Вой за окном утих, хотя хозяин ещё долго прислушивался, думая, что гость этого не видит.

— Ну, так что? — спросил тот. — Что ж было дальше?

— Дальше? — хозяин встряхнулся от видений, что принесло с лунным ветром, — дальше я продал верность новому тану. Горг Доенвальд стал моим йормандом и покровителем.

*****

Во сне я боролся с демонами. Своими, чужими — со всеми сразу. Ночь не принесла облегчения. Во сне снова придавил к земле колдунский зов, да так, что сперло дыхание, и кошмары обступили плотной липкой стеной. Не выбраться. Тысячи теней встали вдруг по кругу, каждая вопила, требовала отмщения, каждая тянула руки к плоти, норовя оторвать кусок. И во главе их та пересийка, что насылала на меня проклятия. Я задыхался меж ними, бил по рукам, в невесомые, рассыпчатые тела, но успеть за всеми не представлялось возможности. За поверженной тенью вставали две новые. Каждая клетка тела горела от их прикосновения. А потом опустился на меня свет, и тени отступили. Я стоял, подставляя лицо этому живительному сиянию, и тяжесть в груди уходила.

«Кто ты?»

Нет ответа.

«Жнец?»

Нет ответа. Нет, не Жнец. Это я понял спустя время. Не Паук, это я тоже понял. Что-то новое, несущее надежду и успокоение, чего еще не было в моей жизни. Это ждало меня впереди. Новое чувство окрыляло и успокаивало. Не знал я тогда, что-то моя дрожайшая супруга явилась мне в видениях как бесплотный очищающий дух. Я не знал о том, но был безмерно счастлив стать, наконец, свободным ото всех. С этим чувством я проснулся наутро, долго лежал, боясь спугнуть его, словно птаху.

Но неумолимая реальность вытеснила из сердца это светлое чувство. От громких криков, чьей-то раскатистой отрыжки, я проснулся окончательно. Ожог все болел, может оттого и кошмары всю ночь терзали.

Открыл глаза. Все уже поднялись и успели порядком приложиться к бочонками с пивом. В доме несло хмелем и жареным мясом. На вертеле над очагом жарилась кабанья тушка. Я поднялся с жесткого ложа, протер глаза.

— Иди к нам, Гордарик! — Къелингвар поманил рукой. — К обеду выступаем. Ты с нами?

— А можно? — я поднялся, с досадой отметил разодранный рукав. Это ж надо найти теперь иглу с ниткою. Да ожог обработать, а то не даст жить.

— Че это? — с любопытством Къелингвар посмотрел на руку.

— Гостеприимство ваше тангорское… — проворчал я, стянул рубаху через голову. Болтливый тангорец молча в этот раз бросил взгляд на мою спину, отвел глаза.

Я же с проклятьем швырнул рубаху, потянулся к своему мешку за свежей сменой.

— От ожога маслом надо, — Къелингвар потянулся к своим пожиткам. — У меня было немного.

— С Горгом надо поговорить… — Зевнул я после того, как обработал себе руку, переоделся, и даже успел приобщиться к общему завтраку.

— Он сейчас в конюшнях, — кивнул Къелингвар. — Сходи.

Я поднялся, меж спин протиснулся к выходу. Вышел на воздух, вдохнул полной грудью морозный утренний воздух. Крепость уже давно не спала. Во дворе стояли снаряженные, увязанные телеги, готовые к отправлению. Даже коляску для молодой Горговой жены уже снарядили, оставалось лишь запрячь лошадей. Горг находился тут же, внимательно и придирчиво разглядывая упакованные пожитки. Я уж направился прямо к нему. Молодой владетель, заприметив меня встал в ожидании, прервав свое занятие.

— Ты вчера сказал, я могу с тобой идти… — Начал я. Горг кивнул.

— Можешь, мне нужны добрые воины. Если себя хорошо покажешь, то и награда будет немалой.

Я бросил мимолетный взгляд на стоящего на пороге крыльца старика Старга. Время сыграть на сказанном.

— Тебе уж сказали, что я…

— Беглый? Отец упоминал, — Горг сморщился, отметая всякие оправдания. — Я вижу только деяния, что с тобой было в прошлом, мне без разницы.

Я постоял, глядя Горгу прямо в глаза, владетель не отвел взгляда.

— Но если, поклявшись в верности, посмеешь предать меня… — на щеках владетеля выступили желваки. — Все, что с тобой было, что бы там ни было, покажется пустяками в сравнении с моим гневом.

Коль он думал меня пугать, то не вышло.

— А если ты предашь меня? — Я расправил плечи, хоть и знал, что вопрос мой покажется йорманду дерзким, но всё ж должен был его задать.

— Спроси любого из моих людей, кого из них я предал? — Горг также приосанился. — Я бьюсь с ними плечом к плечу, ни разу не показал еще спину в бою. Кто ты такой, чтобы мне пенять?

Я помолчал, подумал, глядя на гневное лицо молодого Доенвальда. Гнев, похоже, искренний. «Хороший тан, хороший воин», — вспомнились мне слова Къелингвара. И я принял решение. Поклонился, чуть согнув спину.

— Прости, мой тан, мои сомнения.

Горг выдохнул, тоже помолчал, думая и предложении.

— Готов служить, коль примешь.

— Ты приезжий, Гордарик, и без сомнений освоишь наши обычаи. Сейчас я прощаю тебе твою вольность. Если ты хочешь идти в бой со мной и моими людьми, клянись, что пойдешь со мной до конца, до самых врат Эсенгарда.

Я улыбнулся.

— Клянусь, что пойду с тобой до конца, до тех самых врат, где бы они не были.

Горг опустил правую руку на моё левое плечо, сжал его крепко.

— Теперь мы встанем плечом к плечу в бою. И это случится скоро. Отец желает, чтобы я выступил на Фольхтейн. Это крепь держит Орлиное горло, перевал через Западный хребет. Там мы или добьемся славы или сложим головы. — И он похлопал по плечу, которое до того сжимал крепкой хваткой. — Собирайся, выступаем скоро.

После Горг продолжил свое занятие. А я остался стоять посреди двора. Вот и опять я на службе. К худу ли или к добру еще предстояло выяснить. Но крови будет много, Жнец должен быть доволен. Снова бухнуло в голове. Заклятье с новой силой застучало в висках. Я запрокинул голову, поднял глаза к серому зимнему небу.

— Это ты гордарский бес? — Услышал я насмешливой женский голос. Посмотрел на говорящую. Йолла. Дева-воительница. Она не была красавицей, но и уродиной не назвать. Черты лица ее были грубоваты, но линия глаз удивительно красивой. Толстые черные косы переплетены красными лентами. Одета была в теплое шерстяное платье поверх толстых меховых панталон. На широком кожаном поясе висел хорошей работы топорик, как раз под небольшую женскую руку, весь покрытый рунной вязью от лезвия до рукояти.

— Приветствую, — я чуть поклонился. — Госпожа.

Йолла фыркнула.

— Ха! Госпожа. Льстивый язык. Так ты и есть тот самый Гордарик, — она встала, уперев руки в бока, и не скрываясь, начала разглядывать меня с головы до ног. — Что ж, ты неплох на вид, меня не обманули. А на деле как? — И она улыбнулась дерзко.

— Боюсь показаться хвастливым, — я улыбнулся, поддаваясь игре. — Но до сей поры никто не явил ни одной жалобы.

Йолла кокетливо отбросила тяжелую косу за спину.

— Я верю только делам, словами меня не заманишь…

— Тоже самое сказал мне и твой брат, — я чуть отступил, показывая видимость дистанции.

— Мы встретимся еще не раз, — улыбнулась Йолла. — Там поговорим и о деяниях, и о речах…

— С нетерпением… — я еще отступил под внимательным взглядом старшего Доенвальда, все еще следившего с зоркостью сокола за мною.

— Я запомню, не сомневайся.

Я отошел подальше от греха. Йолла проводила меня взглядом, потом перевела взгляд на отца. Тот хмуро кивнул. Воительница подошла к нему. Я слыхал разговор, потому как они не скрываясь обсуждали будущее.

— Ты отправляешь Горга на Фольхтейн? — Йолла скривилась. — Он разобьется об эту крепь.

— Тогда иди ты, — Старг поднял бровь. — Я не могу спать спокойно, зная что старый стервятник копит силу на севере.

— Хочешь в зиму додавить заразу?

— Хочу…

— По весне и с моря можно ударить.

— По весне нас будут ждать. Сейчас — нет. Самое время.

— Но Фольхтейн не взять, — повторила Йолла. — Никому не удавалось.

Старг словно окаменел.

— Твой тьярд отдал приказ…

Йолла фыркнула.

— Мы можем хоть до следующей зимы штурмовать крепость. У них свои источники воды, много провизии и крысиные норы в горах. Они могут держаться под осадой годы…

— Мне не нужны годы. Мне она нужна вскорости. Ты мой лучший стратег. Возьмите для меня эту крепость. И держись подальше от Гордарика.

— Отчего? — с вызовом спросила воительница. Старг причмокнул губами.

— Слышу в нем угрозу. Пока не понял, какую, но поглядим пока. А ты не лезь к нему.

— Так спроси у него. Есть же у тебя умельцы…

— Спросил, — Старг ухмыльнулся.

— И?

— И ничего… Держись подальше… Тебе то беглые невольники не к лицу в любовниках.

И тьярд отправился восвояси. Йолла постояла, посмотрела, как с гомоном Горгова дружина седлала коней и выкатывалась за ворота. Резко развернулась, ушла в замок.

*****

— И выступили мы в поход. Горг меня не обманул. Йорманд он был неплохой. О людях своих заботился, не в пример моим предыдущим нанимателям. Харчей было довольно, снаряжения тоже. Мы шли по Тангорским селениям, утверждая власть тьярда, и тем были довольны. И я вместе с ними.

— А супруга твоя? — уточнил гость.

— О ней я ещё не ведал. Но шёл вперёд, к встрече. Не кори меня, ежели что. Я делал, что умел, и что считал нужным. О будущем не думал, считая каждый день последним. Такова судьба наемника.

*****

Фольхтейн — крепость на скале, перекрывала собой единственный перевал через Западный хребет. За ним — земли Горльсона, кровного врага ныне живущего тьярда Доенвальда. Если бы Фольхтейн пал, через перевал хлынули бы Доенвальдова полчища в самое сердце вражеской земли к Звезде Севера, Норхельму. Там мятежный тан объявил себя северным тьярдом, то есть королем. Взять Фольхтейн — означало половину победы, поскольку горы бы больше не служили северному тьярду прикрытием. Вот почему эта крепь была для Доенвальда важна. Но атака на нее граничила с самоубийством. Поколениями укрепляемая крепь имела с одной стороны два полукольца крепких высоких стен, с другой стороны вросла в скалу, да так, что даже обитатели ее считали себя сродни подгорному народцу. Внутри скалы были вырублены целые галереи, небольшая укрощенная речушка питала колодец в самом сердце крепости. Крайнюю стену опоясывал ров, без воды, но достаточно глубокий, чтобы усложнить задачу осаждающим. через ров опускались высокие стрельчатые ворота, чтобы пропустить союзников. И поднимались, чтобы затруднить движение врагам.

Горг Доенвальд привел свою армию под стены этой крепи, но подходить близко не решился. Встали лагерем за скалой, закрывающей армию от защитников. С нами были осадные орудия, сотня луков и сотни три воинов, готовых ради своего йорманда на многое. Горг хмуро оглядывал крепость в последних лучах заходящего солнца. Войско расположилось уже к ночлегу. Кое-где поставили шатры, развели огонь под прикрытием навесов. Старались гомонить потише, опасаясь горного эха. Был среди них и я.

За время, пока Горг собирал свою армию я успел разжиться парой добротных теплых сапог, меховым тулупом и плащем, а также курительной трубкой с кисетом черного табака. Теперь сидел вместе со всеми, спасаясь от пурги, попыхивая черным дымом. Внимательно наблюдал, как Горг мерил шагами утоптанный пятак снега перед своим шатром.

— Чего стоим? — невинно спросил я Къелингварра, сидящего тут же, рядом.

— Да, кто же знает? — в тон ему ответил горец. Горг вошел в свой шатер, а следом за ним пошли и еще двое. — Сейчас придумают чего-нибудь.

Я молчал. Зов в голове стучал тише, но вместе с магическим призывом курительная смесь заглушала и внимание. В голове шумела кровь, а звуки со всех сторон доносились глухим рокотом. Так дело не пойдет. Я поднялся.

— Ты куда? Сейчас вечерять будем…- Къелингвар похлопал себя по брюху.

— Да-да, сейчас, — я отошёл немного от кострища. По ту сторону огня, за спинами нынешних моих соратников увидел фигуру в сером балахоне.

— Потолкую только… — И пошел, медленно обходя сидящих очень плотно воинов. Не отрывая взгляда пошел навстречу, наткнулся на одно плечо, второе, моргнул и потерял из виду свою цель. Огляделся снова. Нет, вон он, стоит поодаль. Снова пошел навстречу.

— Да что с тобой? Идем к нам! — Не унимался Къелингвар

— Да… — И снова ничего. Наваждение… Эти монахи снова играются со мной. Потер глаза. Что за дьявол?

«Ты спрятался от меня?»

«Я?»

Я застыл на месте.

«Не вижу тебя. Но я тебя не потеряю, будь спокоен» Это не Жнец. Ответ сам пришел на ум. Паук.

«Можешь сколь угодно долго прятаться. Я все равно найду тебя…»

Я молчал. Сжал кулаки. Раз, другой.

— Эй, Гордарик, есть кипяток… — раздалось от костра.

Я опустил глаза. Под стопой растаял снег. Опять… Не сейчас. Оглянулся воровато, не заметил ли кто этого. Нет, все заняты своим делом.

Жнец требовал жертвы, настойчиво требовал. Его звали, и он шёл, как и я, на демонитский зов .

«Погоди… Паук был здесь…»

«Он далеко»

«Ты не слыхал его?»

«Нет»

«Что со мной?»

Жнец промолчал. Я и так понял. Демониты зовут Жнеца, и он идет как хищник на блеяние агнца, несмотря на яму с кольями рядом. Между демонитами и демоном стоял только я. Вопрос, сколько я сумею продержаться против целого полка проклятых магиков. Необходимо было действовать. И я решительно направился к шатру йорманда. Несколько воинов проводили меня недоуменными взглядами, но не сказали ничего.

*****

— Что ж ты хотел? — удивился гость. — Как бы ты защитился?

— Зов неплохо притуплял чёрный табак. Другой разговор, что от Зова у демона делалась особая жажда. Как течка у суки. И Жнец ничего не мог поделать, Зов лишал демона осторожности. Своею жаждой он изводил и меня. И то обходило любые мои хитрости. Я был зол, хотел чужой крови и смерти. Но пока я ещё понимал, что-то не моё желание. У меня созрел план. Но теперь я был не один, и требовалось согласие.

*****

Горг сидел в своем шатре, обдумывая сказанное своими йормами. По всему, сказанное ему не нравилось. Единственное, что армия его найдёт на этом поле — это смерть во славу тьярда. Ни один таран не пробьет ворота. А если пробьет и им удасться пробиться за первое каменное кольцо, то лучники и масловары сожгут его армию, зажатую меж двух стен.

Зашуршал шерстяной полог. Горг поднял глаза на вошедшего. Вошёл я. Я уж почти услышал его мысли, потому как слышал своё состояние. «Бледный как смерть, и глаз искусственный горит, точно фонарь во тьме. Никак испугался, тварь?»

Я подошел на деревянных ногах к Горгу. Тот напрягся, положил руку на топорище, чтобы быть готовым к любому повороту. А я опустился на одно колено.

— Мой тан… — Хрипло начал я.

— Испугался, гордарское отродье? — Усмехнулся Горг. Я опустил голову, улыбнулся нехорошо, благо, никто не увидел.

— Нет, мой тан. Хочу сделать безумство.

— Так делай, — фыркнул Горг. — Что тебе мешает? Коль не о предательстве речь.

Я сглотнул всухую. То, что я задумал, было хуже всего, что я творил в Гордарии. И безумно. Но необходимо, чтобы накормить демона и он хоть ненадолго дал бы мне покоя.

— Если я открою ворота, ты сумеешь удержать крепь? — хрипло проговорил я.

Горг от неожиданности привстал, потом расхохотался.

— Ты? — Он хохотал так, что охранители заглянули в шатер, узнать, все ли в порядке. — Ты откроешь ворота? — Вытер слезу. — Повеселил…

— Так что? — Я очень серьезно смотрел в лицо тану. Горг даже поерзал, просмеявшись. Понял, что не шучу.

— Там двое ворот, Гордарик. Два кольца стен. Их не взять.

— Я открою тебе оба, — прошептал я.

— Как?

— Не важно…

— Важно! — Горг сверкнул глазами. — Уж не заманишь ли ты меня в ловушку? — Попытался хоть что-то прочитать на моём лице. Но, посчитав, что коль гордарик хочет умереть, то мешать он не станет.

— Сколько тебе надо людей? — решившись, спросил йорманд.

— Ни одного, мой тан.

— Это розыгрыш… — Горг махнул рукой. — Уйди, не занимай мое время.

— Я все одно пойду, — я поднялся и теперь возвышался над Горгом, отчего тому стало не по себе. — На рассвете ворота отворятся. Ты сможешь войти в крепь. Если упустишь момент, то другого не предоставится.

— Отчего?

— Меня скорее всего убьют… — Спокойно ответствовал я. — Но если ты ударишь, то у меня будет шанс.

— Шансов у тебя уже сейчас немного, — Горг встал, чтобы быть со мною наравне. — Коль у тебя есть план, то скажи. Я обговорю с формами. Если ворота, и правда, отворятся, я поведу людей в атаку. — И протянул руку для пожатия. Я взял тана крепко за предплечье, сжал, Горг стиснул пальцы в ответ.

— Если удача будет на нашей стороне, увидимся еще.

— Коль не жаль, поддержи огнём из орудий, — попросил я. Шансов больше. Всяко больше. Горг кивнул, приглашая обговорить детали.

*****

— Ты вознамерился взять крепь? — недоверчиво уточнил гость.

— Не один, — усмехнулся хозяин, — конечно же не один. Не будь во мне чужой жажды, я б не сунулся и ждал, как все решения йорманда. Но демон распалял мою кровь и грозил вырваться, минуя моё желание. Так мне казалось. И я решил направить свой гнев на пользу моему нанимателю.

— Но это же смерть, — снова усомнился гость. — Ты и сам говорил, гиблое дело одному против гарнизона.

— Не один, — успокоил его хозяин, — я был не один. Горг обещал поддержать меня ударами осадных орудий и лучниками. А я желал дать волю своему демону.

*****

Я вышел. Горг подумал, вышел следом, чтобы отдать распоряжения. В моих словах было мало реального, но если все выйдет, то крепь падет. Когда ворота отворятся — можно будет ударить в самое сердце крепости. Но в удачу предприятия не верил. Если ворота так и останутся закрытыми с рассветом, а так скорее всего и будет, надо будет следовать первоначальному плану. Осада на истощение.