В 1918 году Владимир Маяковский спасался от холеры в поселке Левашово под Петроградом. Писал сестре Ольге: «Меня до того тут опаивают молоком (стаканов шесть ежедневно), что если у меня вырастет вымя, скажи маме, чтоб не удивлялась».

В день шесть стаканов молока! Бесплатного! Немыслимое счастье.

Конечно, Владимир Владимирович – как и в детстве, с пончиками, по возможности старался угостить своих друзей. В 1920 году, на открытии Дома печати (нынешний Домжур) он потчевал приглашенных: «Кушайте сельдя, замечательный сельдь!»

Сельдь у него была мужского рода.

Именно Маяковский уговорил Луначарского передать журналистам особняк Гагариных на Никитском бульваре. Так что он чувствовал себя хозяином вечера. Хотя селедка, как и прочая закуска, принадлежали не ему.

А писательница и переводчица Рита Яковлевна Райт-Ковалева вспоминала: Маяковский отводил нас в буфет и кормил всю ораву лучшим, что можно было там достать – песочными пирожными и простоквашей».

Но это был уже не 1911 и даже не 1920, а 1921 год. В Московском цирке ставили пьесу «Мистерия-буфф» Владимира Владимировича.

В те времена привычной пищей Маяковского был черный хлеб с селедочной икрой. Но, опять же, не из кулинарных предпочтений, а потому что эту еду было проще достать.