Совершенно неожиданно вписались в этот ряд южные фрукты – персики. Князь Петр Вяземский вспоминал: «Пушкин вовсе не был лакомка. Он даже, думаю, не ценил и нехорошо постигал тайн поваренного искусства, но на иные вещи был он ужасный прожора. Помню, как в дороге съел он почти одним духом двадцать персиков, купленных в Торжке. Моченым яблокам также доставалось от него нередко».
А вот что писал краевед Владимир Иванович Колосов в книге «Пушкин в Тверской губернии» (1888 год): «Одна современница Пушкина передавала нам, что однажды ее муж, тогда еще молодой человек 16-ти лет, встретил здесь Пушкина и рассказывал об этом так: „Я сейчас видел Пушкина. Он сидит у Гальяни на окне, поджав ноги, и глотает персики. Как он напомнил мне обезьяну!“».
Александр Сергеевич вообще был человек без комплексов.
И, разумеется, гусь. По традиции во время заседания литературного общества «Арзамас» (Пушкин, Вяземский, Жуковский и так далее) вносили огромного жареного гуся. Все разговоры моментально прерывались и возобновлялись лишь после того, как гусь оказывался съеденым.
А вот экзотику Пушкин не жаловал. Описывал завтрак у хлебосольной калмычки: «Она подала мне свою трубку и стала завтракать. В котле варился чай с бараньим жиром и солью. Она предложила мне свой ковшик. Я не хотел отказаться и хлебнул, стараясь не перевести духа. Не думаю, чтобы другая народная кухня могла произвести что-нибудь гаже. Я попросил чем-нибудь заесть. Мне дали кусочек сушеной кобылятины; я был и тому рад».
Кстати, имя главного героя главного произведения главного русского поэта имеет гастрономическое происхождение. По легенде, Александр Сергеевич где-то увидел вывеску: «Евгений Онегин – булочных и портновских дел мастер». И Пушкину понравилось.
А отношения с вином у стихотворца сложились, можно сказать, драматично. Он писал в «Евгении Онегине», притом от первого лица – то есть не про Онегина, а про себя:
К Аи я больше не способен;
Aи любовнице подобен
Блестящей, ветреной, живой,
И своенравной, и пустой…
Но ты, Бордо, подобен другу,
Который, в горе и в беде,
Товарищ завсегда, везде,
Готов нам оказать услугу
Иль тихий разделить досуг.
Да здравствует Бордо, наш друг!
Что же за неспособность такая к Аи? Пушкин чуть раньше отвечает на этот вопрос. Дело в том, что Бордо или бордосское вино – классическое красное. А вот Аи – шампанское. Игристое, с пузыриками. И эти самые пузырики с годами стали плохо сказываться на пищеварении поэта.
Зато Александр Сергеевич очень любил ананасовый пунш. И кавказские вина. Он уверял: «Кахетинское и карабахское стоят некоторых бургонских».
Александр Сергеевич был патриотом.