Зои

Я открыла дверь и увидела Гейджа, стоящего на пороге с пакетом в руках и мужественно потрясённым выражением на красивом лице. Рядом с ним была Нана, которая извивалась от восторга.

— Всё так плохо? — спросила я, отступая назад и впуская его. Нана врезалась в мои ноги с каким-то безмозглым выражением любви.

— Я принёс салаты, потому что ты, наверное, уже неделю не ела овощей, — сказал он, направляясь ко мне на кухню.

Мы с Наной последовали его примеру.

— Не то чтобы я имела что-то против овощей. Я просто забываю об их существовании, а потом они гниют у меня в холодильнике. Тебе когда-нибудь приходилось вынимать из овощного ящика протухшую жижу, в прошлом бывшую салатом ромэн? Конечно, нет. Ты, наверное, используешь свой салат до истечения срока годности.

— Тебе лучше хранить свои скоропортящиеся продукты на основных полках, а все приправы — в выдвижных ящиках. Ты не забудешь про существование салатной заправки, но будешь натыкаться на брокколи каждый раз, когда откроешь дверцу холодильника, — сказал Гейдж, доставая две большие миски и пару вилок. Он начал перекладывать из пластиковых контейнеров в миски салаты, которые, надо признать, выглядели вполне прилично.

В животе у меня заурчало, и я внезапно почувствовала зверский голод.

Я открыла холодильник и взяла пиво для него и газированную воду для себя.

— Это действительно полезный совет. Как ты умудрился извлечь это из своей подтянутой задницы?

— Деклан перед судом раздражал меня своей постановкой боя на световых мечах из «Звездных войн», поэтому я поручил ему найти несколько лайфхаков для решения проблем с СДВГ. Подумал, что это поможет мне отделаться от него и его мечей и принесёт пользу тебе.

Я открыла бутылку газированной воды и налила её в бокал со льдом.

— Это... очень заботливо с твоей стороны. Ты действительно понятия не имеешь, как устроен секс на одну ночь, не так ли?

Его кривая улыбка была очаровательной... и усталой.

— Возможно, мне надо освежить это в памяти. Начнём с части про одну ночь.

Я рассмеялась и потянулась за одним из салатов.

— Пошли. Мы будем есть на диване.

— Людям со сломанными запястьями разрешается поднимать только предметы, вес которых равен или меньше веса одного напитка, — сказал Гейдж и отнёс своё пиво и оба салата в гостиную.

Я последовала за ним со своим напитком, и мы рухнули на подушки. Нана бросилась на спину и начала драматический импровизационный танец на ковре.

— Итак. Как прошёл твой день? — протянула я, растягивая слова. Заправка прошла мой тест на вкус, поэтому я вылила на салат всю ёмкость целиком.

— По большей части это была катастрофа.

— Моё фирменное блюдо. Что ты можешь мне рассказать? — спросила я, перекладывая вилку в левую руку и неуклюже пытаясь наколоть немного салата.

— Не так уж много, учитывая конфиденциальность отношений адвоката и клиента.

— Раздражает, но это можно понять.

— Однако я могу рассказать тебе о том, как мои родители пришли в здание суда, думая, что они собираются выразить поддержку, и обнаружили, что их дочь и сын встали на сторону обвиняемой, — сказал он, накалывая лист салата-латука.

— Как всё прошло? — спросила я, набив рот овощами и курицей.

Гейдж поморщился.

— Я практически полностью предоставил это Лауре, пока позволял окружному прокурору орать на меня. И мне лишь немного стыдно признаться, что потом, после слушания, я симулировал срочную встречу, чтобы избежать разговора с ними.

— Гейдж! — воскликнула я, смеясь.

Нана подняла голову и уставилась на нас, высунув язык из уголка рта.

— Что?

— Ты весь из себя Мистер Поступаю Правильно, а потом, стоит тебе только немного разочаровать родителей, и ты бежишь со всех ног.

— Я не бежал со всех ног. Я доехал на предельной скорости до «Вавы», купил салаты, накричал на собаку за то, что она сигналила и напугала пожилую пару, а потом приехал сюда. Это совершенно другое дело, — настаивал он.

Приятно видеть, что он не так уж идеален. Но ещё приятнее знать, что после тяжёлого дня он пришёл сюда. Ко мне. Кроме Хейзел, я никогда раньше не была для кого-то таким человеком. Не то чтобы я хотела быть таким человеком для Гейджа, конечно. Это было бы глупо. Я сразу перестала наслаждаться моментом.

— Так насколько твои родители разозлились? И почему окружной прокурор кричала на тебя?

— Я пока не знаю, и потому что я оказал давление на неё и следователей, чтобы они выдвинули обвинения.

— Ах. И вот ты в суде, защищаешь человека, которого хотели наказать, — дополнила я.

— По сути да. Прямо сейчас мама и папа рассказывают Кэму и Леви. Что делает вас с Декланом единственными людьми в моей жизни, которые не взбешены на меня.

Я ткнула в него вилкой.

— Дай им время.

— Как прошёл твой день? Как приём лекарств? — поинтересовался он.

Этот мужчина только что разозлил три пятых членов своей семьи, выступил в суде, чтобы представлять интересы женщины, убившей его зятя, но он вспомнил, что этим утром я начала принимать новое лекарство.

— О... Э-э... Всё в порядке.

Голова Гейджа коснулась спинки дивана.

— В порядке? Я прихожу сюда. Я приношу овощи, чтобы поддерживать в тебе жизнь. Я открываю свою душу. А ты мне просто «в порядке»?

— Когда-нибудь ты заставишь каких-нибудь очаровательных детей чувствовать себя виноватыми, как и подобает хорошему отцу, — предсказала я.

— Да, я потрясающий. Дискотека.

— Мой день был похож на американские горки. Я пришла к Хейзел, вся в слезах, потому что, возможно, впервые за долгое время почувствовала себя «нормальной». Это было здорово, но в то же время ощущалось как пощёчина за все те годы, что я невольно была «ненормальной».

Нана прекратила свои акробатические трюки и втиснулась на диван рядом со мной. Я погладила её по голове.

— Я присутствовала на большом интервью Хейзел, на котором она просто отожгла. Журнал отправляет целый отдел в Стори-Лейк, чтобы осветить выход её новой книги и Читательский Уик-энд, и забронировал остававшиеся свободные номера в гостинице. Потом я пошла в старшую школу и познакомилась с интересным подростковым зверинцем, в том числе с твоей племянницей, и мы сговорились о том, как привлечь внимание к Стори-Лейку. Два подростка попросили мой Snapchat. Потом я так устала, что почувствовала, будто впадаю в кому, поэтому зашла в магазин и прямо из коробки съела несколько горстей детских хлопьев для завтрака. А когда это не помогло, я пошла в кафе и выпила тройной эспрессо, что, оглядываясь назад, было глупо, и я больше никогда не смогу заснуть. Я думаю, что это из-за того, что действие лекарств закончилось, и мой мозг вернулся к привычному сломанному состоянию.

— Твой мозг не сломан. Он просто работает по-другому. Кроме того, согласно исследованиям Деклана, ты должна регулярно есть белковую пищу, чтобы твоя энергия оставалась на стабильном уровне.

— Уф. Почему в жизни так много всего нужно планировать? Помнишь, как в школе ты заходил в столовую, и милые взрослые просто протягивали тебе поднос с приготовленной едой? Я хочу этого снова.

— В том, чтобы быть взрослым, есть свои преимущества, — отметил Гейдж.

— Например, что?

— После сегодняшнего дня мне трудно придумать какие-то плюсы. Но если мы снова займёмся сексом, я думаю, что смогу вспомнить, — пообещал он мне.

— Ты такой очаровательный, когда грустный и возбуждённый.

— Ты прекрасна, даже когда не занимаешься со мной сексом.

— Я всё ещё взвешиваю свои варианты на этот счёт, — сказала я ему. — Тот факт, что ты сидишь на моём диване и принёс мне ужин, наводит меня на мысль, что ты уже случайно влюбился в меня.

— Или я просто хочу снова заняться с тобой сексом и поступаю по-джентльменски.

— По-джентльменски или манипулируешь? — уточнила я, наслаждаясь этой пререкающейся стороной Гейджа.

— Я был бы рад провести презентацию о различиях, но, боюсь, у меня лучше всего получается читать лекции без штанов.

— Приятно слышать. Итак, не хочешь ли поговорить о том, что ты думаешь о вещах, о которых не можешь мне рассказать из-за адвокатской тайны?

Он пожал плечами.

— Это практически всё то же самое, что и в выходные. У меня такое чувство, будто у меня из-под ног выбили почву, и всё, в чём я был так уверен, теперь кажется под вопросом.

— Возможно, у тебя кризис среднего возраста. У тебя уже были фантазии о спортивных автомобилях и женщинах, которые ещё не родились, когда ты заканчивал среднюю школу?

— Это оскорбительный стереотип. Многие кризисы среднего возраста также связаны с гольфом.

— Как у тебя с короткими дистанциями? — съязвила я. — Просто предупреждаю, если ты схватишь низко висящий фрукт и скажешь что-нибудь о том, что «нашёл дырку», я не поделюсь мороженым, которое есть у меня в морозилке.

— Всё зависит от того, о каком мороженом мы говорим.

Я подобрала листик салата со своей футболки.

— Я забыла. Но помню, что была в восторге от него, когда покупала.

Гейдж усмехнулся и вздохнул.

— Я вроде как не испытываю к этому ненависти.

— К чему?

— Твоё жильё, — сказал он, обводя жестом комнату с подушками, безделушками, ловцами солнца. — Оно ощущается… счастливым... и немного хаотичным.

— Такова уж я.

— После сегодняшнего дня мне не помешало бы немного хаотичного счастья...

Его прервал резкий стук в мою дверь.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил он, перекрывая истерический лай Наны.

— Нет. Но, во имя дискотеки, я бы, наверное, не вспомнила, даже если бы ждала.

— Гейдж Престон Бишоп, я знаю, что ты там. Немедленно открывай дверь, молодой человек, — крикнула его мать с другой стороны двери.

— Почему у меня такое чувство, что нас только что застукали почти голыми в гостиной твоих родителей, хотя они должны были вернуться домой только через несколько часов? — прошипела я.

— Чувство вины — её сверхспособность, — сухо заметил Гейдж. — Оставайся здесь. Так безопаснее, — он поставил свою тарелку и пиво на журнальный столик и пересёк комнату, чтобы открыть дверь. — Привет, мама.

— Не мамкай мне, — сказала Пеп. Она наклонилась, чтобы одарить ласками обезумевшую от счастья Нану. — Привет, милая. Бабушка на тебя не сердится. Нет, она никогда не смогла бы разозлиться на твою очаровательную мордашку. Только на твоего папочку.

— Как ты меня нашла? — спросил Гейдж.

Она подняла свой телефон.

— Я отследила твоё местоположение.

— Напомни мне надрать задницу Леви за то, что он показал тебе, как это делается, — сказал он.

— Напомни ему сам. Семейное собрание. Пошли.

Гейдж указал на меня большим пальцем через плечо.

— Вообще-то, я тут немного занят.

— Присутствие Зои тоже обязательно, — объявила Пеп с уверенностью, на которую способна только мать, раздающая наказания.

— Эм... разве? — прикинув расстояние до задней двери на кухне, я поднялась на ноги.

Гейдж нахмурился, глядя на свою мать.

— Она не имеет отношения к этому процессу.

Пеп упёрла руки в бока.

— Не надо говорить на своём адвокатском жаргоне. Я не только помогала тебе подготовиться к адвокатуре; я в этой семье судья, присяжные и надиратель задниц.

— Я совершенно неуместна, — настаивала я. — Мне действительно не нужно влезать на ваше семейное собрание.

Серьёзно, кто приглашал совершенно незнакомых людей на семейные встречи? А ещё, у кого вообще были семейные встречи? Бишопы были чем-то вроде семейной ситуационной ретро-комедии с живой аудиторией в студии?

— Ну, детка, он пришёл прямо к тебе после чертовски тяжёлого дня. Если это не делает тебя членом семьи, то я не знаю, что тогда делает, — сказала она. — А теперь оба тащите свои задницы в машину.

— Слушаюсь, мэм, — кротко прошептала я. — Могу я хотя бы переодеться в...

— Нет.

* * *

Мы вошли на кухню Пеп и Фрэнка и оказались в самом центре противостояния.

Пеп, по крайней мере, позволила нам с достоинством самим доехать до фермы. По дороге Гейдж был бесполезен, когда я расспрашивала его о том, чего ожидать от семейной встречи Бишопов. На мои вопросы он отвечал односложно и невнятно.

— Ты сказала мне не приходить в суд, — закричал Кэм, предположительно, на Лауру, которая сидела рядом с винным холодильником, упрямо скрестив руки на груди. Бентли и Мелвин сидели под столом, внимательно наблюдая за происходящим.

— Нам, — поправил Леви. — Ты сказала нам не приходить.

— Потому что я не хотела, чтобы вы двое устроили истерику, подожгли здание суда и лишили Валери шанса на справедливый суд, — парировала Лаура.

— Это безумие. Ты знаешь, что она сделала, что она отняла у всех нас, и ты больше беспокоишься об её чувствах, чем о наших, — пожаловался Кэм.

Хейзел погладила его по спине и бросила на меня нервный взгляд. Мы обе выросли в семьях, где проблемы не решали так прямо... или так громко. Мать Хейзел просто разводилась со своими проблемами. Любимым оружием моей семьи были завуалированные оскорбления и молчание. Мы обе были не в своей тарелке.

Я была рада видеть, как до сих пор кипящий от злости Кэм мягко привлекает Хейзел к себе. Даже будучи в бешенстве, Кэм относился к ней как к драгоценности.

— Да, чёрт возьми, — парировала Лаура. — Потому что мы есть друг у друга. У неё никого нет.

Кэм оскалил зубы.

— Может, ей следовало подумать об этом до того, как она села за руль и...

— Хватит! — одно резкое слово Фрэнка, и все заткнулись.

Пеп подошла к мужу и чмокнула его в щёку, прежде чем достать из холодильника бутылку вина.

— Твоя сестра глупо и эгоистично решила справиться со всем сама. Но что сделано, то сделано. Суть в том, что если это приносит Лауре покой, то именно этого мы хотим для неё. Даже если она действовала за нашими спинами и использовала манипуляции, чтобы втянуть в это Гейджа, он и не подумал вспомнить о семейном долге и предупредить кого-либо.

Все взгляды обратились к Гейджу. Он решительно шагнул вперёд, заслоняя меня. Непробиваемая стена сексуального, осаждённого героя. Этот парень определённо понятия не имел, как работает секс на одну ночь.

— Славно, мам, — сказал он, засовывая руки в карманы.

Она пожала плечами и до краёв наполнила свой бокал вином. Она вопросительно подняла брови, глядя на нас с Хейзел. Мы обе энергично закивали.

— Я собираюсь надрать тебе задницу, — объявил Кэм Гейджу.

— И на этот раз мы не будем выковыривать из этой задницы ковровые скобы, — добавил Леви.

— Ух ты, ребята, какие вы суровые, — отметила я.

Я ждала, что кто-нибудь поймёт, что мне нечего здесь делать, но никто, казалось, не замечал, насколько нелепым было моё присутствие.

— Послушайте, — сказал Гейдж. — Это была не моя идея. Но Лаура попросила меня сделать это, и она также попросила меня никому не говорить. Я так и поступил.

— Если бы она попросила тебя голышом спрыгнуть с водонапорной башни, ты бы спрыгнул? — спросил Леви.

— Почему все продолжают спрашивать меня об этом? Да, если бы я думал, что это избавит её от страданий хотя бы на секунду, тогда да. Я бы так и сделал, — сказал Гейдж. — И ты бы тоже.

— Всё равно, тебе следовало предупредить нас, — сказал Кэм, придвигаясь ближе.

Леви делал то же самое. Я положила руки на спину Гейджа в качестве предупреждения и обнаружила, что мышцы там уже напряжены.

— Что бы ты сделал, если бы она попросила тебя? — спросил Гейдж.

— Что бы она ни попросила, — прорычал Кэм, молниеносным движением хватая Гейджа за рубашку.

— Что бы ты сделал, если бы она попросила нас, а не тебя? — спросил Леви, делая шаг вперед, чтобы подтолкнуть Гейджа.

— Я бы чертовски разозлился, — сказал Гейдж, отпихивая их обоих на шаг назад.

Я подняла руку из-за его плеча.

— Небольшой вопрос. Если вы оба поступили бы точно так же, как Гейдж, почему вы всё равно ссоритесь?

— Если вы, мальчики, сломаете ещё один обеденный стул, я в этом году приглашу тетю Мэри провести Рождество с нами, — предупредила Пеп, вручая Хейзел, а затем и мне бокалы с вином.

— А где мой? — надулась Лаура.

— Боже, прости, — протянула Пеп, обращаясь к дочери. — Я думала, ты предпочитаешь всё делать сама.

Фрэнк закатил глаза к потолку.

— Сурово, — с энтузиазмом прошептала Хейзел, доставая блокнот из сумочки.

— Значит, мы все просто будем вести себя как придурки во всём? Супер. Потрясающе, — отозвалась Лаура, направляясь к холодильнику с вином.

— Ты сама это начала, — напомнил ей Кэм, когда он, Гейдж и Леви устроили групповой поединок по толканию друг друга.

— Именно поэтому я никому из вас, придурков, не сказала, — пожаловалась она.

В результате этой игры толчков Леви врезался в антикварный фарфоровый шкафчик. Тарелки и стаканы угрожающе задребезжали на полках.

— Ну всё. По углам! — рявкнула Пеп.

— Мы взрослые люди, мам, — возразил Гейдж, поднимая взгляд от захвата, в котором он стискивал голову Кэма.

— С моей точки зрения нет. По углам! Сейчас же!

Мы с Хейзел заворожённо наблюдали, как четверо взрослых людей разбрелись по разным углам кухни.

— А теперь говорите начистоту, пока мы с вашим отцом положим бургеры и сосиски на гриль, — сказала Пеп, указывая пальцем на каждого из своих детей по очереди. Собаки радостно последовали за Пеп, Фрэнком и подносом с мясом к кухонной двери.

Я на цыпочках подошла к Хейзел.

— Это же будет в книге, верно? — прошептала я, потягивая вино.

— О, конечно.

— Я не сказала вам, двум придуркам, потому что не хотела ставить всех в неудобное, несправедливое положение, — сказала Лаура.

— О, а меня можно в него поставить? Для меня это большая честь, — сухо сказал Гейдж.

— Ты уже разозлился на меня за это. Ты не можешь вернуться к этому снова.

— Что ж, мы только что разозлились на тебя, и мы имеем право упиваться этими чувствами, — объявил Кэм.

— Справедливо. Но я хочу, чтобы вы знали: Вэл не плохой человек. Она просто человек, который совершил ошибку. Можно было бы возразить, что я была виновата не меньше...

— О, чушь собачья! — вырвалось у всех троих братьев одновременно.

— По крайней мере, в этом они все согласны, — заметила Хейзел.

— Я просто говорю. У неё две маленькие девочки. Она медсестра. Она потеряла свой брак. Она потеряла работу. Она потеряла друзей.

— Мы все тоже понесли потери, — тихо сказал Леви.

— Но разница в том, что мы есть друг у друга, — напомнила им Лаура. — Я просто прошу вас быть открытыми для того, чтобы в конце концов, возможно, проявить немного милосердия. Валери была рядом со мной, когда я больше всего нуждалась в поддержке. Гейдж может подтвердить тот факт, что она берёт на себя всю ответственность за случившееся. Она ни разу ни о чём меня не просила, даже о прощении. Она совершила ошибку. Катастрофическую ошибку.

— Не плачь, чёрт возьми, — с каменным лицом произнёс Кэм из своего угла.

— Я буду плакать, если захочу, и ты это переживешь, — сказала Лаура, поспешно вытирая слезу. — Мне нужно, чтобы вы, в конце концов, смирились с этим. Но пока мне хватит и того, чтобы вы перестали быть такими придурками.

Кэм и Леви посмотрели друг другу в глаза.

— Мы всё равно можем надрать Гейджу задницу? — спросил Кэм.

— Не из-за этого. Но он, как правило, заноза в заднице, так что я уверена, он даст вам другую причину, если вы подождёте пять минут, — сказала Лаура.

— Что теперь? — спросил Леви. — Она тоже начнёт появляться на семейных встречах?

Я спряталась за своим нетронутым вином и постаралась быть как можно незаметнее.

— Может быть, не на семейных встречах. Возможно, на нескольких семейных ужинов. Она познакомилась с детьми, — сказала Лаура.

— Эти маленькие предатели не предупредили нас заранее? — прорычал Кэм.

— Они получат гусиное дерьмо на Рождество, — решил Леви.

— Мы все проголосовали за то, чтобы на Рождество больше не было фекалий, — вмешался Гейдж.

— Заткнись, — сказал ему Леви.

— Да. Мы всё ещё злы на тебя, — согласился Кэм.

— Почему они до сих пор стоят по углам? — спросила я у Хейзел.

— Я задавалась тем же вопросом, — размышляла она.

— Потому что Пеп Бишоп ужасающе страшна, когда злится, — объяснил Гейдж.

— Зои? — сказал Кэм низким голосом, в котором слышалась угроза.

— Да?

— Почему ты здесь?

— Я не совсем уверена. Ваша мама страшная. Я не задавала вопросов. Я просто села в машину.

— В чью машину? — потребовал Кэм.

Гейдж начал потихоньку выбираться из своего угла.

— Мммм... — уклонилась я.

Оглушительный вопль, донёсшийся снаружи, оборвал все разговоры.

Задняя дверь с грохотом распахнулась, и вошла Пеп с собаками.

— Зои, твой осёл хочет тебя видеть.

— Я была бы счастлива покинуть эту комнату и навестить осла, — объявила я, направляясь к двери.

— В чью машину, Зои? — повторил Кэм.

Я вздрогнула.

— В мою машину, — ответил Гейдж, скрестив руки на груди и пристально глядя на брата. — Мама нашла меня в квартире Зои и ругала нас до тех пор, пока мы не согласились приехать сюда и поругаться с вами. Теперь доволен?

— Лучше бы ты чинил что-нибудь как арендодатель, а не в порнографическом смысле слова, — сказал Кэм.

— Только не это снова, — пробормотал Леви.

— Что происходит? — спросила Лаура.

— Ради всего святого. Можете ли вы, занозы в заднице, перестать хранить секреты друг от друга? Гейдж и Зои занимаются сексом, — объявила Пеп.

Я застонала.

— Спасибо, Пеп. Ты не могла бы сказать это погромче? Не думаю, что Гарланд в городе услышал тебя.

— О, расслабься, милая. Взрослые люди с незапамятных времен занимаются сексом без обязательств.

— Ха. Рада за вас обоих, — сказала Лаура. — Подождите. Ты случайно не сломала запястье, занимаясь странным сексом?

— О Боже. Правда? — радостно поинтересовалась Хейзел.

— Никогда не отвечай на этот вопрос, — взмолился Леви.

— Я собираюсь. Надрать. Твою. Задницу, — разозлился Кэм на Гейджа и выскочил из своего угла.

— Мама! Кэм пошевелился! — закричали двое других братьев и сестра, указывая на своего брата.

— Единственное надирание задницы, которое произойдёт сегодня вечером, — это то, которое будет исходить от меня. Понятно? — сказала Пеп, вставая между Кэмом и Гейджем.

— Похоже, что на этой кухне они все снова становятся десятилетними, — заметила я Хейзел.

— Как увлекательно, — прошептала она, яростно строча заметки.

— С каких это пор Кэма волнует, кто с кем занимается сексом? — спросила Лаура.

— С тех пор, как он думает, что всё между нами рванёт и сорвёт его свадьбу, — объяснил Гейдж.

— Я просто собираюсь поговорить с ослом по поводу... кое-чего, — сказала я и выскочила через заднюю дверь. Собаки последовали за мной, отскакивая друг от друга, как пушистые шарики для игры в пинбол с высунутыми языками.

— Они там закончили? — спросил Фрэнк, орудуя щипцами над грилем рядом с домом, пока я спускалась по пандусу. Пепе нетерпеливо топтался у ворот.

Громкие голоса, доносившиеся изнутри, заставили меня поморщиться.

— По-моему, они начинают по новой. Наверное, какое-то время здесь будет безопаснее.

— Давай съедим по хот-догу, — предложил Фрэнк.

Я вспомнила о своей горсти хлопьев и салате, которым так и не успела наесться.

— Звучит потрясающе, — призналась я.

Он сервировал две булочки начинками и протянул одну мне.

— Соусы внутри, так что нам придётся есть их сухими или возвращаться обратно.

Я откусила огромный кусок.

— Сухими тоже хорошо.

Он разрезал ещё одну сосиску на три части и бросил кусочки нашей собачьей аудитории, у которой текли слюнки.

— Пошли. Давай прогуляемся с ними, пока ослик не решил убежать через другие ворота, — предложил он.

Мы повели наших собак через дорогу на пастбище, где Пепе от возбуждения топал своими крошечными копытцами.

— Привет, приятель, — сказала я, почёсывая ему нос здоровой рукой. Он наклонился ко мне своей большой волосатой головой и издал ослиный вздох.

— Ты ему нравишься, — заметил Фрэнк, когда я сделала паузу, чтобы откусить ещё кусочек хот-дога. — Итак, Пеп сказала мне, что вы с Гейджем занимаетесь сексом.

Я поперхнулась, потом закашлялась, и кусок не до конца прожёванного хот-дога полетел по дуге. Бентли опередил Мелвина и Нану, проглотив его через долю секунды после того, как он упал на землю.

— Боже мой. Это отвратительно, — прохрипела я. — И ещё, ребята, вы слышали о том, что иногда откровенность — это перебор?

— Если бы это зависело от меня, мы бы разговаривали только о ферме, городе и погоде. Но поскольку у меня жена с твёрдым мнением, нам приходится обсуждать всё это дерьмо. Я заговорил об этом только потому, что думаю, ты ему подходишь.

— Правда? — спросила я, застигнутая врасплох. На какой планете растрёпанная тусовщица могла подойти ответственному герою из маленького городка?

— Этот парень всегда был серьёзным, активным. Школьный психолог называл это «целеустремлённостью». Но в жизни есть гораздо больше, чем просто достижение целей. Его братьям и сестре приходилось драться, чтобы заставить его повеселиться, — сказал Фрэнк, рассеянно похлопывая ослика и глядя на горизонт. — Но с тобой ему легче улыбаться.

— Правда? Я имею в виду, мы не... Мы просто… Я не знаю, кто мы друг для друга.

— Может быть, в этом и заключается часть веселья. Похоже, крики прекратились, — заметил он, кивая в сторону дома. — Хочешь рискнуть?

Задняя дверь открылась, и оттуда вышел Гейдж, выглядевший целым и невредимым.

Я повернулась к Фрэнку и погладила Пепе по шее.

— Эй, послушай. Сегодня я встречалась с членами школьного клуба маркетинга, и мы, в частности, обсуждали, как они проводят занятия по социальным сетям для местных предпринимателей. Я подумала, что ты, возможно, захочешь попробовать.

Он медленно кивнул, и ослик подтолкнул меня своей большой мордой.

— Я мог бы это сделать.

— И поскольку Айла в клубе, я нашла пару онлайн-уроков, которые ты можешь посмотреть перед занятием, чтобы знать все основы.

На лице Фрэнка отразилось облегчение.

— Я ценю это. Ты славная, Зои.

— Спасибо, Фрэнк.

— Заходите, всё безопасно, — крикнул нам Гейдж.

— Это было быстро, — сказал Фрэнк.

— Мама достала деревянную ложку, так что все быстро заткнулись.

— Я пойду сниму всё с гриля. Увидимся внутри.

Я чередовала ласки, разделяя их между нуждающимся осликом и стаей ищущих внимания собак.

— Итак, я предполагаю, что приглашать девушку на одну ночь на семейную встречу — это не то, к чему ты привыкла, — сказал Гейдж, протягивая руку, чтобы почесать Пепе за ушами.

— Да. В вашей семье много чувств. Громких чувств.

— Это да. Знаешь, нас прервали у тебя дома, прежде чем ты решила пересмотреть идею секса на одну ночь со мной. Я подумал, что нам стоит попробовать ещё раз, раз уж теперь все знают. Может быть, на этот раз у меня всё получится правильно.

Я попыталась скрыть улыбку, уставившись на ослика.

— Я всё ещё взвешиваю варианты.

— Я буду ждать.

— Так что, Кэм надерёт мне задницу, если я вернусь в дом? — спросила я. — Потому что я вроде как хочу бургер.

— Если он попытается, я уложу его прежде, чем он доберётся до тебя.

— Мой герой.