Гейдж

Избегать встречи с женщиной, живущей над моим офисом, оказалось намного сложнее, чем я думал.

Каждый раз, когда я проезжал мимо, мой взгляд притягивался ко второму этажу, где днём развевались разноцветные занавески, а ночью горели гирлянды. Когда я был в своём кабинете, каждый скрип и шаги сверху жестоко и несправедливо напоминали мне об её существовании.

И ещё был бесконечный поток людей, стучащих в её дверь. Я понятия не имел, кто такие половина из них и чем они занимаются. Их визиты редко длились долго, и, согласно камерам наблюдения в моём здании, большинство из них приходили с пустыми руками и уходили, унося что-то с собой. Я не хотел вмешиваться, но, как её домовладелец, я чувствовал, что имею право обсудить с ней меры безопасности. Что я и сделал, как только перестал бояться, что почувствую необходимость поцеловать её.

Первые поцелуи были продуманными, срежиссированными. Они совершались в нужное время, чтобы подчеркнуть романтичность момента. Они были запоминающимися, значимыми. И всё же я стоял на крыльце своего дома и чуть не зацеловал Зои до смерти, только потому, что она встретилась со мной взглядом.

Я мужчина, умеющий держать себя в руках, чёрт возьми. Мне должно быть легко не целовать кого-то. Есть же много женщин, с которыми я в данный момент не целовался. Зои Муди не должна становиться исключением.

Я забежал в вестибюль перед своим офисом и помедлил, чтобы стряхнуть опилки с джинсов. Мне отчаянно хотелось принять душ перед назначенной через час встречей, но сначала, до моего послеобеденного клиента, я хотел просмотреть соглашение об ООО, которое составил Деклан. Работа с моими братьями заняла больше времени, чем я планировал, и я сильно отставал. Я решил, что мне придётся наверстать упущенное, пропустив обед или съев его в душе.

Я в последний раз топнул ботинками и толкнул дверь в свой кабинет. Деклан сидел за своим компьютером, уставившись в пространство, и печатал с пугающей скоростью. Пара блестящих туфель на шпильке, стоявших на углу его стола, сверкала на солнце.

— Что это такое? — спросил я, принимая сообщения, которые он передал, продолжая печатать одной рукой.

— Туфли.

— Я вижу это. Что они здесь делают?

— Зои попросила меня подержать их здесь, пока человек, которому она их продала, не придёт заплатить за них.

Я ущипнул себя за переносицу. Раздражение, копившееся весь день, вырвалось наружу.

— Офис — это не комиссионный магазин.

— Она принесла мне чай, — сказал Деклан, и в его обычном монотонном тоне прозвучал намёк на обороняющиеся нотки.

— Мы юридическая контора, а не уличная распродажа, — настаивал я. Со второго этажа донёсся характерный глухой стук. — И если она здесь, то она должна нести ответственность и навлекать гибель на себя, продавая всякое дерьмо незнакомцам в интернете. А не на моего сотрудника.

— Хочешь, я передам это в официальном письме? — предложил Деклан, когда я протопал в свой кабинет.

— Да. Конечно, — ответил я.

— У тебя встреча через пятьдесят восемь минут, — крикнул Деклан мне вслед.

Я закрыл дверь с умеренной громкостью, в основном чтобы доказать себе, что, несмотря на раздражение, я всё ещё контролировал свои порывы.

Я только устроился за своим столом и открыл папку, как услышал ещё один глухой удар, за которым последовал приглушённый визг. Меня преследовали видения Зои, оставляющей окно открытым, и Гуся, залетающего внутрь, чтобы осмотреться. Было ли маловероятным нападение белоголового орлана в помещении? Да. Но когда дело касалось Зои, возможно вообще всё что угодно.

— Чёрт, — я бросил ручку и вышел из кабинета.

— Пятьдесят семь минут, — сообщил Деклан, когда я взял туфли с его стола.

— Спасибо, Деклан, — сухо сказал я. — Я вернусь вовремя.

Я взбежал по лестнице на второй этаже и как раз поднял кулак, чтобы заколотить в дверь Зои, когда услышал изнутри громкий стон. Она либо пострадала, либо занимается сексом. И ни в одну из этих ситуаций я не хотел входить.

Я помедлил и прислушался.

— Вот так я и умру, — услышал я её слова, затем последовал ещё один глухой удар.

Я постучал костяшками пальцев по двери.

— Зои? Ты в порядке?

Пауза, затем угрюмое:

— Нет.

— Тебе нужна помощь?

Очередная долгая пауза.

— Да. Пожалуйста.

В её голосе слышались истеричные нотки, от которых адреналин выбросился в мою кровь.

— Что случилось? Открой дверь.

— Ты увидишь кое-что, к чему ты не готов, — предостерегла она.

Если она впустила в свою квартиру белоголового орлана, я пи**ец как разозлюсь.

— Думаю, я смогу с этим справиться, — заверил я её.

Её смешок прозвучал невесело.

— Посмотрим.

— Впусти меня, Зои.

— Уф. Ладно. Не заперто.

Я толкнул дверь.

— Нам нужно поговорить о запирании...

Остаток предложения, как и весь воздух в моих лёгких, покинули меня. Кровоток к мозгу совершил резкий разворот и направился прямиком к моему члену.

Зои стояла посреди гостиной, подняв руки над головой. Её кудри бурно выбивались из высокого хвостика. Её щёки раскраснелись. Что-то, выглядящее подозрительно похожим на спортивный лифчик, скрутилось и туго натянулось повыше её груди. Её обнажённой груди.

— Бл*дь, — выдохнул я.

— Вот и я о том же. Не поможешь ли? У меня такое чувство, будто меня душит анаконда, и я признаю это вовсе не с гордостью, но я реально начинаю паниковать.

Пеп и Фрэнк Бишопы воспитали хороших мужчин, а то и полноценных джентльменов, но разворот, чтобы отвести взгляд и закрыть дверь, случился как минимум на три секунды позже положенного.

— Что тебе нужно? — спросил я у двери, пока образ её идеальных грудей перманентно выжегся в моём мозгу.

— Мне нужно, чтобы ты сделал мне бутерброд. А ты как думаешь, что мне нужно, чёрт возьми? Вытащи меня из этой штуки, пока я не померла! — провизжала она.

— Успокойся, чёрт возьми.

— Ты это говоришь мне или двери? Это груди, Гейдж. А не бешеные росомахи.

— Да, Зои. Все свидетельства твёрдо указывают на то, что это грудь, — произнёс я, всё ещё стоя лицом к двери и желая, чтобы мой мгновенно возникший стояк тоже угомонился.

— Боже мой. Пожалуйста, перестань притворяться джентльменом и вытащи меня из него! Я задыхаюсь!

Я сделал глубокий вдох и повернулся к ней лицом.

Ага. Она всё ещё была топлес, и я никогда от этого не оправлюсь.

У неё была фигура богини. Её полные, каплевидной формы груди были выставлены на всеобщее обозрение, как на какой-нибудь художественной выставке мастера. Мой член был твёрже мрамора, который скульптор выбрал бы для её увековечения.

— Помоги, — простонала Зои, подняв руки над головой. — Я слишком вспотела. Я не могу его снять.

Я взял дело в свои руки и развернул её так, чтобы самые красивые сиськи, которые я когда-либо видел в своей жизни, не были прямо перед моим лицом.

— Где застёжка? — хрипло спросил я, ощупывая резинку на её лопатках. Лифчик перекрутился около полдюжины раз.

— Её нет. Это одна из тех натягиваемых моделей, которые я никогда больше не надену. В любом случае, он не очень-то хорошо поддерживал. Грудь слишком сильно тряслась.

— Прекрати. Говорить, — взмолился я сквозь стиснутые зубы.

— Начинай работать.

Я прижал большие пальцы к её спине и попытался просунуть их под перекрученную ткань, но всё было слишком туго.

— Не двигайся, — приказал я.

Я скользнул руками по её бокам и попытался просунуть их под лифчик у неё под мышками.

Зои издала панический смешок и подпрыгнула. Её обтянутая леггинсами попка соприкоснулась с моим пульсирующим членом, и мы оба замерли.

— Эм, я боюсь щекотки, — прошептала она.

— Да. Понял, — ответил я, когда в глазах у меня начало темнеть. Одно движение, один слишком глубокий вдох, и я готов был опозориться, кончив в джинсы.

— Если бы я не паниковала из-за того, что меня задушит мой спортивный лифчик, я была бы польщена, — сказала Зои наконец. — Это ощущается довольно впечатляющим.

— Зои, мне нужно, чтобы ты прямо сейчас прекратила говорить о своих сиськах и моём члене.

— Прости. Затыкаюсь сейчас же, — пообещала она.

Я снова попытался просунуть кончики пальцев под лифчик, но у меня ничего не вышло. Скрученный материал слишком туго натянулся.

— Послушай, мне вроде как нужно... залезть... туда. Хочешь, я позову...

— Боже мой, Гейдж. Ты ведь в прошлом уже трогал сиськи, верно? Мне всё равно, даже если тебе придётся поиграть в катерок. Просто избавь меня от этого! — в её голосе слышались истерические нотки.

(Поиграть в катерок, судя по всему — это когда мужчина утыкается лицом в грудь женщины и издаёт звуки моторной лодки, — прим)

— Ты можешь, пожалуйста, перестать говорить о таких вещах, как катерок и сиськи? Я пытаюсь быть джентльменом, но ты, бл*дь, не упрощаешь мне задачу.

Издав раздражённый стон, Зои развернулась ко мне лицом. Она схватила мои руки и с размаху шлепнула их себе на грудь.

— Вот так. Добро пожаловать на вторую базу. Теперь мы можем сосредоточиться?

Я стоял, как вкопанный, обхватив ладонями её полные груди. Её кожа была скользкой от пота, а соски бугрились под моими ладонями.

Мои руки рефлекторно сжались, и я бы извинился, но мне даже отдалённо не было жаль. Дыхание Зои стало прерывистым, отчего её грудь приподнялась. У меня перехватило дыхание, чего я не осознавал, пока не начал замечать чёрные точки.

Я прижался лбом к её лбу.

— Ты убиваешь меня, Катастрофа.

— Да? Что ж, это будет двойное убийство, учитывая, что этот лифчик убивает меня, — дрожащим голосом прошипела она.

— Бл*дь, — пробормотал я. Мне потребовалась каждая клеточка мозга, чтобы сосредоточиться, но, проведя руками вверх по грудям, о которых я буду фантазировать всю свою оставшуюся жизнь, мне удалось просунуть большие пальцы под резинку над её грудиной. Я дёрнул раз, потом ещё раз посильнее.

— Ой, — заскулила Зои.

— Прости, — сказал я, прекращая свои действия.

— Ладно. Что, если я, например, попрыгаю? — предложила она.

— Попрыгаешь? — это какая-то шутка вселенной? Меня наказывали за какую-то прошлую оплошность? Я не мог придумать ничего хуже.

Очевидно, Зои подумала, что я не понимаю значения этого слова, потому что она продемонстрировала это, подпрыгнув вверх-вниз, отчего её груди затряслись.

Какой-то неконтролируемый биологический импульс заставил меня обхватить её груди руками. У меня потекли слюнки. Мой член напрягся под молнией, требуя, чтобы его освободили. Она точно пыталась меня убить. Это единственное возможное объяснение, которое имело хоть какой-то смысл для моего изголодавшегося по крови мозга.

— Не дёргайся, — прохрипел я.

— Ладно. Значит, мне просто так и помирать? — она беспомощно взмахнула руками над головой.

Не худший способ уйти, но мне показалось, что в данный момент Зои не была готова к такого рода философии.

— Ножницы.

— Что? — переспросила она.

— Ножницы. Я его разрежу.

— Да! Ты гений! У меня есть кое-что... кое-где. Дай мне подумать. Уф, я не могу думать. У меня нарушен доступ кислорода.

— Сосредоточься, Зои. Подумай о ножницах, — на лбу у меня выступил пот.

— Чёрт. Они в коробке. Наверное, вместе с моим пропавшим канцелярским ножом. Я открывала коробки ударом кулака. У тебя есть что-нибудь внизу? — её дыхание участилось. — Гейдж?

Эти изумрудные глаза впились в моё лицо со страхом и желанием.

— К чёрту всё это, — пробормотал я. Я обеими руками схватил ткань у неё под шеей и рванул.

Лифчик разорвался пополам, и мы отлетели друг от друга.

— О, слава Богу! — Зои наклонилась, упёршись руками в колени, и сделала глубокий вдох.

Я камнем упал на диван и закрыл лицо руками. Мои руки теперь пахли ею. Я прикусил язык до тех пор, пока не почувствовал вкус крови, чтобы не поддаться искушению потянуться к своему члену.

— Так чего ты хотел? — спросила Зои.

— Что? — я опустил руки и увидел, что она стоит прямо, уперев руки в бока, всё ещё без грёбаной футболки, а её груди гипнотически вздымаются. Сейчас я хотел только одного — усадить её к себе на колени и заставить скакать на мне, а я посасывал бы эти идеальные розовые соски, пока мы оба не кончили.

— Ты постучал в мою дверь. Полагаю, ты хотел чего-то ещё, кроме этой восхитительно унизительной экскурсии на вторую базу.

Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я, гораздо более молодой и невинный, поднимался по этой лестнице. Я провёл руками по лицу.

— Я, бл*дь, не знаю. Что-то с туфлями. Я собирался наорать на тебя.

— Ты собирался наорать на меня из-за туфель? О, ты имеешь в виду те, что я оставила у Деклана?

— Да. Мой офис — это не то место, где можно что-то продать.

— Магазин?

— Да. Это. И мой сотрудник не из тех, кто торгует всяким дерьмом. А теперь, ради всего святого, не могла бы ты, пожалуйста, прикрыться, чтобы я мог поработать над тем, чтобы кровь немного прилила к голове?

Зои сняла с кресла фиолетовый вязаный плед и завернулась в него, как в плащ.

— Я знала, что у меня классная грудь, но не думала, что она настолько хороша. Это всё равно что в зрелом возрасте открыть в себе суперсилу.

— Ты делаешь это только для того, чтобы помучить меня, не так ли? — потребовал я ответа.

Она закатила глаза.

— Да, Гейдж. Весь мир вращается вокруг тебя. Всё, что я делаю, я делаю для того, чтобы ты обратил на меня внимание.

— Вся эта история с застреванием в лифчике не может происходить в реальной жизни, — настаивал я.

— В следующий раз, когда вы с братьями будете пить, я хочу, чтобы вы поиграли в «сними потный спортивный лифчик» и посмотрели, что получится, — сказала она, плюхаясь рядом со мной.

— Слишком близко, — проворчал я.

— Прости, — в её голосе не было ни капли сожаления, когда она отодвинулась от меня подальше. — Спасибо, что спас мне жизнь. И прости, что попросила Деклана присмотреть за моими туфлями. У меня был срочный разговор с маркетинговым отделом издательства Хейзел, который должен был затянуться, и я не хотела пропустить покупателя туфлей. Это подарок на день рождения его жены.

— Почему ты распродаёшь свой гардероб?

— Чтобы мой злобный новый домовладелец не выгнал меня, когда я не смогу платить за квартиру.

— Зои, — произнёс я.

— Что? — с вызовом переспросила она.

— Если с деньгами туго, я могу дать тебе передышку...

— Ни в коем случае. Я не собираюсь пользоваться благотворительной скидкой. Я в порядке. Просто мне нужно быть немного бережливой, пока не поступят деньги за следующую книгу Хейзел. Кстати, я не легкомысленно отношусь к деньгам. У меня были сбережения. Просто прошло много времени с тех пор, как я получала регулярную зарплату.

— Сколько тебе придётся продать?

Она пожала плечами.

— Я начну с тех вещей, что в категории «мило, но на самом деле неудобно». Пока всё идёт хорошо, и у тебя не будет никаких причин выселять меня из-за денег.

— Если тебе нужно...

Зои снова прервала меня.

— Мне от тебя ничего не нужно.

Я многозначительно посмотрел на её разорванный лифчик, валявшийся на полу.

— Кроме помощи со снятием нижнего белья, — поправилась она.

Я посмотрел на часы и поморщился.

— Ладно. Тогда могу я попросить тебя об одолжении?

— Конечно.

— Могу я воспользоваться твоим душем?

— Конечно, — сказала Зои, поднимая с пола брошенную майку и натягивая её через голову. Но не раньше, чем дала мне ещё раз взглянуть на её потрясающие сиськи. — Ты это заслужил.

— Спасибо, — прохрипел я, резко встал и направился в ванную, пинком захлопнув за собой дверь. — Бл*дь. Бл*дь. Бл*дь, — бормотал я себе под нос, расстёгивая ремень. Я спустил джинсы с бёдер, и мой член вырвался на свободу, сочась смазкой, как чёртов фонтан.

Я разделся так, как это был олимпийский вид спорта, и я собирался завоевать золото, затем включил душ. Когда секунду спустя я встал под струи, они были ледяными. Я опёрся одной рукой о кафель, а другой сжал свой член в кулаке. Я сделал пробное поглаживающее движение и подавил стон. Это не хорошо. Я не должен этого делать. Я дрочил в душе Зои, думая о том, какими тёплыми и полными были её груди в моих руках, пока она была по другую сторону стены.

Я жалок. Я лишён дисциплины. Я вёл себя неуважительно.

Я... собирался кончить.

От приближения оргазма мои яйца напряглись. По члену пробежал электрический ток. Удовольствие, в котором я так нуждался, находилось на расстоянии всего одного сильного толчка.

Раздался стук в дверь.

— Эй, Гейдж? Хочешь пива в душе? — спросила Зои хриплым голосом.

— Бл*дь, — я кончил, издав низкое, едва сдерживаемое рычание.

* * *

Я вышел из ванной с влажными волосами и немного более контролируемым либидо. Я хотел бы почувствовать себя виноватым, но не мог игнорировать абсолютную биологическую необходимость того, что я сделал. Я бы не смог спуститься по лестнице, не говоря уже о выполнении каких-либо адвокатских обязанностей, если бы не позаботился об этой проблеме.

Зои встретила меня в гостиной и молча протянула мне пиво.

Я взял его и выпил половину.

Она перекатилась на пятки.

— Итааак, — неловко протянула она.

— Да, — её разорванный спортивный лифчик всё ещё валялся на полу.

— Может, нам не стоит никому рассказывать об этой... ситуации. Они могут что-то надумать себе, если узнают, что я поощряла тебя мять мою грудь.

Я поперхнулся тем пивом, что было во рту.

— Чёрт возьми, Зои.

Она улыбнулась мне.

— Я просто прикалываюсь над тобой. Спасибо, что спас мне жизнь.

— Всегда пожалуйста.

— И помял меня. Давненько мои девчонки не получали внимания.

— Зои, — рявкнул я.

— Ты слишком упрощаешь мне задачу, Гейдж. Большинство парней уже давали бы пять своим друзьям. Но ты... — она провела пальцами по моей груди. — Ты хороший парень.

Она произнесла это как оскорбление. И мне надоело чувствовать себя совершенно неуправляемым. Я схватил её за руку и в мгновение ока прижал к стене. Зои уставилась на меня с восторгом.

— Милая, если я хороший парень, когда на мне одежда, это не значит, что я такой же в постели.

— Если ты хочешь секса, только скажи, — сообщила она. — Я готова рискнуть и разбить тебе сердце, чтобы узнать, насколько ты хорош в постели.

Я провел рукой по её рёбрам, пока моя ладонь не оказалась под полной грудью.

— Я хочу большего, чем секс. Намного большего.

Она выглядела самодовольной и расслабленной, но её сердце бешено колотилось под моей ладонью, а соски выделялись на фоне плотной ткани футболки.

— Какая жалость, — сказала она наконец.

С усилием я отдёрнул от неё руку.

— Ты — чёртова катастрофа.

Очевидно, в мире была только одна женщина, которая могла довести меня до отчаяния. И она не та, на ком я собирался жениться.