Изнанка «Дома нежной радости» тоже впечатляла. С мисс Уолис, её, кстати, звали Рэйчел, мы проникли прямо в святая святых этого дома, в то место, где девушки готовились к выступлениям и прихорашивались. Тут эти нежные цветочки создавали ужасный шум, вовсе не похожий на их томные и изящные слова и движения при гостях. Множество шёлковых нарядов, разбросанных в беспорядке, и приторный запах косметики создавали обстановку.

Одни девушки ссорились, забрав понравившийся наряд у соперницы, другие, напротив, весело помогали друг другу одеться и накраситься.

Я тихо прошептала мисс Уолис, хотя могла бы и не стараться — в таком шуме мало кто услышит:

— Что-то я не вижу ни одной покалеченной девицы без пальца.

— На такие жертвы идут не простые куртизанки, а только самого высокого ранга, — зашептала она мне в ответ.

— И где же они? — я оглянулась, вокруг было много женщин, но не видно было никого, кто выделялся бы статусом. Можно сказать, все были равны перед Богом, ой, простите, мужчиной.

Ведь тут был культ Мужчин, как я поняла, все эти прелестные создания поклонялись им. Ну или их деньгам.

— Самые дорогие проститутки живут отдельно, у каждой — свои покои, где они спят, занимаются каллиграфией (это на востоке считается отдельным видом искусства), музыкой и чтением, также отдельное место, где принимают гостей. Мне рассказали: тут не принято принимать гостя в той же постели, где они спят. Что-то типа того, работа и сон раздельны.

— Умно. Наверное, тоже традиции?

Журналистка пожала плечами, но ответить не успела, как нас позвал распорядитель этого балагана.

Учитывая, что ни я, ни мисс Рэйчел не умели ни петь, ни танцевать, а принимать гостей вообще не собирались, мы оделись служанками, которые разносили и разливали вино.

Тут, конечно, тоже были свои риски, вдруг кто из гостей что неприличное возжелает? Но мы решили, что справимся.

Все такие служанки были одеты одинаково: голубые шёлковые ханьфу сверху белых сорочек, волосы забраны аккуратно в высокую причёску. Смотрелось мило и скромно. А учитывая, что мы обе были брюнетками, то не особо выделялись.

Рэйчел сказала, что местных девушек тоже нанимают, так что сильно отличаться не будем. Меня, правда, заинтересовал вопрос: а откуда берутся восточные женщины, ведь те, кто приехал сюда двадцать лет назад, уже староваты для такой работы.

На что журналистка предположила, что, наверное, это их потомки. В Стилшоре существуют этнические сообщества из оставшихся приезжих.

— А, может, их как-то доставляют, — пожала она плечами. — Контрабанду ещё никто не отменял.

— Писали об этом? — спросила я.

— Нет, конечно. Зачем хорошим людям бизнес портить? — усмехнулась она.

— А не хотите написать о «Доме нежной радости»? Подозреваю, аристократкам Стилшора будет интересно.

— Всё может быть.

Но тут наши разговоры закончились. Нас (всех девушек, одетых так же, как мы) построили в ряд, каждой выдали по широкому блюду, заставленному маленькими тарелочками с закусками, и отправили в главный зал разносить угощение гостям.

Угощений было много, гостей — тоже. Мы отнесли свои блюда туда, куда нам указал распорядитель, низко поклонились клиентам и быстренько свалили обратно.

У меня в руках тут же оказался поднос, в этот раз с чаем, и распорядитель погнал меня к новому гостю. А вот Рэйчел, мисс Уолис, куда-то пропала.

Работы оказалось так много, что я едва поспевала, некоторые гости ещё хотели поговорить, пришлось так мило улыбаться, что у меня челюсть свело. Казалось, я застыну с вечной улыбкой на всю жизнь.

В итоге, когда я освободилась от очередного подноса и мне ещё не успели всунуть новый, я вывернулась из этого круговорота обслуживания и забежала в зал, где уже не собирались, а разминались танцовщицы. Бегло пробежав взглядом собравшихся тут девиц, я наконец-то нашла свою партнёршу по авантюре. И если для меня эта авантюра обернулась тяжёлой работой, то журналистка мило щебетала с одной из девиц-танцовщиц.

Я даже ей позавидовала: такое умение избегать ненужной работы вызывало восхищение. Ну и немного злости.

— Милая, — обратилась я к ней, тишком подкравшись.

Между девушками в этом заведении была такая странная манера обращаться друг к другу, подозреваю, для того, чтобы, если гость услышит, у него сохранится ощущение доброй и милой атмосферы, типа никакой конкуренции, никаких змеюк вокруг, только мир и нежная дружба.

— Да, дорогая? — улыбнулась мне журналистка, и тут же вскрикнула:

— Ах! Нас ждёт Мин Вей? — и, расцеловавшись с девицей, с которой только что ворковала, быстро потащила меня в сторону.

— Да вам актрисой надо работать, милая Рэйчел! — усмехнулась я, когда мы остались одни в каком-то завешанном лёгкими полотнами месте.

В «Доме нежной радости» вообще было много занавесей, чаще всего они выполняли роль иллюзорных стен, чтобы создать у гостей впечатление ложной приватности. Наверняка возле них часто прохаживались слушатели от заведения, в чём я уже успела убедиться и сама.

— Зато я узнала, чьим клиентом был наш покойный! — журналистка прямо лучилась самодовольством.

Вот это было интересно, так как давало нам зацепку.

— И?

— Её зовут Мэй Линь, что переводится на наш язык как «обольстительный цветок». Это одна из самых популярных куртизанок, и она высокого ранга, — многозначительно посмотрела на меня мисс Уолис.

— Из тех, кто покоряет мужчину просто взглядом? — вспомнила я определение лорда Клайфорда для таких девиц.

— Что-то вроде того, — кивнула мисс Уолис. — И знаете, что? Именно она последняя видела мистера Бигнема живым!

— Её допрашивала полиция?

— Что вы! Наш инспектор сам к ней ходит, поэтому о допросах и речи не было, — усмехнулась журналистка. И сделала это с таким довольством, будто поймала полицию на горячем.

Впрочем, так оно и было.

— Напишете об этом? — подзадорила её я.

— Посмотрим сначала, как будет развиваться эта история, — ухмыльнулась девушка.

— Вы не безбашенная журналистка, — резюмировала я. — Когда надо — идёте на риск, когда надо — молчите.

— Что поделать, — пожала она плечами. — Такое наше ремесло. Если напишешь всё, что узнал или всё, что думаешь, тебе больше ничего не дадут написать. А ещё и замуж выдадут, — добавила она грустно последнее.

Как интересно. Угроза замужеством? Кто же она на самом деле? Но так как я тоже не выкладывала сразу всё, что думала, промолчала, сделав вид, что не заметила оговорку.

— Поэтому всё, что остаётся: намёки, сплетни, расследования, — подвела итог своих рассуждений мисс Уолис.

— У вас есть идеи, как нам разговорить Мэй Линь? — деловито спросила я.

— Пока нет. К ней так просто не подобраться. Нужен клиент. Подходящий.

— Кажется, у меня есть один на примете, — мрачно сказала я.

И, подобрав одиноко стоящий поднос с чаем, я пошла искать лорда Клайфорда.

Он же обещал прийти.

Выйдя в зал, я поняла, что долго искать своего работодателя мне не придётся.

Даже в самых смелых своих фантазиях я такого не представляла.

Министр техники лорд Дамиан фон Клайфорд привлекал внимание. И не только своим статусом.

Сегодня он оделся более чем вызывающе. Поверх белой рубахи без ворота с запахом и обычных чёрных брюк на нём красовалось нечто напоминающее... халат. Чёрный, расшитый золотыми драконами. Он даже не застегнул или, скорее, не завязал его, а просто небрежно накинул. Полностью создавал впечатление богатого аристократа на отдыхе. Я бы сказала, роскошного аристократа на отдыхе.

Почему-то именно эта небрежность в одежде подчёркивала в нём мужественность. Сразу стало видно, насколько он высок, насколько широки его плечи. А под рубашкой угадывались мускулы... везде. Я невольно сглотнула. Да, министр был хорош. Наверное, любая из местных дам была готова сама приплатить, лишь бы оказаться рядом с ним.

Вот я и пошла. К нему. Нежно улыбаясь.

— Господин желает чаю? — проворковала я, низко кланяясь.

Министр в этот момент разговаривал с достаточно молодым и интересным господином, одетым примерно так же, как и он, но скромнее.

На звук моего голоса Клайфорд обернулся:

— Господин… желает, — с улыбкой ответил он. Прозвучало двусмысленно.

Его собеседник посмотрел на меня с интересом, и тут же министр накрыл мою руку своей:

— Присядь, милая, — сказал он.

Собеседник исчез, одарив нас понимающей усмешкой.

— Кто этот господин? — спросила я, усаживаясь рядом с министром.

— Неважно, — немного резко ответил Клайфорд.

Я удивлённо приподняла бровь. А как же нежные чувства? Но министр уже переключил тему:

— Вы узнали что-то нужное?

— Узнала. Имя той, с кем проводил время мистер Бигнем.

— И?

— Её зовут Мэй Линь. Она тут одна из самых дорогих куртизанок... — я многозначительно замолчала.

— Ясно, — со вздохом сказал министр, и жестом позвал управляющего.

Тот сразу же подлетел к нему.

— Подготовьте мне Мэй Линь, — лениво приказал он.

— Будет исполнено, господин, — поклонился управляющий, и покосился на меня, разумно подозревая, что именно эта служанка посоветовала министру дорогую куртизанку.

Я же опустила голову. Вряд ли управляющий узнал бы ту, кого сам не нанимал. Сюда нас провёл парень, работающий слугой, хороший приятель Рэйчел.

— Господин желает Мэй Линь сюда? — уточнил управляющий.

— Зачем же, давайте сразу в комнаты. И вот эту тоже давайте, — лорд Клайфорд развязно указал на меня.

— Как пожелаете, — ещё ниже склонился управляющий. Я ему уже была неинтересна, он подсчитывал прибыль.

Нас привели в «Небесные покои», так называлась комната, где куртизанка принимала гостей.

Уж не знаю, сколько точно Клайфорд заплатил за визит сюда, но расплачиваясь (деньги всегда вперёд), смотрел он на меня очень неодобрительно.

Правда, всё неодобрение слетело с министра, едва мы вошли в покои.

Мэй Линь была прекрасна!

Свободное шёлковое ханьфу нежно-голубого цвета подчёркивало черноту роскошных волос, которые водопадом спускались прямо до пола. Несмотря на свободный крой, а может быть именно благодаря ему, девушка выглядела невероятно хрупкой и изящной.

Она с достоинством поклонилась, а затем подняла голову и прямо посмотрела на Клайфорда.

Взгляд её чёрных влажных глаз завораживал. Алые пухлые губы (единственное яркое пятно в её образе) приоткрылись, и она нежно, голосом, звучащим как серебристый перелив водопада, проронила:

— Мой господин...

Её взгляд выражал и вызов, и покорность. Как? Понятия не имею, но это явно было то, что надо для лорда министра. Он опустил руку, которой придерживал меня, и словно завороженный пошёл к ней.

Не то чтобы пошёл, а двинулся, как хищник к своей добыче.

Поистине, это была женщина, способная покорить любого мужчину одним взглядом своих томных глаз, одним словом.

Он шёл, а она смотрела на него с таким восхищением, будто всю жизнь ждала именно его.

Захотелось сделать что-нибудь резкое, что могло бы разрушить эту чарующую связь между ними. Или хотя бы выругаться. Что я и сделала. Про себя.

Побоялась всё-таки разрушить атмосферу. Мне её ещё допрашивать. И я очень надеюсь, что сиятельный лорд не забыл, зачем мы здесь.

Сейчас они стояли рядом, друг напротив друга. Смотрелись великолепно! Он, в роскошном чёрном халате, — весь воплощение мужской силы и тьмы, и она, маленькая, хрупкая, нежная, как создание света.

И я как третий лишний. Лишний и забытый. Обидно.

Пока я предавалась самоиронии, представление продолжилось.

Пристально смотря в глаза Клайфорду, девушка протянула руку к его рубашке и распахнула её полностью, голый мужской торс вызвал невольный (или вольный) вздох. Губы девушки приоткрылись, мелькнул розовый язычок, облизнув эти самые губы. Её маленькая ладонь легла на обнажённую кожу его широкой груди и нежно прошлась по ней.

Лорд Клайфорд властным жестом перехватил её руку и нагнулся над девушкой в явном стремлении поцеловать.

Оставаться в этом месте мне стало неуместно.