Для Юрия Карловича было огромным удовольствием раздавать комплименты официанткам. В своем любимом «Национале» он говорил налево и направо: «У вас волосы цвета осенних листьев». «На ваших часах время остановилось – с тем, чтобы полюбоваться вами».

Он часто бывал в пивной рядом с писательским домом, в Вишняковском переулке. Там работала огромная и мускулистая подавальщица. Олеша называл ее Мадонной в Вишняках.

Как-то раз в «Метрополе» Юрий Карлович неожиданно встал, поднялся на носки (а он был низкорослый), обхватил голову официантки ладонями, поцеловал ее в лоб и произнес:

– Королева!

«Королева» сгрузила с подноса на стол вино, фрукты и удалилась, исполненная внутреннего ликования.

А поэт Лев Озеров писал, как Юрий Карлович однажды принимал меню в «Национале». Сначала взял его прямо из рук официантки, трепетно прижал к груди, только затем положил меню на стол и поцеловал обе ее руки.

В последние годы Олеша практически ничего не писал. И не издавался. Денег, соответственно, не было. Но он продолжал каждый вечер ходить в свой любимый «Националь». Другие посетители, разумеется, почитали за честь угостить живого классика водкой и бутербродом.

Как-то раз он поинтересовался, а по какому классу его похоронят. Ему, разумеется ответили, что по довольно высокому и дорогому, как знаменитого писателя.

– А нельзя похоронить меня по самому низкому классу, а разницу выплатить сейчас? – спросил Олеша.

Умер писатель в 61 год, от сердечного приступа. Никто не сомневался в том, что этот приступ вызвал алкоголь.

Говорят, что, когда Юрий Карлович скончался, он был должен «Националю» какую-то немыслимую сумму. И тогда официантки скинулись и оплатили его долг.

Они обожали своего «князя».