Зои

Стук в дверь моей спальни пробудил меня от глубокого сна. Гейдж, совершенно голый, был уже на полпути к двери, когда я потянулась за телефоном.

Цифры на часах расплывались у меня перед глазами: 12:00 ночи.

— Чёрт. Подожди, это не убийца, — крикнула я, но опоздала на долю секунды, и Гейдж распахнул дверь.

— С днём р... воу! Я вижу сильное семейное сходство Бишопов, — сказала Хейзел, любуясь тем, что располагалось ниже пояса у моего партнёра по сексу.

— Мы с тобой счастливицы, — сказала я, зевая и нащупывая свои отброшенные толстовку и шорты.

Гейдж отскочил назад, прикрывая руками как можно больше своей впечатляющей наготы.

— Хейзел, какого чёрта ты вламываешься в квартиру Зои в полночь? Я мог причинить тебе боль.

— Да. Хорошо, что я ношу очки. Иначе я могла бы остаться без глаза, — Хейзел широко улыбнулась. Затем выражение её лица изменилось, и в глазах появилось нечто отрешённое.

— Теперь ты это сделал, — сказала я, протягивая Гейджу простыню и сонно целуя его в щёку. — Твой пенис подал ей интересную идею первой встречи персонажей.

— Что происходит? Почему она в пижаме и с кексом в руках? — спросил он меня, обернув простыню вокруг талии.

— Ничего страшного. Просто маленькая традиция. Возвращайся спать.

Вернувшись от своей воображаемой встречи пенисом в глаз, Хейзел достала зажигалку и зажгла свечку на кексе.

— Как я и говорила. С днём рожд...

— Давай перенесём это в гостиную, — предложила я, подталкивая её к дверному проёму.

— У тебя сегодня день рождения? И ты даже не подумала сказать мне об этом? — спросил Гейдж хриплым ото сна и раздражения голосом.

Я не хотела, чтобы Хороший Парень Гейдж (в которого я случайно влюбилась) чувствовал себя обязанным сделать мой день рождения менее паршивым, чем он был всегда. Нет необходимости втягивать его в ту кашу, которую я заварила.

— Это долгая история. Не волнуйся об этом, — сказала я.

— Она ненавидит свой день рождения, потому что у неё ужасные родители, — вставила Хейзел. — Не могу поверить, что ты ему не сказала.

Я закатила глаза.

— Спасибо, Язык Без Костей. Дай мне минутку, — я вытолкнула её в коридор и захлопнула дверь спальни у неё перед носом. — Клянусь, я не подвергаю тебя какому-то испытанию в духе «вспомнит ли он мой день рождения». Я его не отмечаю. На самом деле это день пыток, о котором я предпочитаю не вспоминать. Хейзел знает об этом, и каждый год она приходит в полночь, и мы устраиваем нашу собственную маленькую пижамную вечеринку, прежде чем всё полетит к чертям.

— Мне понадобится чертовски много дополнительной информации, — сердито сказал Гейдж.

— Да, но это подождёт до завтрака. Пожалуйста, возвращайся в постель.

— Можно мне сначала кексик?

Я вздохнула и открыла дверь спальни.

— Кексик мне, — попросила я. Хейзел протянула мне один, и я передала его Гейджу. — Вот. Доволен?

— Всё ещё сбит с толку, но в то же время доволен, — сказал он, затем поцеловал меня в макушку, взъерошил волосы Хейзел и закрыл дверь спальни.

— Сходство просто поразительное, — сказала Хейзел. — Интересно, у Леви то же самое по части пениса?

— Давай проникнем в его дом и выясним, — предложила я. — Мы можем оказаться в тюрьме ещё до того, как мои родители приедут сюда.

— Вы не пойдёте к моему брату домой для того, чтобы любоваться его членом, — проворчал Гейдж через дверь.

— Обломщик, — крикнула в ответ Хейзел.

Мы направились в уединённую гостиную.

— Извини, что нарушила твой сон после секса, — сказала она. — Я думала, у вас с ним всё без обязательств. Я не ожидала застать его голым в твоей постели.

— Это самое приятное в сексе без обязательств. Он очень энергичный, и мы просто засыпаем после него, — сказала я. — Ладно. Теперь я готова.

Хейзел улыбнулась и достала кекс со свечкой из коробки для выпечки. Она снова зажгла свечу и прочистила горло.

— С днём рождения тебя. С днём рождения тебя. С днём рождения, милая Зои. С днём рождения тебя!

Я наклонилась, закрыла глаза и задула свечу.

Хейзел протянула мне кекс и взяла один для себя. Мы расположились на полу в гостиной с традиционной бутылкой шампанского в руках.

— Я так рада, что ты здесь, — сказала она, делая глоток прямо из бутылки.

— А где ещё я могла быть? — я отправила кекс в рот.

— Я имею в виду, я знаю, что ты хочешь вернуться в Нью-Йорк. Я просто... не могу представить, что не смогу быть на твоём дне рождения. Я не могу представить, что у нас не будет ланчей на озере или дней стирки. Я просто так сильно тебя люблю.

Я нахмурилась.

— У тебя ПМС?

— Нет. Я просто безумно счастлива, — сказала Хейзел, шмыгая носом.

— Если ты сейчас начнёшь плакать, я разозлюсь, — сказала я с набитым кексом ртом.

— Ты моя лучшая подруга. И прямо сейчас такое чувство, что у меня есть всё. У меня есть ты, у меня есть Кэм, этот город. Мне просто страшно думать о том, как всё может измениться. Что я буду делать, когда ты уедешь? Что произойдёт, если эта книга провалится? Что произойдёт, если твои родители в конце концов доведут тебя до ручки, ты убьёшь их и отправишься в тюрьму, а мы сможем общаться только во время посещений?

Я забрала у неё шампанское и обняла её за плечи.

— Это я нуждаюсь в тебе, а не наоборот, помнишь?

Она покачала головой.

— Я не хочу, чтобы твой день рождения был посвящён только мне, но я вижу, что ты делаешь всё, чтобы поддержать меня и этот город, в который я влюбилась. Никто не будет защищать меня так, как ты, и я чувствую, что всем этим я обязана тебе. Я так счастлива и так чертовски напугана, что всё это снова может исчезнуть.

— Ты такая красивая, когда ведёшь себя как идиотка.

Хейзел опустила взгляд на мои пижамные шорты.

— Хм, они не похожи на твои штаны злюки, но всё же мы здесь.

— Сегодня мой день рождения. Я буду злюкой, если захочу.

— Почему нам страшно, когда у нас есть всё? — спросила она, потянувшись за очередным кексом.

— Ты такая унылая в мой день рождения.

— Да, что ж, извини, что не приурочила свой творческий кризис ко Дню древонасаждений.

Я тяжело вздохнула.

— Ты напугана, потому что уже теряла всё это раньше. Ты знаешь, каково это — оказаться на самом дне, и это отстой. Но ты должна помнить, что однажды ты уже выкарабкалась обратно. Ты уже была одинокой, раненой и пребывающей в творческом кризисе. Ты справилась с этим, и тебе удалось обрести счастье ещё более крупное, чем раньше. Если что-то изменится, ты просто сделаешь это снова. Ты уже доказала, что способна на это.

— Ты моя лучшая подруга, Зои.

— Ясен пень. Тебе действительно следует расширить свои горизонты.

— Я серьёзно. Я хочу, чтобы ты знала, какой замечательной я тебя считаю. Даже когда ты надеваешь свои штанишки злюки.

— Целование задницы в день рождения приветствуется, но не обязательно.

— Без тебя я не очутилась бы там, где я есть сейчас. У меня не было бы всего этого, и я просто хочу, чтобы ты нашла своё «долго и счастливо».

— Хейз, ты моя лучшая подруга. Я бы сделала всё, чтобы ты была счастлива, в том числе позволила бы тебе утащить меня от всей моей жизни, чтобы ты могла найти своё вдохновение. Но не все получают свой счастливый конец, — я не смогла бы снова рискнуть, снова стать таким бременем.

— Ты заслуживаешь это. Хороший конец. И я знаю, это звучит безумно, но я думаю, что это будет здесь. Я думаю, что мы обе здесь счастливее. Просто беспокоюсь, что будет с нами обеими, если ты вернёшься в Нью-Йорк.

Я откинула голову на диванную подушку и застонала.

— Ты хуже всех. «Привет, Зои, вот тебе кекс на день рождения и немного эмоционального шантажа».

— То, что лично мне выгодно, чтобы ты осталась, ещё не означает, что я абсолютная эгоистка. Я вижу, как ты вписываешься в здешнее общество. Я вижу, чего ты здесь добиваешься. И я думаю, тебе это нравится. Признай это, — она ткнула пальцем мне в рёбра.

Я оттолкнула её руку и украла недоеденный кекс.

— Ладно. Согласно пункту о честности в день рождения в полночь, я не так сильно ненавижу своё пребывание здесь, как думала.

— Держу пари, этот голый красавчик Бишоп в твоей постели не стал бы возражать, если бы ты осталась.

— Этот мужчина живёт в амбаре, Хейзел. В амбаре. Я знаю, что в твоих книгах противоположности притягиваются, и это заканчивается хорошо, но мы обе знаем, что я не собираюсь менять магазины Sephora на анти-скунсовые ванны.

— Всё, о чем я прошу — это пообещай, что ты рассмотришь возможность остаться.

— Уф. Ладно. Я добавлю к своему списку вариантов «медленное загнивание в старости без доступа к местной Sephora».

— Отлично! Итак, что такое анти-скунсовая ванна?

— Позволь дать тебе совет. Если Ромком когда-нибудь побежит за чёрно-белым котом, не ходи за ним.

Я рассказала ей о проделках Наны и нелепой влюблённости Пепе, пока она исписывала шесть страниц заметок. Я подумала о выпускном вечере, о домашней еде, о десятицентовиках, о сексе, трансформирующем вагину. Возможно, прямо сейчас я правда живу жизнью героини любовного романа. Но у меня никогда не было хороших отношений на долгие годы. Всегда наступал момент, когда я становилась невыносимой для затюканного героя.

— Как ты поняла, что Кэм стоил такого риска? — спросила я её.

На её лице появилось то мечтательное выражение, которое обычно приберегалось для её вымышленных пар.

— Он всегда был рядом, как и ты. В другой манере, но это то же самое. Если я что-то и знаю, так это то, что, что бы ни случилось, вы с Кэмом всегда будете на моей стороне.

— Чёрт возьми, так и будет.

— И я всегда буду с тобой, — пообещала она мне. — Потому что ты более удивительная, чем думаешь.

— Люди продолжают это говорить. Я начинаю что-то подозревать.

— Может быть, ты начнёшь в это верить.

— Да. Конечно. Когда белоголовые орланы вернут мой лифчик.