Договориться о встрече с мистером Безосом, которого так и держали в камере предварительного содержания, удалось только через день.

Никогда прежде таких препон Артуру Гастингсу не ставили в полиции. Это было что-то новенькое. Подозреваю, что заказчик явно не пожадничал и дал им оочень большую взятку.

Навестили мы мистера Безоса прямо в камере.

Он был в том же подпаленном костюме, что и в день погрома. Волосы на голове всклокочены, и только рыжеватая борода по-прежнему гордо топорщилась.

Но гордиться или радоваться тут было нечем.

Оказалось, что полиция уже быстренько обстряпала дело и передала бумаги в суд.

Обвинения, которые предъявили Безосу, на удивление вообще не были связаны с барокамерами и всем этим «народно-нравственным возмущением». Его обвинили в «устроении беспорядков в общественном месте» и в отсутствии правил безопасности. Даже доказательства приложили: ткань шатра и «бумажные» домики сделаны из легко возгораемого материала. Вот так пострадавший в один миг сделался виновным.

Все попытки сэра Артура и мои засвидетельствовать свои показания о митингующих нападавших, разбивались о заявление старшего инспектора, сделанного скучающим голосом:

— Директор цирка обязан был обеспечить безопасность своих гостей, особенно при большом наплыве народа. В результате инцидента были пострадавшие. Они подали заявления. Полиция обязана отреагировать. Все вопросы и несогласия обвиняемый может рассмотреть в суде. Если желаете помочь: посоветуйте вашему другу нанять адвоката.

Замечательно! И как, главное, быстро всё сделали! На обычно медлительную и боящуюся обидеть разные стороны конфликта полицию, вообще было не похоже.

Ни репутация, ни связи «Бюро прогрессивных расследований» не помогли. Обычно сочувствующие полицейские, просто молча отводили глаза. И это в лучшем случае. Все, как один, повторяли слова старшего инспектора. А один, скажем так: особо наш сочувствующий (читай — осведомитель Артура в полиции), просто посоветовал ему не связываться с этим делом.

Но один совет старшего инспектора был дельным — нанять адвоката.

Правда, самого Безоса сейчас волновало не столько собственное бедственное положение, сколько судьба цирка, точнее, его «главных артистов» — недоношенных детей.

— Вы не понимаете, обслуживание камер — это очень дорого. Один медперсонал чего стоит! Я уже не говорю о техническом обслуживании. Нет, сколько-то времени они протянут, даже без оплаты. Но выручка за вчерашний день пропала, а если цирк закроют... Я даже не знаю, что делать. Дети просто погибнут.

Как бы я не относилась к самой идее демонстрации недоношенных малышей, но не помочь просто не могла.

— Давайте так: вы нанимаете адвоката, сэр Артур поможет вам найти приличного. А я отправлю хорошего инженера, помните того парня, с которым вы вчера обсуждали техническое обустройство барокамер?

Безос кивнул.

— Вот его и отправим помочь с обслуживанием. Договорились?

Безос помолчал.

— Хороший адвокат наверняка дорого стоит? — осторожно спросил он.

Теперь кивнул Артур. Мрачно.

— Неужели у вас нет собственных средств? — усомнилась я.

Иозеф Безос выглядел человеком среднего класса и, судя по всему, был успешным инженером и предпринимателем. У таких обычно есть счёт в банке, хотя бы на чёрный день.

— Всё ушло, — уныло ответил он. — Сначала на создание барокамер, затем на их обслуживание. Да и сам цирк и его организация... денег требует.

— Но цирк же заработал немало средств за этот сезон? — уточнил сэр Артур.

Безос горько усмехнулся:

— Знаете, почему я затеял эти представления? Не все родители хотели или были способны оплачивать спасение своих детей в барокамерах. Вот мне и пришла... идея.

— Как много у вас бесплатных детей? — спросил Артур, но поняв, что прозвучало двусмысленно, уточнил. — В смысле, за которых не платили.

— Девяносто процентов, — ответил Безос.

— Почти все, — прошептала я.

— Так что я лучше потрачу деньги на детей, чем на адвоката, — веско сказал Безос.

— А разве работающие барокамеры так дорого обслуживать? — снова усомнилась я.

— Каждый день рождаются недоношенные дети. Как отказать матери, которая пытается спасти своё дитя? — грустно усмехнулся хозяин цирка, даже его борода опустилась.

— Ну, в любом случае, вам необходимо отсюда выбраться, чтобы спасти всех новых детей. Поэтому адвокат нужен в обязательном порядке, — стараясь подбодрить Безоса, сказал Артур.

— А к вам никто не приходит? Хотя бы сменную одежду принести? — спросила я, так как, если он собирается сражаться за свой цирк, ходить в таком непрезентабельном (читай — грязном) виде, а тем более, присутствовать в суде, означало бы признать поражение.

— Приходил Майкл — это мой помощник, — покачал головой Безос. — Но мы больше обсуждали, как обеспечить охрану цирка, точнее, детей. Так как прошлой ночью тоже было нападение. Только более точечное.

— Подослали убийц? — удивился Артур. — К барокамерам?

— Да, — кивнул Безос. — Я, конечно, не могу утверждать в точности, меня там не было, но преступники пытались сначала обесточить камеры, а когда не вышло, сделали прямое нападение с мотыгами. Видимо, хотели разбить.

— С мотыгами? — переспросила я, и мы с Артуром переглянулись.

Что, если вся эта история посвящена тому, чтобы уничтожить детей? Кому это надо? Каким-нибудь религиозным фанатикам? Во время первого нападения что-то такое кричали про «нечистого». Или их интересуют не сами дети, а именно барокамеры? Надо проверить обе версии в любом случае.

— Всё в порядке? С детьми? — уточнил Артур.

— Джордж с Френком отстояли, но защита нужна. Что, если следующие придут с огнестрельным оружием?

— Гм, — задумался Артур. — Я могу вам обеспечить охрану. Моих людей, да ещё правильным образом снаряжённых, должно хватить. Заодно и новиночку мою опробуем.

Последнее предложение Артур сказал так тихо, что Безос переспросил:

— Что вы говорите?

— А, нет, ничего, — тут же встрепенулся Артур. — Я говорю, мои люди защитят ваш цирк.

Я с любопытством посмотрела на своего друга. Была у него такая привычка: в расследованиях опробовать новые изобретения. Интересно, что на этот раз? Беспроводная связь или что-то ещё более… прогрессивное. Не даром его агентство так называлось.

— А как же оплата? — смутился Безос.

— О! Не волнуйтесь. Всё будет за счёт расследования.

То есть, за счёт лорда Клайфорда, перевела я для себя мысленно.

Но нужно от бед цирка и его хозяина переключиться на главное, зачем мы сюда пришли.

— Мистер Безос, у вас есть враги?

— Враги… — задумался он.

— Ну, как бы, последние события наталкивают на эту мысль. Простым народным возмущением сложно объяснить тайные нападения на цирк, да и с вами поступили… не сказать, чтоб справедливо. А значит, враги у вас есть. Причём, могущественные, раз мы не смогли вас запросто вытащить отсюда, — я обвела руками камеру, где мы находились.

— Враги у меня есть, как не быть. Но это в основном... противники или завистники. Особенно поначалу, пока я пытался пристроить своё изобретение. Его, увы, никто не хотел покупать, — тяжело вздохнул он.

— Вот как? — побудила я его продолжать.

— Да. Даже министерство техники отказало, — ядовито добавил он мне.

Я пожала плечами: за решения своего начальства, а тем более всего министерства я ответственности не несу. Может, его предложение вообще не дошло до Клайфорда? Было остановлено, так сказать, на нижних должностях.

— Не нашли коммерческого предложения? А как же те самые матери, старающиеся спасти своих детей? — в ответ спросила я.

— Увы, как я говорил, у большинства просто не было средств. А состоятельные семьи предпочитают не афишировать свои беды, — Безос даже ссутулился в воспоминаниях о прошлых неудачах. — Вот я сам и нашёл, так сказать, коммерческое применение своей разработке.

— Весьма двусмысленное с моральной точки зрения и, как теперь выяснилось, ещё и опасное, — добавил от себя Артур.

— И всё же, вернёмся к вашим врагам, — остановила я пустые рассуждения.

Список врагов мы составили, но все они были... мелочью, что ли.

Какой-то инженер, с которым они начинали и который его бросил, а потом, увидев большие толпы народу у дверей цирка, начал требовать свою долю; банкир, предоставивший ему первую ссуду первоначально под небольшой процент, который и был успешно выплачен, но возжелавший большего.

Ну и прочее, в таком же роде. Люди, может, и влиятельные в своей области, но вряд ли у них была возможность подкупить столичную полицию или устроить большой митинг.

— А родственники? Родственники у вас есть? — не стала сдаваться я.

— Есть. Две сестры. Одна — старая дева, живёт в родительском доме. Вторая — замужем и имеет двух детей, мальчиков.

— Какие у вас отношения?

— Обычные, — пожал он плечами. — Поздравляем друг друга по праздникам.

— А не мог это быть, например, ваш племянник, возжелавший наследства? — предположил Артур.

— Моему старшему племяннику пять лет, — сухо ответил Безос.

На этом с родственниками мы закончили. У меня остался только последний вопрос:

— Можете назвать имена родителей ваших... артистов? Пациентов? Не знаю, как их правильно назвать.

— Можно и так, и так, — усмехнулся Безос. — Список вы можете взять у моего помощника Майкла. Там есть несколько брошенных сирот, но остальные имена есть.

На этом мы попрощались с Иозефом Безосом.

— Список врагов вызывает сомнения, но проверить его надо, — разглагольствовал сэр Артур.

— И список родителей проверь, — я серьёзно посмотрела на него.

— Думаешь, кто-то из родителей затаил на Безоса зло? За демонстрацию его ребёнка в неприглядном виде широкой публике? Но, насколько я понял, у них нет средств на оплату барокамеры, не то чтобы на огромную взятку полиции.

— Кто знает? — пожала я плечами. — Нам нужно проверить любые зацепки. В том числе и этого Майкла, помощника, о котором говорил мистер Безос. С ним вообще надо поговорить.

— И «пострадавших» проверить надо, — заключил Артур. — Тех, кто написал заявления. Им точно заплатили, и можно попробовать узнать, кто именно.

Я ещё подумала, что меня смутило во всей этой истории:

— Ты заметил, что мы начали дело с расследования цирка уродцев, а в результате сами ему и помогаем?