В отель мы вернулись не так поздно, как я опасалась. Была только полночь. В холле нас встретила мисс Рэйчел Уолис, журналистка.

— Есть новости? — оживилась я.

Та согласно кивнула, и сон, который подкрадывался ко мне всю обратную дорогу, мигом слетел. Лорд Клайфорд возвёл глаза к небу и ушёл в свой номер.

— Как вы и советовали, я начала именно с последнего неизвестного мне имени. С Сэмюэля Кларка. Оказалось, он работал клерком в офисе завода, который возглавлял покойный мистер Бигнем.

— О, это уже может быть зацепкой! — обрадовалась я.

Мисс Уолис печально кивнула.

— Так и есть. Он с начала прошлой осени действительно стал клиентом Мэй Линь.

Я задумалась:

— А ему это по средствам? Разве клерки получают такую зарплату, чтобы ходить в дорогой бордель, да ещё и позволить себе девушку?

— Он был весь в долгах, — кивнула мисс Уолис.

— Потрясающе! На что только мужчины не идут ради любовных ласк! Что вы ещё узнали по существу дела?

— Я разыскала его приятеля, и он мне выложил всё, что знал.

И журналистка мне рассказала. История вышла на самом деле очень простая. На следующий день её узнал весь Стилшор.

Статья м. Уолис создала большое потрясение в городе. Литературный талант мисс Уолис вызывал восхищение, а история — печаль.

Но так как я её сначала услышала, а потом ещё и прочитала, описанное в ней предстало для меня как та история призрака из пещеры. Очень живой.

«Тонкими, изящными пальцами она преподнесла ему чашу вина:

— Выпейте, мой господин, — низко склонила голову проститутка.

Ему нравилось смотреть на её склонённую голову с забранными вверх волосами, на белую тонкую шею. Смотреть на то, как её роскошная грудь волнительно колышется в глубоком вырезе богатого халата, расшитого золотыми птицами.

Он никогда раньше не видел такой красавицы. И, увы, ему, скромному клерку, была совершенно недоступна ночь с ней. Ему едва хватило оклада, чтобы просто попить с ней чая. Но он уже был безумно счастлив. Ведь это время только его.

— Я сыграю вам, мой господин, — нежно улыбнулась ему девушка и взяла в руки чужеземный струнный инструмент, слегка напоминающий гитару.

Нежная мелодия полилась из-под её пальцев. И хотя мелодия не была ему знакома, он понимал, что она о любви, и даже рискнул представить, что о любви к нему.

Сэмюэль не смел закрыть глаза, чтобы в полной мере насладиться музыкой, боялся пропустить даже один миг наедине с ней. Чтобы потом, тёмными одинокими ночами вспоминать и представлять, что между ними было нечто большее.

Скромный клерк знал, что не может позволить себе даже прикоснуться к этому дивному созданию. Такие женщины, как она, не для него. Но мечтать… мечтать было можно.

А ещё, в отличие от тех недоступных ему красивых женщин, которые гордо вышагивали по улицам города, эту он мог купить, по крайней мере, краткий миг наедине с ней. Да, она была проституткой, но совершенно особой, как фея из волшебного мира. Ему не хватало денег на ночь с ней, или хотя бы на час, когда можно прикоснуться к её телу. Но он смог позволить себе просто купить её время, когда она наливает ему чай и вино, играет и поёт только для него и называет его, простого клерка, своим господином.

Когда он первый раз услышал это обращение, слетевшее с её алых пухлых губ, он испытал невероятное блаженство, а жажда хотя бы на миг прикоснуться к её телу стала просто невыносимой.

А как она улыбалась, как смотрела на него! Ни одна женщина никогда не смотрела на него с таким обожанием.

Он был счастлив в этот миг.

Но вскоре обнаружил, что человек по своей натуре жаден. Получив малое, он захотел большего.

Особенно, когда увидел в доме удовольствий, как жирный богач, обняв его фею за талию, уводит девушку в отдельную комнату. Было мучительно представлять, что этот мерзавец там делает с ней, его недостижимой мечтой. Он ревновал, мучился и в нём зародилась жажда убийства.

Но он был умным человеком и понимал, что убить того жирдяя недостаточно, на его смену придёт другой.

Сэмюэль Кларк был клерком на заводе пороховых изделий; его оклада хватало на то, чтобы снимать комнату с пансионом и отсылать небольшую сумму матушке в прибрежный родной городок.

Внешностью мистер Кларк обладал самой обычной для острова: светлые, мышиного цвета, волосы и голубые глаза. Черты лица были правильные, он никогда не был уродом, да и женщины не обходили его своим вниманием.

У него даже когда-то была невеста: соседская дочка, этакая корнуэльская роза — румяная девица с белыми кудрями и громким голосом. Родители обручили их на словах, и он был готов жениться, но девушка сбежала с каким-то бравым офицером, чей полк проходил через их городок.

Были ещё встречи с «порядочными девицами», и те тоже улыбались Сэмюэлю, но все они были или серые простушки, или грубые хохотушки, как его сбежавшая невеста. Через пару лет он стал даже благодарен судьбе, что не женился на женщине, которая совершенно определённо стала бы его раздражать.

Его привлекали женщины утончённые, красивые, которые и выглядели, и вели себя благородно. Увы, даже обедневшие дворянские дочери не замечали его. Все эти благородные леди просто не смотрели в его сторону. Точнее, все они смотрели сквозь него. Будто бы его и не существовало в этом мире.

Однажды милая благородная дочь его начальника, зайдя к отцу в офис, улыбнулась ему. И он понял, что влюбился. Не одну ночь он мечтал, как они поженятся и будут жить вдвоём, как она будет улыбаться только ему. Эти грёзы согревали его тело и душу несколько недель, пока в один дождливый день начальник не похвастался, что его дочь выходит замуж за молодого инженера.

И вот тогда он понял, что все его мечты о счастливой жизни пусты.

Приятель, такой же скромный клерк, как и он, позвал его в бордель. Сэмюэль был молод и тело требовало плотских удовлетворений, и он пошёл. Девица по-быстрому обслужила его и под конец, снисходительно похлопав Сэмюэля по щеке, назвала хорошим мальчиком. Было грязно и противно, он потом долго отмывался в общем душе в своём пансионе.

Когда приятель снова позвал его, он отказался. В Стилшоре, как в портовом промышленном городе, было много злачных мест, предлагавших подобные удовольствия за деньги, но Сэмюэль понял, что посещение таких мест ещё больше унижает его жалкое существование.

И тогда приятель, смеясь над его причудами, рассказал о «Доме нежной радости», особом месте удовольствий, утончённом, предназначенном для людей с большими деньгами. Сэмюэль несколько месяцев обдумывал поход туда, и даже скопил деньги на одно посещение. Ведь даже вход там был платным.

«Дом нежной радости» создал какой-то чужеземец с востока, и, хотя их страна после магического кризиса уже несколько лет как прервала любые отношения с другими государствами, некоторые иностранцы остались на их острове и продолжили своё дело. В большом городе много разных возможностей и выгод, если есть богатые люди, чтобы платить за эти наслаждения.

В этом доме удовольствия можно было просто прийти и насладиться едой, выпивкой и танцами экзотических женщин. По словам приятеля, который сам там не был, но ему рассказали, чужеземные проститутки были очень предупредительны и нежны со всеми посетителями. Там были платные услуги даже без плотских утех, где женщина просто развлекает гостя пением и разговорами.

Приятель не понимал, зачем платить за такое, когда можно просто снять проститутку в дешёвом борделе и получить «всё, что надо» за гораздо меньшие деньги. Сэмюэль с презрением посмотрел на друга, ведь ему было понятно, и он решил попробовать.

Впервые придя в «Дом нежной радости», он был ошеломлён: огромное пространство с множеством шёлковых занавесей, бумажных фонариков с живым светом — всё это создавало уют. Незнакомая нежная музыка, прекрасные танцовщицы, которые радостно улыбались даже ему. Он был покорён.

А когда он увидел ЕЁ, его сердце сладко замерло. Она вышла в роскошном платье, созданном, казалось, из тысячи золотых лент, сквозь мельтешение которых можно было иногда увидеть то стройную ножку, то белую словно фарфоровую обнажённую до плеча руку.

И она улыбалась. Всем и каждому в отдельности. На нём она остановила взгляд своих прекрасных тёмных глаз, и ему показалось, что в них промелькнула нежность. А когда она запела на незнакомом языке, его сердце и вовсе биться перестало. Даже не зная слов, он понял, что она пела о любви. О любви к нему.

И тогда Сэмюэль Кларк, простой клерк, решил, что она будет принадлежать ему. Он сам не понял, как осмелился думать о таком, ведь она была как чудо с небес, как волшебная фея. Прекрасная, недоступная, но желанная.

Возможно, его решению помогло то, что он знал: её можно купить.

Правда, когда он спросил цены у работника заведения, расстроился. Ночь с ней стоила баснословно дорого. И тогда он стал копить деньги на один волшебный час в её обществе. Он собирал средства несколько недель, даже перестал отправлять деньги матери. И вот, когда смог заплатить, эта небесная фея провела с ним время, смотря только на него, играя чарующую мелодию только для него. Он был счастлив, ведь впервые красивая женщина уделила ему столько внимания.

И после этого вечера она стала смыслом его жизни.

Он приходил в «Дом нежной радости» так часто, как позволял его кошелёк. Так он мог хотя бы издали следить за своей мечтой, и вот однажды он снова купил чаепитие с Ней.

Когда он вошёл в комнату с тонкими перегородками, за которыми самые дорогие проститутки пили чай и развлекали гостей без близости с ними, сначала его сердце замерло от её вида: красный шёлковый халат должен был скрывать её прелести, но, скорее, давал простор для фантазий, создавая ей волшебный летящий облик: широкий пояс подчёркивал хрупкость девичьей фигуры, а когда она встала и поклонилась ему низко, как принято на Востоке, её распущенные волосы шёлковым водопадом коснулись пола. Он одновременно восхищался ею и ликовал от её раболепия.

Но потом она подняла голову, и он увидел хрустальную слезу в её тёмных раскосых глазах. И вот в этот момент его сердце дрогнуло от жалости.

— Что случилось с тобой? — он подлетел так быстро к ней, что даже не сразу осознал свою храбрость. — Я могу помочь?

— Всё хорошо, мой господин, — она качнула головой и подвески в её волосах зазвенели. — Я счастлива вас видеть, мой господин.

Он же, продолжая пребывать под эффектом своей внезапной храбрости, сжал её тонкую руку.

Она слабо улыбнулась и сжала его в ответ.

— Я благодарна: господин заботится обо мне.

— Скажи мне, что печалит тебя?

— Я рада, что господин смог найти время побыть со мной, — снова хрустальные слёзы посыпались из её глаз.

— Что… — начал он, но тут же нежный палец коснулся его губ. — Ваша покорная раба не смеет тратить драгоценное время господина.

И только теперь он понял, что обнимает свою фею, а за это он не платил. Но девушка доверчиво прижалась к нему всем телом, и он ощутил, как тонок её роскошный халат, как изящно и горячо её нежное тело.

— Нам нельзя, — грустно сказала она, отстраняясь. — Я спою вам сегодня, мой господин.

Песнь красавицы была печальна и тронула его сердце.

Он влез в долги, но купил ещё один вечер с ней. Только один вечер.

В этот раз она не была печальна, её глаза искрились смехом и радостью от встречи с ним. Но чай закончился, и он увидел, как хозяйка борделя уводит её в закрытую комнату к тому жирдяю. Прелестная головка его феи низко склонилась.

Поговорив с разными людьми, он узнал, что в этом доме удовольствий можно выкупить проститутку. Но цена была... слишком высока. Не одно годовое жалование простого клерка стоила только ночь с ней, а заполучить красавицу навсегда… об этом он не смел и мечтать.

Но мечтал.

В следующий раз, посетив свою фею (теперь он знал её имя — Мэй Линь), он признался, что хочет выкупить её, но у него нет таких денег. В отличие от других женщин, что встречал Кларк, она не посмотрела на него с презрением и не рассмеялась зло.

В её глазах появилось восхищение, граничащее с обожанием.

— Мой господин любит меня? — нежно спросила девушка.

И он понял, что да, он боготворил её.

Мэй Линь коснулась его руки:

— Спасибо, — прошептала она и, подняв его руку, поцеловала её.

Такая нежность, такая покорность. Он был готов ради неё на всё.

— Я буду счастлива принадлежать господину, — проворковала она. — Но господину будет тяжело выкупить Мэй Линь.

Эта фраза обрушила его с небес на землю. Где он возьмёт деньги? Даже продай он материнский дом, этих средств не хватило бы.

— Мэй Линь сделает господину подарок, чтобы он обрёл силы совершить выкуп, — пообещала она странное, но он ей поверил.

В возбуждении он прожил целый месяц, пока собирал деньги для следующего визита к ней. Сэмюэль был уверен, что его небесная фея что-то придумает, ведь она тоже жаждет быть с ним.

И вот этот вечер настал. Он шёл в «Дом нежной радости», дрожа от предвкушения.

Зайдя в комнату, скрытую от посторонних шёлковыми занавесками, он увидел её. Его прекрасная фея была бледна, даже румяна не могли этого скрыть. Одета она была в простое белое платье с запахом на груди. Мэй Линь выглядела ещё более хрупкой, чем обычно.

— Ты заболела? — он тут же бросился к ней.

— Нет, ваша покорная раба счастлива видеть своего господина, — улыбнулась она. — Я приготовила вам подарок.

Всё было не так, как прежде — скромный наряд, бледность и лихорадочный блеск тёмных глаз наводили на мысль, что всё далеко не в порядке.

— Возьмите, мой господин, — покорно, ниже обычного склонив голову, Мэй Линь протянула ему резную деревянную шкатулку.

— Что там? — он внезапно испугался её подарка. Она же в ответ лишь таинственно улыбнулась.

Дрожащими руками Сэмюэль Кларк поднял крышку шкатулки.

Там, на белой шёлковой подкладке, лежал отрубленный палец. Кровь ещё не запеклась полностью, и алые следы запачкали белый шёлк.

— Что это? — он перевёл ошарашенный взгляд на Мэй Линь, и только теперь заметил, что её левая рука перевязана и на белой повязке проступает алое пятно.

— Мэй Линь дарит господину доказательство её любви, — просто сказала она. — Мэй Линь теперь никто не захочет, её цена будет ниже, и господин сможет выкупить её.

Он продолжал ошарашенно смотреть на неё, не в силах произнести ни слова.

— Мэй Линь будет принадлежать только господину, — пояснила она.

— И какова твоя цена теперь? — дрожащим голосом спросил он.

— Как за одну ночь с Мэй Линь, — улыбнулась девушка и с надеждой посмотрела на него.

После этого он продал дом матери, занял денег в банке и у всех друзей. И всё равно ему не хватало. Ведь даже её цена за одну ночь была огромна. И тогда он решился на ограбление.

Не помня себя от волнения, Сэмюэль Кларк влетел в «Дом нежной радости» и вручил мешок с деньгами управляющему, который вежливо поприветствовал его.

— Мэй Линь, — только и смог выговорить он, дрожа от возбуждения.

Его немедленно проводили в закрытую комнату, где Мэй Линь радостно встретила его. Она не позволила ему самому снять с неё полупрозрачные белые одежды, она встала на колени и принялась снимать с него обувь.

— Не надо, — попытался он поднять её с пола.

— Мой господин, всё должно быть, как положено, — проворковала девушка, и только разув его, поднялась. — Мэй Линь хочет служить своему господину.

Он сдался на её покорную милость.

Она медленно, будто дразня, раздела его. Тут же в комнате стояла огромная горячая ванна, где она омыла его лично. От каждого прикосновения девушки его кровь закипала всё сильнее. И первый раз она доставила ему удовлетворение прямо в ванне, губами. Никогда с ним такого не было прежде, даже в мечтах.

Затем, уложив Сэмюэля на роскошную постель из белоснежного шёлка, она, скинув влажные одежды с себя, принялась ласкать каждый сантиметр его тела.

В эту волшебную ночь он больше не мечтал о наслаждении, он поглощал его всем телом, всей душой.

Удовлетворённый множество раз, он бессильно заснул.

Сэмюэль не знал, сколько он спал, но, пробудившись, не нашёл своей феи. Поднявшись с постели, где он получил столько наслаждения, сколько и не мечтал ни один его друг, он оделся и вышел в зал.

Кларк пришёл в «Дом нежной радости» сразу, как собрал все деньги, и, видимо, день, точнее ночь, ещё не закончилась. Повсюду гремела музыка, сновали слуги с блюдами для гостей, танцовщицы исполняли свои соблазнительные танцы. Он же искал только одну Мэй Линь. Его глаза лихорадочно обыскивали зал в надежде увидеть Его женщину.

И тут музыка смолкла, свет везде погас, оставив только центр зала, откуда легко сбежали все танцовщицы, и появилась ОНА. В ярком красном платье с открытым вырезом на груди и множеством разрезов на юбке, в которых были видны её белые ноги. Она принялась танцевать, соблазнительно прогибаясь и получая бурю восхищения от всех мужчин в зале.

Мужчин, которые плотоядно (он этого не видел из-за темноты, где сидели гости, но точно знал), смотрели на Его женщину.

Он сам смотрел на неё, она была прекрасна, как и всегда, только на её левой руке не было никакой повязки и все пальцы были целы.

На дрожащих ногах Сэмюэль Кларк подошёл к управляющему. Он уже всё понял, но не хотел верить.

— Я выкупил Мэй Линь, — твёрдо сказал он. — Почему же она танцует для других?

На лице управляющего отразилось изумление:

— Господин купил одну ночь с ней. И получил то, за что заплатил, — с поклоном ответил тот.

— Но она… она… она мне обещала... Она сделала мне подарок... — голос подвёл Сэмюэля.

— Бывает, что девушки чересчур сильно вдохновляют своего гостя в надежде подзаработать, — пожал плечами управляющий. — Им верить нельзя, они же просто девушки для наслаждений, проститутки, как здесь их называют. Если господин недоволен, мы накажем Мэй Линь.

Сэмюэль Кларк лишь отрицательно качнул головой и на трясущихся ногах вышел из дома удовольствий в холодную ночь.

Свою мечту он получил лишь на миг, но для него всё было кончено, включая его собственную жизнь.