Многие современники утверждают, что любимым блюдом Сергея Александровича была вареная картошка. Не исключено. Но также не исключено, что эта любовь – часть его имиджа. Есенин нередко бравировал своим деревенским происхождением.
При этом, конечно, умалчивал, что его дед, Федор Андреевич Титов был одним из самых богатых жителей села Константинова – владел баржами в Санкт-Петербурге, занимался грузовым речным извозом. С каждого крупного заработка проставлялся – выкатывал перед избой бочонки с алкоголем. Много жертвовал церкви, а напротив своего дома выстроил кирпичную часовню с соломенной крышей.
Есенин выжимал из своего происхождения по максимуму. В том числе и в стихах. Вот, например, стихотворение «В хате»:
Пахнет рыхлыми драченами,
У порога в дежке квас,
Над печурками точеными
Тараканы лезут в паз.
Вьется сажа над заслонкою,
В печке нитки попелиц,
А на лавке за солонкою
Шелуха сырых яиц.
Мать с ухватами не сладится.
Нагибается низко
Старый кот к махотке крадется
На парное молоко.
(На всякий случай поясним. Драчена – нечто вроде запеканки из пшенной каши с яйцами.)
Оладьи, баранки, капуста, квас, брага и прочие простонародные лакомства то и дело встречаются в есенинских произведениях.
Взять, к примеру, поэму «Песнь о великом походе»:
Чтоб шумела рожь
И овес звенел,
Чтобы каждый калачи
С пирогами ел.
А вот стихотворение «Голубень»:
Тянусь к теплу, вдыхаю мягкость хлеба
И с хруптом мысленно кусаю огурцы…
Огурцы, кстати, он действительно любил. И, вероятно, не только за вкус, но еще и за звук. Анатолий Мариенгоф вспоминал о Есенине: «Хрупнул в зубах огурец. Зеленая капелька рассола упала на рукопись. Смахнув с листа рукавом огуречную слезу».
А Василию Каменскому Есенин посвятил четверостишие:
Квас сухарный, квас янтарный,
Бочка старо-новая.
У Васятки у Каменского
Голова дубовая.