Крылов прожил 75 лет – для его времени очень даже неплохо. Семидесятилетие великого баснописца и не менее великого едока отмечали на Невском, в Дворянском собрании. В честь такого события был приготовлен невероятный обед – с огромным количеством перемен и гигантскими порциями. Некоторые блюда были приготовлены по уникальным рецептам – например, «Демьянова уха» и «Крыловская кулебяка». Не смолкали хвалебные тосты.

Хотя, с точки зрения самого баснописца их лучше бы не было. Крылов потом ворчал:

– Обед-то был – такого и не видывал. Икра свежая, зерно – великан, а балык, семга, как весенний снег, таяли… Беда только в том, что по усам текло, а в рот не попало… Ведь мне все время кланяться и благодарить приходилось или выслушивать и ответ готовить. Да и какая уж тут еда, когда сердце желудок покорило. Хочешь к блюду приступить, а слезы мешают. Так и пропал обед – и какой обед! Хоть бы на дом прислать догадались!

Смерть Ивана Андреевича Крылова произвела множество слухов. Разумеется, гастрономического характера. По одной из версий он накануне переел сушеных рябчиков, ночью почувствовал сильную жажду, выпил несколько литров квасу. Рябчики от кваса в несколько раз увеличились в размерах и разорвали желудок баснописца изнутри.

Вторая версия похожа – только вместо рябчиков были блины, которых баснописец все так же переел.

На самом же деле он умер от самой банальной пневмонии, которой вообще все равно – толстый ты или худой.

Правда, произошло это в доходном доме купца Никиты Степановича Блинова. Возможно, как раз из-за этого возник слух про блины.

В Английском клубе после смерти баснописца долго не закрашивали сальное пятно на стене, оставшееся от немытой головы Крылова. После обеда он любил откинуться на спинку кресла и в таком положении переваривать пищу. Это пятно воспринималось как мемориал.