— Сын, ты должен мне помочь! — рыкнула Гвинет, увидев в двери Эндрю. — Вот уж не думаю, я достаточно узнал о тебе! — Бэкет быстро наклонился над лежащей тёткой Грейс, нашёл в её кармане два чека на предъявителя, это слишком опасная улика и ключи от её дома, всё забрал, и поспешил на выход. — Это всё ложь, она мне завидовала. Я скажу, что это она написала эти проклятые записки, чтобы шантажировать меня! Ты сын Оливера! И на этом всё. Она догнала сына, довольно проворно бегает, учитывая, что с постоянно еле ходит с тростью и от неё довольно сильный запах алкоголя. Наивная Грейс не знала, что у сестры есть смертоносное оружие с внушительным набалдашником. — Вы становитесь алкоголичкой! Именно об этом я собираюсь заявить в суде, а ещё убийцей, о вашем темпераменте и Дороти скажет, что вы бьёте прислугу, и только что убили свою двоюродную сестру! Кто вам доверит ребёнка? Вы ненормальная! От трупа советую избавляться самостоятельно, иначе всех ваших слуг вызовут на допрос. Мне плевать на репутацию. Я уеду с женой во Францию, будем жить в деревне и выращивать виноград. Прощайте! — Будь ты проклят! Такой же неблагодарный, как и отец! — А кто мой отец? И за что вас благодарить? За издевательства, за то, что отравили жизнь Оливеру изменой с генералом, да ещё и меня назвали его именем, позор! А я наивный идиот, боготворил вас, считал образцом порядочности! Праведница, чёртова! — он перешёл на официальный тон, говоря с матерью холодно, но грубо и не скрывая отвращения. А она снова перешла в атаку. Эндрю проворно увернулся от очередного взмаха тростью и не стал дослушивать те проклятья, что сыпались ему вслед. Быстро завёл машину и по дороге в Лондон заехал в участок графства, ошарашив новостью инспектора, что леди Гвинет напилась и в пьяной ссоре ударила тростью свою дальнюю родственницу, приехавшею просить помощи. — Поспешите, она сейчас избавится от бедняжки Грейс Ллойд своей двоюродной сестры! — Слушаюсь, сэр! — Это дело может быть предано огласке, мне уже плевать! — он брезгливо скривил губы и поспешил в автомобиль, чтобы успеть до полиции обыскать дом тёти, ту шкатулку нужно забрать, не хочется, чтобы лишние улики из прошлого просочились в прессу. Машину оставил на площади, пересел на самую неприметную двуколку, сразу заплатил и выскочил на ходу, кучер даже не заметил, где высадил господина. В доме тихо, грязно и всё так же воняет табаком, анисом, мятой, кошками и ещё бог весть чем. Эндрю чуть не стошнило. Всего три малюсеньких комнатки. В одной под завязку набито всяким хламом. — Фу, она была собирательницей? Вот и вонь, тут и крысы. В спальне под кроватью нашлась старая, закопчённая шкатулка. В других коробках обычный хлам. Несколько минут Эндрю раздумывал, а потом решился. Зажёг керосинку и уронил её на кипу старых газет и журналов. Пламя мгновенно занялось очисткой старинных кирпичных стен от ненужного хлама. — Так надёжнее! — прошептал Бэкет и вышел через задний ход, там грязный ручей, и высоченный забор, пять минут и он уже на площади, закинул шкатулку в машину, сел за руль и подождав несколько минут, словно собираясь с мыслями, уехал в свой дом. Пора проверить, что хранила Грейс в этом сундуке. Бэкет завернул старую шкатулку в плед, что лежал в автомобиле и пронёс домой. Закрылся в кабинете, и поспешно взломал «Ящик Пандоры». Неприятный запах Грейс снова вырвался наружу, теперь с нотками плесени. Перебарывая брезгливость, лорд проверил все документы. Право собственности на дом. Личные карточки. Письма, ничего интересного. Есть письмо от Оливера с извинениями, что он совершил глупость, вступив в связь с Гвинет, и как честный джентльмен обязан женится. Ибо она беременная… Эндрю прочитал и прошептал: — Ты был наивный, честный идиот! И Ллойды этим воспользовались. А я так и не узнаю, кто был моим настоящим отцом, да и плевать. Он ещё раз посмотрел на жёлтый лист плотной бумаги и решил, что все эти письма должны сгореть, так же, как и дом Грейс. Зажёг камин, и первыми сгорели чеки, выписанные для Грейс. Потом ненужные документы тётки, а письма всё же решил оставить. Никто не знает, чем обернётся расследование преступления матери. Эти бумаги лучше придержать. Лорд ещё раз перебрал бумаги и на дне заметил свежий листок, а внутри чек. Развернул и громко выругался. — Вот тварь! В письме говорится, что Грейс продала историю журналисту, причём самому противному, он ради гнусности на всё готов. И если кто-то решил насолить Эдварду Флетчеру, сыну погибшего генерала, то этот скандал — самый верный способ. Репутации Бэкетов уже ничего не поможет. А вот Флетчера ещё можно шантажировать, старой интрижкой его отца героя-генерала, как он совратил молодую Гвинет, сделал ей ребёнка и бросил. Это же просто классика для жёлтой прессы, и сроки давности тут роли не играют. Чек на предъявителя, на довольно крупную сумму. Недолго думая, Бэкет решил, что завтра первым делом заберёт деньги, обналичить чек на предъявителя можно в любом банке и никто его не заподозрит. Деньги ему сейчас могут понадобиться. Смерть Грейс запустила маховик расплаты за старые грехи. Как только станет известно о преступлении, вечером же выйдет статья. — К чёрту эти условности, Флетчер должен через свои каналы заткнуть рот писакам. Викторию моей матери уже не отдадут. Развода не будет, просто выжду время и тихо заберу жену и дочь во Францию. В этом ужасном водовороте неожиданно Эндрю ощутил себя победителем. Из приятного трепета его выдернул стук в дверь. — Сэр, к вам посыльный с письмом, от баронессы Дороти Эресби. — Да, заберите письмо. — Но он ждёт ответ! — снова через дверь прошептал Гастингс. Эндрю спрятал в шкаф шкатулку и открыв дверь, забрал письмо. «Эндрю, спаси меня. Этот маньяк избивает меня и насилует очень жестоко, я его собственность. Ещё одной такой пытки я не выдержу, умоляю, он приедет через час, возьми адвоката и поймайте его с поличным, спаси меня!» — Гастингс, передай посыльному, что ответа не будет… У Эндрю Бэкета развязаны руки, алиби есть. Он ни в чём не виноват. Теперь ещё и Дороти попала в неприятности, если сгинет, то окончательно освободит его от порочащей связи. Завтра утром, лучше всего просто поехать в адвокатскую контору и вернуть жену домой. А потом Франция. Весь кошмар этих недель останется позади. Инес не посмеет ему отказать, по закону она его жена, а значит, его собственность! Улыбнулся, приказал подать ужин и приготовить ванну с ароматной солью. Захотелось смыть с себя вонь этого бесконечного дня.