Анри Легранж — гениальный механик, Создатель создателей. Творитель — как его называли некоторые. Он не был с нашего острова, а значит, этот человек не был и из нашего мира.

Беглец, предатель, изменник родины, тут не совсем понятно, какую именно родину имеют в виду. Подозреваю, что разную и зависящую от точки зрения того, кто говорит, ну или от политических взглядов произносящего это.

Ах, да! Он ещё и кара Господня для одних и Порождение дьявола для других. У нас на острове не строго относятся к религии. Всем наплевать. Главное, что сейчас чтит правитель, то и мы будем почитать. Не слишком, в основном по праздникам.

Оно и не странно. В мире, где люди бывали равными богам, в магическую эпоху, и где потом занялись наукой и техникой, нет места трепетным размышлениям о душе, вере и любви (если она не плотская, конечно). А вот время подумать о смерти есть всегда. Вольно или невольно. Оттого и расплодилось в своё время много культов на эту тему: кто кровь пил, кто сердцами невинных девственниц питался (ещё одно подтверждение, что очень невыгодно долго девственницей оставаться).

И как естественный противовес этим извращенцам, возникали и более праведные культы. Иногда праведники были такие праведные, что до тошноты. Так что не знаешь, кто действительно хуже: те, кто честно твою кровь сцеживают в бокальчик, или те, кто тебе ежечасно мозги промывают.

По мне, так лучше кровь в бокальчик. Рассудок свой я ценю больше.

Так вот, Анри Легранж насолил им всем. Одним — тем, что вмешивался в планы Господа, другим — тем, что творил много. Вы правильно поняли, насолил всем одним и тем же.

Именно он, каким-то чудом попав с континента во время магического кризиса в нашу страну (по моему скромному мнению, скорее, оставшись), подкинул аристократам с деньгами идею железных дорог и паровозов.

А там, где бал правят деньги, в какой-то момент испаряется не пар, а желание делиться. Вот так его и записали в шпионы. Но и сам Легранж был не так прост, и в какой-то момент просто исчез с политической арены.

Слухи ходили разные: кто думал, что он умер (и вряд ли своей смертью), кто-то предполагал, что великий учёный вернулся к себе на континент.

У нас с «женихом» были данные, что он жив и точно не вернулся на континент. Почему точно? А потому, что важные люди из мест, которых нет, сулили немалые деньги за его возвращение. Ну или хотя бы информацию о нём.

И вот, теперь этот шпион, судя по всему, тайно, что-то творит в поместье самого министра технологий.

Очень интересно.

На другом конце трубки замерли.

— Ничего не делай, милая. Время не подходящее, — хрипло покаркал мне «жених».

— И не собиралась, — фыркнула я.

И так было понятно, что, отсылая в «страховую» комнату, меня проверяли не только на компетентность, но и на шпионаж. Холодные мурашки поползли у меня вдоль позвоночника. Очень сомневаюсь, что обнаружь я свою осведомлённость, меня бы просто уволили.

В трубке помолчали, не сомневаясь в моей разумности, а скорее так... для поддержки.

— Хорошо работай, милая. Ты давно добивалась этой должности, так что прояви себя во всём блеске.

— Спасибо, и прекрати называть меня милой. От этого обращения тошнит.

Мне ожидаемо ответили:

— Больше не буду, милая.

Я даже не разозлилась, привыкла.

— Есть новости? — спросила, переключая тему.

В трубке внезапно не только захрипели, но и засопели:

— Есть.

Новости мне не понравились. Но будем работать с тем, что есть.

А я пошла очаровывать главного мужчину в этом доме. По моему мнению. Ибо, если мужчина умеет прекрасно готовить пирог с земляникой... то он сможет и черничный пудинг приготовить!

Да. Ягодные пироги — моя слабость. И, надеюсь, единственная. А я за то, чтобы получать удовольствие от жизни. Даже если это жизнь в не самом приветливом и нелюдимом загородном имении опасного и властного человека.

И я снова спустилась вниз, в этот раз в более приятное место — на кухню.

Увы, как это часто бывает с интересными и полезными мужчинами, тут была конкурентка.

Миссис Тапсон, домоправительница уже вовсю раздавала указания по ужину. И ладно бы по ужину, по десерту!

— Вам обязательно нужно сделать кисель. Он положительно сказывается на пищеварении.

— Но у нас же гостья, я хотел сделать пирог...

— Мисс Капсон не гостья, а такой же служащий нашего дома, как и мы с вами, Барни. Не нужно никаких особенных излишеств.

— Добрый вечер! — улыбнувшись, я вступила в битву за десерт. — Миссис Тапсон, безусловно, права, Барни. Я такой же член этого поместья, как и все. И я просто уверена, что вы уж точно знаете, что подойдет сегодня для сладкого после ужина. Согласны, уважаемая миссис Тапсон?

Я прямо смотрела в глаза сопернице. Унылый кисель! Как бы не так!

— У вас же, судя по цвету лица, деликатная проблема, миссис Тапсон? Расстройство кишечника? — заботливо громким шепотом проговорила я, наклоняясь поближе к домоправительнице.

И если до моего «деликатного» вторжения, её лицо действительно имело бледный, слегка желтоватый вид, то сейчас оно пошло красными пятнами.

Что ж, полезно немного поволноваться при малокровии. Наверное.

— У меня нет никакого заболевания, мисс Капсон! — выпалила она.

— Отлично! Тогда вам не повредит черничный пудинг! Барни, вы же выполните эту маленькую просьбу для нас обеих? Уверена, Бэтси будет только «за»!

— Конечно, мисс Капсон! — задорно хохотнул повар. И засвистев популярную уличную песенку неприличного содержания, потянулся за свежими ягодами.

Миссис домоправительница позорно покинула поле битвы, но я была уверена, она ещё вернётся.

— А вы умеете, мисс, управляться с врединами! — подмигнул повар, развернувшись ко мне.

— Я просто ещё в обед заметила чашу со свежими ягодами, что вы подготовили, Барни! И мне подумалось, что раз ваш земляничный пирог был чудесен, то на ужин вы создадите нечто не менее прекрасное! — подлизалась я.

И успешно, повар просто сиял!

Что ж, мой первый рабочий день прошёл удачно и, главное, без жертв! Если не считать домоправительницы.

Утро выдалось менее замечательным, чем вечер, но, если сравнивать с прошлым, то более-менее.

Мне удалось прийти на рабочее место раньше лорда Клайфорда всего на несколько секунд. Для этого пришлось встать в шесть утра. Одета я была в очередное чёрное рабочее платье из плотного материала с глухо застёгнутым под горло воротничком и длинной узкой, но только на вид, юбкой (я не люблю одежду, сдерживающую шаг). И конечно, я надела короткие перчатки из чёрного кружева. Может они и не сильно защитят стерильный дом от моего живого влияния, но смотрятся они хорошо.

В новую эпоху женщины-служащие часто носили чёрное. В основном по той причине, что чёрной пыли на такой ткани не видно. Но, следуя женской привычке, дамы старались украшать себя чем-то более ярким. Брошью или платочком, элегантно затянутым на шее. Самые отважные пришивали белые манжеты и меняли их по два раза в день.

Я же предпочитала не утруждать себя подобным в рабочей обстановке. Чёрный цвет, на мой взгляд, и так достаточно элегантный. Так что к дьяволу платочки и манжетики! Всё, что я позволила себе из украшений, так это медальон с часами, надетый поверх платья.

Министр, не особо оценив мой вид, но абсолютно точно, оценив мой ранний приход, хмыкнул:

— Вы вчера неплохо справились, мисс... как вас там?

— Капсон, милорд, — спокойно отреагировала на нарочитую забывчивость начальства.

— Ну да, — кивнул он. — А теперь я жду не менее интригующих результатов.

— Результатов, сэр?

— Ну вам же теперь нужно предоставить всё, что вы пообещали «Мастеру».

И коварно ухмыляясь, лорд Клайфорд проследовал в свой кабинет.

А я поняла, что будет нелегко.

И действительно, если сам министр технологий, пряча у себя Великого Создателя, не смог обеспечить его всем необходим, то с чего я решила, что будет легко? Хотя, с другой стороны... у младшей служащей с хорошим опытом есть свои связи и возможности.

И я пустилась очаровывать.

Ибо прикорм живого чудища нужно осуществлять по расписанию.

И в этот раз я воспользовалась аппаратом самого министра Клайфорда. Точнее, тем его двойником, что стоял у меня в приёмной.

Обзвонив всех знакомых поставщиков, я слегка приуныла. Нет, расходный инструмент, что от меня потребовали вначале, я смогла обеспечить в большом количестве, и к обеду он уже будет доставлен в поместье.

А вот пару редких материалов, которые, поверив мне, заказал Легранж, было просто не найти. По слухам, было что-то похожее где-то на восточном побережье, но в то место даже поезда не ходят. Уже не говоря о телефонной связи, чтобы убедиться в его наличии.

И главным материалом этот был, как ни странно, саллар. Он нужен для сплава другого материала, который используется в создании живых механизмов, таких, как наш дворецкий. Я не в курсе подробностей, но насколько мне хватает образования, он нужен для работы мозга этих созданий.

Уж не знаю, что собирается делать с ним Легранж: думающий паровоз или говорящий снаряд, но добыть его мне надо, если хочу до конца приручить это живое чудище.

Проблема в том, что, если добывать его из естественных источников, то мне нужно найти соляное озеро. Причём желательно никому не принадлежащее. А таких в нашей стране нет. Их в принципе-то немного. Всего два.

Я тяжело вздохнула. Пока можно проведать чудовище, порадовать его скорыми поставками расходников, и заодно проверить, выдал ли кот-дворецкий ему паровика.

С сожалением осмотрев своё платье, я прикинула, с какой частотой мне нужна будет новая одежда: сто процентов после каждого посещения «страховой» комнаты!

Открыв дверь, я ожидала увидеть пучеглазое чудовище где-нибудь на полу с кучей инструментов или удерживающим в могучих руках разрывающийся снаряд подозрительного назначения.

Но попала я по-настоящему в царство пара. Никогда раньше не задумывалась, что пар тоже может быть разным. В моём представлении, это всегда был просто густой туман.

Оказалось, нет.

В смысле, туман был. Но кроме него ещё более плотные клубы пара извивались в пространстве, создавая эффект гейзеров.

Едва я сделала шаг вперёд, как на меня надвинулась целая гора пара. По мере её продвижения, я поняла, что это вовсе не пар, а чудовище. Моё живое чудовище, к которому я пришла. А когда оно придвинулось ближе, я поняла, что чудовище было голое.

Целая гора обнажённых мускулов, блестящих от влаги. Признаюсь, было трудно оторвать взгляд от живота с чётко очерченными кубиками и мощной груди.

— Мисс Валери? — раздался голос у меня над головой.

— Да? — спросила я, продолжая пялиться на обнажённое великолепие.

— С вами всё в порядке?

— Безусловно, — я продолжала любоваться видами, и даже стала понимать, как мне нравится моя новая работа.

Тут сверкнула красная молния, я не успела отреагировать, как меня подхватили и прижали к себе. Только теперь я подняла голову.

Сегодня живое (и обнажённое) чудовище было без очков, делающих его глаза страшно выпуклыми. Сегодня на меня вместо чудища смотрел красавец с карими, почти до черноты, глазами, а влажные медные волосы, плотно прилегая к шее, подчёркивали его скульптурную внешность.

Боюсь, мой рот приоткрылся. Никогда я раньше не видела изображений Анри Легранжа. Его внешность описывали скупо, в основном, высокий рост и большую физическую силу. А проще говоря, писали, что он иностранец. Будто бы это позволит сразу его опознать.

— Вам удобно? — спросило меня красивое чудовище.

— Весьма, — не стала отрицать я.

Так как меня прижали к себе достаточно сильно, то я с удовольствием смогла физически оценить мощь его фигуры. Единственное, что вызвало разочарование, — так это кожаная короткая юбка на его бёдрах, наподобие тех, что носили имперцы древних времён.

— Я пришла сообщить, что расходники приедут уже сегодня к обеду. Надеюсь, это не сильно вас замедлит?

— Ничуть, — ответил он. — Мне есть чем заняться.

Объятия мужчины стали крепче.