Знаете, мои розыгрыши в Хогвартсе становятся всё изощрённее, и при этом я стараюсь не задевать профессоров напрямую. Вот несколько моих последних шедевров.

Однажды я устроил в Большом зале настоящее представление с летающими тыквами. Да, теми самыми тыквами. Они кружили над столами, время от времени сбрасывая на учеников забавные записки с предсказаниями. Особенно весело было, когда тыквы начали исполнять «танец смерти» под звуки похоронного марша, доносящиеся из ниоткуда. А когда тыквы пролетали над гриффиндорским столом, они оставляли за собой разлетающиеся белые семечки, которые превращались в маленькие фейерверки.

Ещё мне нравится экспериментировать с преображением во время обеда. Например, можно заставить еду на тарелках учеников превращаться в экзотических насекомых, на вид жутких, но на вкус обычных. Или сделать так, чтобы столовые приборы оживали и начинали играть на тарелках, словно на барабанах, а потом вдруг складывались в причудливые фигуры.

А вот мой последний хит, это «плачущие портреты». Я накладываю на обычные картины в коридорах школы особое заклинание, из-за которого портреты начинают рыдать чёрными чернилами. Особенно эффектно это смотрится на фоне некоторых белоснежных стен Хогвартса. Иногда я даже добавляю звуковые эффекты, тихие стоны и шёпоты, доносящиеся из рам.

Но настоящая магия хаоса творится по ночам. Платон развернул целую операцию по управлению поднятыми животными. Теперь его армия включает не только свежеподнятых крыс, но и кошек, жаб и даже сов. Эти создания стали настоящей головной болью для всей школы.

Представьте картину, посреди ночи по коридорам летают совы, а за ними гонятся кошки, перепрыгивая через жаб. Стоит кому-то из учеников или преподавателей попытаться поймать животное, как остальные тут же бросаются на помощь, оставляя на неудачливых ловцов царапины и укусы.

Однажды группа гриффиндорцев попыталась поймать особенно наглую кошку, которая крала их домашние задания. Так эта пушистая бестия подняла на помощь всю армию Платона! В итоге храбрецы были вынуждены ретироваться, оставив на мантиях следы от когтей и несколько птичьих перьев от сов.

Особенно забавно было наблюдать, как завхоз Филч гоняется за своей любимой кошкой, которая вдруг присоединилась к армии Платона. Он был в ярости, но ничего не мог поделать, животное очарование фамильяра оказались сильнее.

А в одном из коридоров я устроил настоящее представление с жабами. Они уселись прямо на потолке и начали квакать в такт музыке, которую Фиби наложил заклинанием. Ученики, проходящие мимо, думали, что сходят с ума.

Директор Дамблдор, как всегда, сохраняет невозмутимость. Подозревая, кто стоит за этими событиями, он как всегда не спешит принимать меры против тех, кто может усложнить ему жизнь. Вместо этого он продолжает плести свои интриги, стараясь втянуть в них всё новых участников. Иногда мне кажется, что он даже наслаждается происходящим хаосом.

А я… я просто наблюдаю за всем этим со стороны, иногда подкидывая Платону новые идеи для его армии. Кто бы мог подумать, что поднятые животные могут стать такой серьёзной проблемой для целой школы? Но знаете что? Мне нравится эта маленькая война с администрацией. В конце концов, Аддамсы никогда не отличались примерным поведением, и я не собираюсь становиться исключением.

Кстати, о моих розыгрышах… На днях я планирую нечто особенное. Говорят, в Запретном лесу появились странные светящиеся грибы. Думаю, их галлюциногенные свойства станут отличным дополнением к моему следующему представлению.

Знаете, пока я продолжал свои дневные розыгрыши, подготовка к первому матчу по квиддичу занимала всё больше времени. Наша команда наконец-то собралась в полном составе, и предстоящий матч против Гриффиндора обещал быть захватывающим. Особенно учитывая, что их ловцом был сам Гарри Поттер.

Хотя я обожаю летать на бабушкиной метле, для официальных матчей пришлось пересесть на одобренные министерством модели, которые любезно приобрёл для нас Люциус. Новые метлы были быстрыми и манёвренными, но всё же не сравнятся с моим любимым «Ночным кошмаром».

Наша команда оказалась просто великолепной. Загонщики Крэбб и Гойл, несмотря на свою внешнюю простоту, оказались настоящими мастерами своего дела. Их сила и скрытая хитрость позволяли идеально направлять бладжеры в сторону противника. А их синхронные атаки всегда заставали врасплох вражескую команду.

Особенно запомнился момент, когда они вдвоём отстранили Джорджа Уизли от метлы, буквально выбив его из седла. Бедняга так и не смог вернуться в игру, после небольшого перерыва его пришлось уносить с поля на носилках.

Пока же защитники разбирались между собой, в центре поля творилась настоящая магия. Гермиона Блэк виртуозно управляла игрой, словно дирижёр оркестром. Её хитрость и расчётливость позволяли предугадывать каждое движение противника. Невилл Мунстер, несмотря на свою внешнюю скромность, действовал на поле с удивительной точностью, а прямолинейность Драко Малфоя создавала постоянное давление на оборону противника. Вместе они создавали непробиваемую защиту, и почти все мячи летели в ворота противника.

Вот только не стоило верить в то, что получив преимущество на поле, мы не сумеем им воспользоваться. Пока я отвлек Фреда шуткой над его братом, Крэбб вместе с Гойлом, действуя как единый механизм, провели серию атак, в результате которой бедный охотник оказался со сломанной метлой после жесткого приземления и был вынужден покинуть поле с множественными ушибами.

В то время, пока все взгляды были прикованы к игре, произошло нечто неожиданное, на трибунах появился Дядя Фестер. Он пробрался на матч тайно и принёс с собой доработанную катушку Теслы. Изначально Дядя хотел принести с собой редких птичек, по образу которых и были изобретены снитчи, но я его отговорил, иначе бы матч могли остановить до его завершения. Никто не обратил на лысого мужика никакого внимания, пока он не подготовил все для розыгрыша. Странное мерцание начало распространяться по трибунам, когда дядя превысил свой лимит вместимости электричества и выпустил его по проводам в сторону всех остальных трибун. Вдруг случилось нечто невероятное, у всех зрителей волосы встали дыбом, а их одежда стала биться электричеством и прилипать к другим людям.

Пока на трибунах творилась неразбериха, защитники Гриффиндора пытались противостоять избиению, но слаженные действия нашей команды не оставляли им шансов. Почти все квоффлы летели в их ворота благодаря точным передачам и грамотной тактике.

Но настоящим завершающим аккордом стала игра нашего ловца Джинни, ведь, в отличии от некоторых, увидев темных созданий она не упала в обморок. Хотя до этого матч и складывался в нашу пользу, появление дементоров у поля грозило сорвать игру, из-за чего командам пришлось бы переигрывать матч и возможно даже без нас. Именно тогда пришлось использовать наши козыри, Патронусы.

Мой Дуллахан величественно направился защищать Джинни, пока Патронус Гермионы, ворон Тенгу, стал кружил над трибунами, отгоняя дементоров. Банши, с закрытой вуалью лицом, призванная Невиллом, обняла сзади парня и окутала все игровое поле защитным коконом, не давая тёмным созданиям приблизиться к нам.

Сама игра завершилась нашей безоговорочной победой благодаря ловкости Джинни, поймавшей снитч. Хотя, признаюсь, в тот момент все мысли были о том, как бы матч не отменили из-за дементоров. Но наша команда доказала, что мы готовы к любым неожиданностям.

В честь моей победы дядя Фестер все же выпустил на волю свой изначальный подарок. Стая маленьких птичек вдруг вылетела из-под трибун и стала кружить по полю, залетая на зрительские места, где каждый мог полюбоваться почти вымершим представителем волшебного мира. Вот только красивое зрелище быстро переросло в кошмар, поскольку малыши оказались теми еще проказниками. Приземляясь в волосах и забираясь под мантии, они тут же начинали выдергивать волосы для гнезд или искать дырку в которую могли залезть. Но хуже всего было то, что золотые птички оказались теми еще сороками, поскольку стали воровать все блестящее, нацелившись в том числе и на горящие в закатном солнце глаза.

А знаете, я был даже рад всему этому переполоху и это при том, что дядя так и не послушался меня. Какой из него был бы после этого любимый дядя, если бы я наперед знал все его планы и не мог больше радоваться, получая от него неожиданные подарки? Уж точно не мой.

После матча вся школа гудела обсуждая произошедшее на поле и, конечно же, говорила о нашем выступлении на нем. Если не считать того, что каждый хотел узнать у нас, как мы смогли в своем возрасте создать патронусов, причем необычных, то все разговоры были о нашей игре. Особенно эмоционально обсуждали методы Крэбба и Гойла, которые, несмотря на внешнюю простоту, оказались настоящими мастерами своего дела, при этом, не нарушив ни одного правила. Даже профессора, обычно строгие к подобным действиям, признали их игру впечатляющей, хоть и несколько… травматичной для противника.