Впоследствии, когда Владимир Владимирович сведет знакомства со старшими людьми искусства, он их таким же, несколько циничным, зато рациональным образом поделит. Стихотворец называл эту систему семипольной. Маяковский писал: «Установил семь обедающих знакомств. В воскресенье „ем“ Чуковского, понедельник – Евреинова и т. д. В четверг было хуже – ем репинские травки. Для футуриста ростом в сажень – это не дело».

Дело в том, что Илья Репин был воинствующим веганом. Восхищался: «Я чувствую, как благотворный сок трав освежает, очищает кровь… Выброшены яйца (вреднейшая пища), устранены сыры, мясо уже и прежде оставлено. Салаты! Какая прелесть! Какая жизнь (с оливковым маслом!). Бульон из сена, из кореньев, из трав – вот элексир жизни».

А насчет сажени Маяковский несколько преувеличивал. Все-таки рост поэта был 189 сантиметров, а вовсе не 213.

Непросто было и с известным драматургом Николаем Евреиновым. Однажды он встретил поэта словами:

– А, Маяковский… Вы, наверное, не против хорошего ужина, по лицу вижу. Гении всегда голодают. Но сейчас мы это все устроим. Фазанов любите?

«Мне бы любительской колбасы с французской булкой фунта полтора, – подумал Маяковский. – Да чаю с сахаром внакладку стаканов шесть. А то каких-то фазанов!»

Однако же ответил Евреинову:

– Фазанов? Обожаю!

– Превосходно.

Евреинов звонит в звонок и говорит появившейся горничной:

– Пойдите на кухню, узнайте там, остались ли от обеда фазаны, и велите подать молодому человеку.

Та послушно удаляется. А Николай Николаевич продолжает резвиться:

– Садитесь, Маяковский. Сейчас вам подадут холодных фазанов. По-моему, это самый изысканный завтрак: холодные фазаны. Бисмарк всегда ел за завтраком холодных фазанов.

В конце концов, конечно, выяснилось, что «фазанов не осталось».

– Придется вам сегодня остаться без ужина, – резюмировал безжалостный драматург.