Тем временем последние учебные дни Гарри Поттера превратились в настоящий кошмар. От него отстранились даже те немногие друзья, что оставались рядом — Симус Финниган и Дин Томас.

Невезение началось с самого начала года. Первым ударом стала трагедия семьи Уизли: Рон и его родные вдруг начали превращаться в чудовищ. Их срочно заперли в родовом доме, надеясь найти способ расколдовать. Но беда не приходит одна — упырь, которого годами держали на чердаке, наконец вырвался на свободу. Изголодавшийся и озлобленный, он расправился со всей семьёй за то, что они растратили деньги, отложенные на его лечение.

Затем начались кошмары — жуткие, реалистичные видения, от которых Гарри просыпался в холодном поту. Вскоре его, как и других маглорождённых учеников, стали обвинять в появлении Фредди Крюгера — будто бы именно они невольно призвали это зло в Хогвартс. Ну, а так как он невольно стал не оправдавшим свою славу героем, ему доставалось вдвойне.

Следующей напастью стала пропажа Клювокрыла. Несчастного гиппогрифа обвиняли в нападении на ученика, а Гарри оказался главным подозреваемым — ведь незадолго до происшествия его видели в гостях у Хагрида. Только заступничество директора уберегло его от исключения, но угроза висела над ним, как дамоклов меч. Гарри знал: если его выгонят из школы до окончания пятого курса, он лишится наследства, хранящегося в банке гоблинов. А ведь добродушный Хагрид тогда просто спрятал зверушку у себя в татуировке, чтобы ее никто не смог больше обидеть. И ведь надо же было Гарри тогда прийти в гости и при этом засветиться.

И наконец, в довершение всех бед, Гарри начал слышать жуткие шёпоты об убийствах — голоса словно просачивались сквозь каменные стены замка. Когда он попытался поделиться этим с друзьями, они лишь переглянулись и решили, что Гарри сходит с ума. Симус и Дин, прежде верные товарищи, начали избегать его, перешёптываясь за спиной.

Гарри остался один на один со своими страхами, окружённый стенами, которые, казалось, вот‑вот поглотят его целиком. В отчаянии он всё чащеловил себяна мысли, что единственныйисточник зла в этом замке— Пагсли Аддамс. Именно он, по мнению Гарри, стоял за всеми странными событиями, именно его мрачная семейка и её фамильяры несли в Хогвартс разлад.

Решив выместить накопившуюся ярость, Гарри дождался подходящего момента. Накинув мантию-невидимку, он выследил меня в пустом коридоре возле перемещающихся лестниц — я как раз остановился в ожидании, когда появится лифт. Гарри медленно высунул свою голову и руку из‑под мантии, прицелившисьпалочкой в широкую спину.

Но в этот миг из подошедшего лифта мне навстречу бесшумно выполз василиск, мой новый школьный друг. Змея мгновенно уловила угрозу: её глаза вспыхнули смертоносным светом. Гарри даже не успел вскрикнуть — его тело окаменело, застыв в нелепой позе с вытянутой рукой.

Я неторопливо обернулся, с лёгким удивлением разглядывая каменную голову, висящую в воздухе. Сняв с окаменевшего Гарри мантию-невидимку, я небрежно бросил её рядом с интересной статуей.

— Ну что ж.

Пробормотал я, поглаживая василиска.

— Ты молодец, что защитил меня. Но тебе лучше вернуться обратно, пока тебя еще кто-нибудь не увидел.

Василиск скользнул прочь — ему пока было лучше оставаться в школе, впитывая привычную магическую энергетику замка. Да и вездесущих крыс ему в школе точно хватит надолго. Эти маленькие животные сумели пережить разгром гремлинов, нашествие армии поднятых мертвых животных, а теперь им предстояло столкнуться с аппетитом растущего организма василиска.

Я задумчиво посмотрел на окаменевшего Гарри. Хоть я и не желал ему настоящей беды, но и жалеть не собирался: «Иногда нужно преподать урок, чтобы человек перестал видеть врагов там, где их нет». Перенеся статую подальше от лестниц, я взял и повесил его за ногу в ближайшем женском туалете. Пусть этот небольшой розыгрыш будет завершающей шуткой перед моим отъездом.

Затем я аккуратно упаковал мантию-невидимку, второй дар Смерти, в свой чемодан, когда вернулся в комнату. Пора было собираться на каникулы. Я уже представлял, как расскажу Бабушке об этом происшествии — она оценит иронию ситуации.

Тем временем новость об окаменевшем Гарри разлетелась по школе со скоростью лесного пожара. Профессор Снейп, узнав о случившемся, бросился варить противоядие. Ему предстояло экстренно приготовить зелье из корней мандрагоры — только оно могло вернуть Гарри к жизни, чтобы он мог вернуться на каникулы к своим горячо любимым родственникам.

Ко времени отъезда из замка Драко, наконец, закончил отрисовку новой игры, потратив на это всё своё свободное время, отчего чуть не завалил экзамены. Визуальную составляющую он выверял с почти маниакальной тщательностью: каждый штрих, каждый оттенок магической ауры были продуманы до мельчайших деталей. Я же уже давно прописал весь код игры и даже сумел протестировать ее, но вот стрелять из палки по кубикам было ужасно скучно, отчего я не смог осилить больше пары уровней. В результате нашего совместного труда появился первый магический DOOM — игра, явно опережающая своё время. Сочетание магии волшебников и цифровой гений создателей игры позволило увидеть нам нечто новое.

В купе собрались только ребята с факультета Слизерина: Драко, Я, Невилл, Крэбб, Гойл, а также девушки Гермиона и Джинни. Все с нетерпением ждали демонстрации новинки.

Я торжественно нажал на нарисованную кнопку на своем гримуаре — блокноте, чтобы все могли увидеть, как на обложке из полированной кости запускается заставка игры. Драко в это время настраивал свой изысканный дорогой блокнот, специально подготовленный для запуска игры. Остальным ребятам достались обычные волшебные блокноты, на которые были скопированы и код, и рисунки — так каждый мог присоединиться к игровому процессу.

Экран гримуара вспыхнул мягким лазурным светом, и на полированной костяной обложке развернулась заставка: огненный вихрь, из которого медленно проступали буквы названия — «Magical DOOM». Мелодичный перезвон, словно от хрустальных колокольчиков, возвестил о старте.

— Ну что, готовы к первому бою?

Я с торжеством оглядел собравшихся.

Драко хмыкнул, постукивая пальцами по своему роскошному блокноту.

— Только не вздумай сказать, что это твоя игра. Без моей графики она выглядела бы как детские каракули.

— А без моего кода она вообще не работала бы.

Парировал я, но без злости — мы оба знали, что успех целиком в нашем тандеме.

Ребята потянулись к выданным блокнотам. Крэбб и Гойл, обычно не отличавшиеся терпением, уже тыкали пальцами в экран, пытаясь разобраться в управлении. Невилл осторожно коснулся светящейся иконки, и его блокнот отозвался тихим звуком запуска. Гермиона, как всегда, начала с изучения интерфейса — её глаза быстро скользили по строчкам магического кода, написанных на первых страницах.

— Впечатляет.

Признала она, приподняв бровь.

— Ты действительно сумел описать разнообразные движения врагов всего в нескольких предложениях. Это… изящно.

— А можно уже играть?!

Джинни нетерпеливо потрясла свой блокнот.

— Выглядит круто, но пока непонятно, что делать.

Я быстро объяснил управление. Слева на экране — виртуальные стрелочки для перемещения персонажа, справа — кнопки стрельбы, переключение оружия и другие действия, в верхней части, по бокам от экрана — дополнительные клавиши для особых действий: открытия карты, сохранения и загрузки игры.

Как только все разобрались, первый уровень запустился одновременно на семи устройствах.

Лабиринт из мерцающего тумана и каменных колонн раскинулся перед нами. Первые демонические тени появились из‑за углов — их очертания пульсировалибагровым светом. Крэбб с рёвом ткнул в кнопку стрельбы, и его персонаж выпустилсноп красных снарядов, разнеся врагав клочья.

— Ха! Легко!

Он захохотал, но тут же вскрикнул: из‑за колонны вынырнулосразу троепротивников. Крэббсудорожно тыкалв кнопки уклонения, но не успел — его экран погасс пронзительнымзвоном.

— Ты мёртв.

Невозмутимо констатировал Гойл, даже не отрываясь от своего блокнота, где его персонаж ловко уворачивался от огненных шаров, методично отстреливая врагов.

Гермиона играла вдумчиво: сначала открывала карту, просчитывала маршрут, нанося точечные удары. Невилл, напротив, предпочитал осторожность — он медленно продвигался вперёд, изучая каждый поворот и стараясь не тратить патроны впустую. Джинни же бросилась в бой с азартом, её экран то и дело озарялся взрывами — она без разбора жала на все кнопки, поливая врагов непрерывным огнём.

— Ну и где тут сложность?

Протянул Драко, уничтожая очередного демона идеально выверенным залпом.

— Подожди.

Я улыбнулся.

— Это всего лишь первый уровень, игра только начинается.

Игра захватила всех без остатка. Время потеряло значение: мы кричали, подбадривали друг друга, ругались на коварные ловушки и восторженно аплодировали особенно эффектным победам. Кто‑то отчаянно жал на кнопку сохранения передопасной схваткой, кто‑то рисковал, бросаясь в бой без подготовки. Даже Драко, обычно сдержанный, не скрывал азарта — его пальцы порхали над экраном, виртуозно управляясь со всеми кнопками.

Когда поезд начал замедлять ход, а за окнами показались огни Кингс‑Кросс, мы едвазаметили это.

— Что, уже приехали?

Гермиона с досадой отложила блокнот, не забыв нажать кнопку паузы.

— Я только‑толькодобралась до босса! Ещё параминут — и я бы его одолела!

— Зато теперь у нас есть целое лето, чтобы пройти игру до конца.

Я подмигнул, начиная собирать вещи.

Купе наполнилось привычной суетой: шуршанием мантий, стуком чемоданов и весёлыми возгласами прощающихся учеников. Дорога домой пролетела незаметно — магия игры и дружеское соперничество сделали часы пути почти мгновенными.

Вот только я был поспешен в своих прогнозах, поскольку не успели мы возобновить игру по приезду домой, как нас обрадовали новой поездкой в другую страну.