Снаряд летел прямо мне в голову.

Я резко развернулась и меланхолично проводила взглядом, как он врезается в стену напротив. Штукатурка осыпалась, вмятина была приличная, но стена устояла. Видимо, дом крепко сделан.

Переступив порог, я зашла в «страховую комнату».

Пока проходила мимо кота-дворецкого, заметила, как его яркие глаза мигнули. Он записывает и передаёт всё, что видит хозяину? Ну что ж, лорд Клайфорд, простите, что не порадовала вас своим визгом.

Чтобы поучаствовать в очередной «проверке» милорда, мы сначала спустились на первый этаж, который, по сути, являлся подвалом. Дворецкий галантно открыл мне железную дверь (в этот раз не обитую железом, как некоторые двери наверху, а целиком из железа), когда оттуда и вылетел пресловутый снаряд.

Пара ступенек вниз — и меня встретили клубы пара и ритмичный чавкающий звук.

Небольшое механическое чудовище тут жило и работало. Походило оно на паровоз размером с обеденный стол: сооружение из колёс и трубок загадочного назначения было со всех сторон напичкано оружием. Пороховыми снарядами, такими же, как тот, что врезался в стену, не взорвавшись, ружьями и винтовками разных видов и размеров, пытавшихся сами по себе проворачивать рукоятки затворов.

Я заметила, что некоторые из них готовы выстрелить, и пригнулась. Раздался грохот... и ничего не произошло. Стреляли холостыми, видимо, всё-таки меня не пытались убить, а лишь напугать, приведя сюда.

Одна из алюминиевых трубок, прикрученных к «паровозу», так исходила паром, пытаясь вырваться из своего логова, что ещё немного, и будет новый взрыв. Подойдя, я просто её выдернула. Давление упало, и механическое чудище перестало лихорадочно трясти. Оно довольно спокойно заурчало.

В это же время, прямо из-под его брюха, высунулся... я так думаю, человек.

С чёрными от сажи волосами, забранными когда-то в хвост, а сейчас неопрятными прядями, торчащими во все стороны, очки с линзами в стальной оправе так плотно прилегали к лицу, что глаза смотрелись выпукло, как у лягушки. Когда это нечто целиком выбралось из-под паровоза, стали ясны две вещи: на нём, как на кузнеце, поверх обнажённого торса и голых крепких ног был надет только длинный кожаный фартук. А сам он так же, как и любой кузнец, был мускулист и огромен.

Мне пришлось задрать голову, чтобы встретить яростный взгляд выпуклых глаз.

— Что это? — раздался рык, перекрывший даже пыхтение «паровоза».

Как мило. Меня тут уже второй человек предметом обзывает. Наверное, он тоже, как и лорд Клайфорд, главный за что-то.

— Я второй помощник министра, мисс Валери Капсон, — выступила я вперёд, заслоняя собой уже собирающегося что-то ответить дворецкого и протягивая руку обнажённому великану.

Давно заметила, что чем крупнее человек, тем проще мне его контролировать. Такие громадины обычно полагаются на свою силу и на то, что остальных пугает их рост. Поэтому если кто глаза в глаза встречает их, они с непривычки начинают вести себя... послушно.

Вот и этот великан сначала оторопело замер, затем настороженно посмотрел на мою нежную, но непреклонно протянутую руку. Вытер о кожаный фартук свою огромную грязную ладонь и протянул её мне, не решаясь пожать. Видимо, уж слишком был очевиден контраст: и дело не только в размере, а и в чистоте. Моя изящная и белая ручка против его массивной и чёрной от сажи и смазки (как вы понимаете, протирание её о фартук не сильно помогло) ручищи.

Я сдержанно улыбнулась, шагнула вперёд и, сжав его руку, энергично потрясла.

— Приятно наконец познакомиться с великим мастером! — выдала я ошеломлённому чудищу.

Живому, прошу заметить, чудищу, ибо механическое, уже усмирённое мною, продолжало спокойно урчать.

— Что вам требуется для работы? Говорите смело. Обеспечим всё! — взяла я живое чудище в оборот, пока оно не успело отойти от моего рукопожатия. — Я заметила, что вам сложно контролировать одновременно все части этого славного механизма, — похлопала по трубе железного «паровоза». — Вам нужен помощник для этого?

И не дав никому опомниться, обратилась к коту-дворецкому:

— У вас есть нечто, что способно обеспечить помощь мастеру для внешнего контроля агрегата, пока он чинит внутренности?

Кот был механическим существом и на подумать у него ушёл только миг:

— Можно отправить одного из паровиков сюда, они способны выполнять простые действия, если их научить.

— Отлично! — и резко развернувшись от дворецкого к «мастеру». — Вам подойдёт паровик?

Великан, он же мастер, он же живое чудище, кивнул.

— Замечательно! — просияла я, подходя ближе к великану (тут главное не спугнуть). — Что вам нужно ещё для счастливой и полноценной работы?

Я задрала голову и ооочень ласково посмотрела в выпученные глаза в гигантских очках уже почти прирученного чудовища. Если начнёт есть, в смысле, перечислять нужные ему вещи, то можно считать — дело сделано.

— Ну… — задумался он. — Нужно ещё парочку паровых манометров для измерения давления, а то, — огромная лапища залезла в заросли, в которых подозревались волосы, и почесала голову. — Взрывается, — смущённо пожал он могучими плечами.

Я понятливо кивнула:

— Что-то ещё?

— Пару бы заклёпочников и разжимов — они были, но закончились, — пробормотали мне.

— Расходные материалы, — понятливо покивала я головой. — Ещё?

И тут, уже считай одомашненное, чудовище прорвало.

Я записала перечисленные инструменты, список получился немаленький. Клятвенно пообещала всё добыть, чтобы обеспечить «мастера», но сурово добавила, что с некоторыми вещами придётся подождать:

«Вы же понимаете ситуацию», — глубокомысленно изрекла я, и мне кивнули.

На этом можно было бы и раскланяться, но тут меня остановили, почти нежно вцепившись в рукав платья:

— Вы, мисс, извините меня.

— За что? — удивилась я.

— Мой внешний вид, — чудище показало на фартук и пояснило. — В механической утробе жарко очень. От пара.

— Ах, оставьте, это рабочая обстановка. Одевайтесь как вам удобно, — лучезарно улыбнулась я, припомнив крепкие обнажённые ягодицы, которые мелькнули, когда мой собеседник неудачно повернулся.

Пока поднималась по ступеням наверх, я чувствовала, как мою спину сверлит любопытный взгляд.

Выйдя на простор коридора, я облегчённо вздохнула. В «страховой комнате» и вправду было жарко, верх платья намок и мне подумалось, что не мешало бы переодеться.

Справилась я с новым заданием на отлично, но оставалось ещё кое-что, что нужно было прояснить для себя.

Я развернулась к своему сопровождающему. Даже при условии, что он всё записывает и докладывает хозяину, я задам этот вопрос. Репутации моей это не составит угрозы. И так министр уверен, что я мало в чём разбираюсь. Да и, честно говоря, на его мнение мне было плевать.

— А подскажите… — тут я опомнилась, что не знаю, как мне обращаться к нему. — Как мне вас называть? — обратилась я к коту.

Мохнатая морда дворецкого повернулась ко мне:

— Арчибальд, мисс.

— Так вот, Арчибальд, будьте так любезны, просветите меня: кто такие паровики? Или что они такое?

Зелёные глаза мигнули:

— Скорее, что, мисс, — важно начал он. — Это такие примитивные создания из механики и пара, они были разработаны ещё лет пять назад для выполнения простых действий. Подать нужный предмет гардероба или инструмент, смести пыль...

— В качестве замены людей-слуг или домовиков? — уточнила я.

— Совершенно верно, мисс, — склонил голову механический кот.

— Но? — ведь тут точно должно быть «но».

— Но их создание не оправдало ожиданий милорда. Слишком много пыли, — сморщил он нос.

Потрясающе! Он ещё и эмоции выражать может!

— А вы? — полюбопытствовала я. — Вы же можете выполнять многие функции не хуже людей? Я права?

— О! Я венец творений милорда в этой отрасли! — гордо ответил кот.

— И пыли от вас нет… — пробормотала я себе под нос, но конечно же, была услышана.

Дворецкий важно кивнул.

Это механическое создание явно гордилось собой, и отсутствие пыли и смога оно восприняло, в отличие от человека, как своё достоинство, а не оскорбительное замечание.

Дела были сделаны, одна маленькая победа одержана, а рабочее время подошло к концу. Я не стала идти снова пытать моего работодателя, выжимая из него задания для себя. Пусть сам фантазирует, если хочет.

А я пойду к себе в комнату. Во-первых, надо переодеться к ужину, а во-вторых, у меня, как и у любой порядочной леди, были свои дела.

Скинув ставшее нечистым после посещения «страховой» платье, я облачилась в белую шёлковую блузу, чёрную юбку с тонкими, едва проступающими золотыми нитями, и такой же жилет к ней.

Волосы я распустила и сделала более пышную причёску на вечер, закрепив их черепаховым гребнем.

Прекрасно. Я посмотрела на себя в узкое зеркало в спальне: эффектно, со вкусом, но без претензий. Почти. Высокие каблуки придали мне роста и значимости. Чёрные взбитые в высокую причёску волосы резче стали подчёркивать зелёный цвет глаз, и я себе очень понравилась.

Спросите, куда я так собралась? Неужели для ужина среди слуг? Или на встречу с тайным любовником?

Нет, я считаю, женщина должна одеваться прежде всего для себя (если, конечно, не требуется продемонстрировать своё преимущество перед другими леди или соблазнить мужчину). Одеваться так, чтобы было и удобно, и чтобы ты чувствовала себя... в безопасности? Скорее, во всеоружии.

А мне предстояло два важных разговора.

Первому мужчине будет, конечно, всё равно как я одета, да хоть бы и голая была. Но, думаю, ему было бы приятно посмотреть на меня такую, а второму… Со вторым будет совсем другой разговор.

И я достала свой переговорный аппарат. Редкая по нынешним временам разработка.

Раньше, когда магия была при власти, да и вообще была, использовали волшебные зеркала: большие — на дальние расстояния и маленькие портативные, как пудреницы, в пределах города.

Была, кажется, теория, чем больше размер зеркального покрытия, тем дальше можно связаться. По слухам, даже с другими странами связывались, ну, с теми, которые нынче для нас не существуют.

Вы спросите, почему другие страны для нас не существуют? А потому что наша страна, наш мир — это остров. Большой, конечно, но всё-таки отрезанный от других земель немаленькими такими морями.

Существует версия, что после кризиса с магическим фоном мы обособились от других стран, сначала потеряв связь, а потом и вовсе закрылись в целях безопасности.

Но я-то помню, пусть и смутно, что началась эта история с обособлением гораздо раньше.

Впрочем, сейчас это неважно. Я щёлкнула выключателем на маленьком приборчике и стала ждать соединения.

Сейчас, как я и сказала, не было магических зеркал, и связь осуществлялась в основном с помощью бумажных писем, почтовые вагоны были прикреплены к каждому поезду и развозили их довольно-таки скоро по всей стране. Пара недель — и ваше послание будет доставлено.

Это, безусловно, подходило для красивого поздравления с днем рождения или соболезнований по поводу похорон. Но если нужно срочно передать важную информацию и тут же получить ответ, почта была не лучшим решением.

Поэтому один из Создателей (не наш министр) придумал такую удивительную вещь, как телефонная связь. Голос передавался по протянутым проводам, а само соединение осуществлялось через коммутаторы. Этакие специальные заведения, где работали в основном женщины.

У меня там были хорошие знакомые, кстати. И это было полезно.

Ибо телефонные аппараты могли позволить себе исключительно богатые люди и государственные учреждения. Не так-то легко протянуть провода по всей стране, да и во все дома в городе — это было накладно.

Я, безусловно, могла бы воспользоваться аппаратом министра, уже успела увидеть, что в этом доме был такой и не один. Но мне была важна приватность. Кто помешает взять трубку с другого аппарата и тому же дворецкому записать весь мой разговор?

Поэтому я и воспользовалась тем устройством, что мне выдал приятель. Суть его я не знала, более того, было подозрение, что этот аппарат мог работать не только на технических возможностях, но и на магических (как? Лучше не спрашивайте).

Главное — в том, что он мог на короткое время осуществить связь между мною и лицом, у которого есть второй такой экземпляр. Разработка явно новейшая, и её законность вызывает сомнения, но… Что поделать, если надо?

Гудки наконец закончились, и я услышала знакомый голос:

— Как ты? — с небольшой хрипотцой спросил мой «жених».

— Я нашла его, Анри Легранжа.