Лорд Клайфорд со мной не поехал. Сослался на дела. Но меня отпустил, видимо, боялся, что, если откажет, я продолжу уговаривать его отправиться в полицейский участок. По сути, он сбежал. И правильно сделал.

В полицейском участке меня и слушать вначале не хотели, пришлось предъявить карточку, подтверждающую мою причастность к «Бюро прогрессивных расследований». Но ещё больший эффект возымела фраза о том, что я помощник министра техники.

После этого главный инспектор не только стал разговаривать со мной (это произошло после упоминания о бюро), но и начал проявлять любезность и улыбаться. Как позитивно на некоторых влияют чужие связи! А ещё говорят, что магия исчезла! Она, скорее, преобразовалась.

Я, конечно, понимала, что взятка сработает ещё лучше, но этого волшебного артефакта я не могла себе позволить, да и не хотела.

В результате узнала я немногое. Председатель мистер Ульям Бигнем был убит грабителем, когда возвращался домой после посещения «Дома нежной радости». Супруга убитого подтвердила, что у мистера Бигнема всегда была с собой приличная сумма денег и она пропала.

Я, безусловно, поинтересовалась, что это за дом такой, и получила смущённый расплывчатый ответ. Просто восхитительно — как взятку просить, так смущения у главного инспектора не было, а как прямо сказать, что это дом удовольствий, так он сразу покраснел, как невинная девица. Сразу понятно, что сам был завсегдатаем.

Что интересно, когда я спросила про отрезанный мизинец (а про него вообще не было упомянуто в материалах дела), инспектор отвёл глаза, а потом разбушевался на «этих проклятых газетчиков, что своими выдумками терроризируют население»!

— Вы не поверите, мисс Капсон, что нам порой приходится выносить из-за этих писак! Навыдумывают ужасов или приукрасят и так печальное событие, как в этом случае, лишь бы побольше экземпляров своей газетёнки продать! А нам потом объясняйся!

Старший инспектор был не очень молод и достаточно тучен; он так раздухарился, что стал багровым, я даже начала опасаться, что его удар хватит.

— Прекрасно вас понимаю, господин инспектор! Пресса и в столице часто глупости пишет. Но вы же понимаете, я не могла не спросить про столь... сочную деталь.

— Вот именно, что сочную, — буркнул инспектор, уже успокаиваясь.

Безусловно, полицейский был не так уж и неправ насчёт газет. Факты полностью они не выдумывают, но приукрасить или исказить, — это всегда пожалуйста.

Однако в конкретно этом случае, и особенно, если судить по крайне страстной реакции старшего инспектора, тут действительно что-то было. И почему полиция старается замолчать этот факт, если он действительно был?

Что в этом такого? Ну, отрезан у трупа палец, и что? Напротив, это могло бы навести на убийцу.

Утренняя газета была у меня с собой, и, выйдя из участка, я посмотрела имя автора: м. Уолис.

Надо навестить его.

В редакции адрес мистера Уолиса мне не дали, а сам он был на выезде. Где? «Конфиденциальная информация», — сухо сказал администратор.

Пришлось идти на подкуп.

Я угостила секретаршу этой редакции булочкой с приличным кофе из ближайшего кафе и приятной беседой, присыпленной пониманием, как непросто работать в чисто мужском коллективе.

Она, правда, посмотрела на меня немного странно, когда я упомянула чисто мужской коллектив, усмехнулась и дала адрес, где сейчас мистер Уолис проводил своё журналистское расследование.

Место, куда я прибыла, оказалось… интересным. Ещё никогда раньше я не бывала в дорогих борделях. И называлось это чудное место: «Дом нежной радости». Вот уж поистине «удивительное» совпадение!

Ещё более удивительным оказалось то, что меня — женщину, туда пустили, только потребовали плату за вход.

Как вошла, меня сразу окутал аромат благовоний, среди которых мне почудилась слабая нотка запрещённых веществ, а нежные ноты экзотической музыки пленили мой слух. Вид танцовщиц, обнажённых так, что вроде и всё прикрыто, но прикрыто так, что и видится, и чудится, и хочется пощупать (я не про себя, а про других гостей, которые, о чудо, все были мужчинами), вообще вызывал лютую зависть.

Даже обнаружила в себе желание назвать их неприличными словами и проклясть. Замечали, что женщины сильно недолюбливают других женщин, если те оказываются красивее и соблазнительнее их самих? И даже вроде ревновать некого, а желание неприлично высказаться — есть.

Да, местные куртизанки были по-особенному красивы и невероятно соблазнительны. И хотя я, так сказать, не из тех (склочных дам) и не из этих (роковых), захотелось... чего-то такого вытворить захотелось. Неприличного.

Меня проводили за один из маленьких столиков, что стояли амфитеатром вокруг сцены с местной флорой (это я всё про куртизанок). Тут же появился слуга с чаем и лёгкими закусками. Закуски были лёгкими, видимо, чтобы гости не отяжелели перед «главным» блюдом. А то наедятся и любовных ласк не то что не захотят, а не смогут. С полным желудком героем на постельном фронте не станешь.

Пока я с любопытством оглядывалась, невольно пожалела, что нет со мной Артура Гастингса, вот кто был бы тут в своей стихии! Представив вместо него лорда Клайфорда, я прыснула, так забавно в моей фантазии здесь смотрелся бы суровый лорд. Хотя, как я заметила, люди почти его ранга тут присутствовали. Некоторых из них я вчера видела на балу.

Слуга, который расставлял мне закуски, возник передо мной вновь и низко поклонился:

— Леди желает посмотреть меню? — на мой взгляд, чересчур раболепно спросил он.

Неужели я ошиблась, и тут всё-таки подают сытную пищу? Или он это про вино?

— Давайте посмотрим, — подумав, ответила я. Проверять всё так проверять!

И тут передо мной оказалось меню: пять шикарных почти обнажённых красавцев.

Слуга их представлял по очереди, и каждый в этот момент мне кланялся.

— Лорис, — хорош в нежных песнях и томных танцах.

Вперёд выступил блондин, на котором кроме синих шаровар была надета только сетка. Ну, как сетка? Сеть, сотканная из чёрных звеньев, облегала его хоть тонкий, но весьма рельефный торс. Её цвет лишь подчёркивал белизну его кожи.

Блондин поклонился мне, длинные волосы с вплетёнными в них чёрно-синими лентами скользнули вниз, едва не касаясь пола, а... этот танцор, поднимая голову, нагло подмигнул мне, явно намекая, в каких именно «танцах» он хорош.

Следом мне был представлен Мифор с эбеновой блестящей кожей, покоритель кобылиц (да-да, именно так и было сказано), и подозрения не осталось, каких именно кобылиц имелось в виду, когда он продемонстрировал свои мускулы. На его могучем торсе даже сетки не было, хорошо, что хотя бы белые штаны остались.

Затем последовали два брата-близнеца, видимо, работали в паре, раз их представили вместе.

Рыжие, с белоснежной кожей и наглыми зелёными глазами. Эти ещё и высказались:

— Мы будем рады угодить госпоже! — хором выдали они.

Какая прелесть! Мне явно предлагали тройничок!

Последний, пятый, был, как ни странно, полностью одет в чёрное ханьфу, длинные тёмные волосы забраны в высокий хвост, взгляд его глаз был холоден. Этот, наверное, для дам, любящих такое… пренебрежение.

— Хочу его! — повелительно я указала на него пальцем.

Сумму мне назвали астрономическую. Разорится скоро мой бедный Гастингс на этой поездке в Стилшор.

Я выписала слуге чек, и нас проводили в отдельную комнату.

Войдя, эффектно возлегла на широкую кровать, втайне надеясь, что бельё в таком дорогом заведении стирают хорошо.

— Повернись! — властно сказала я стоящему напротив меня парню в чёрном ханьфу.

Тот одарил меня злобным взглядом, но приказ выполнил.

Как я и ожидала: тонкий стан, подчёркнутый поясом, и ни намёка на мускулатуру.

Сложив в уме всё, что я узнала и увидела, решила рискнуть:

— Я так понимаю, вы и есть м. Уолис? Журналист? — я сделала намеренную паузу. — Или журналистка?

Мрачный ореол немедленно слетел с моего «товара» на ночь.

— Как вы узнали? — тонким голосом спросил он.

Я пожала плечами:

— Честно говоря, я просто предположила, ибо пришла сюда именно за вами.

— Мария! — девушка, до этого всё ещё стоявшая передо мной, осела на кровать рядом. — И сколько стоила её информация?

— Одну булочку и кофе, — не стала скрывать я. — Но вы не волнуйтесь, она просто сказала, где вас искать, — кто вы, она не раскрыла.

— Тогда, как?

— Женскую фигуру весьма сложно перепутать с мужской, — усмехнулась я. — Как в таком… продвинутом в отношениях полов заведении вас могли взять на работу? Или... у вас тут есть свой человек?

— У журналиста должны быть... разные знакомства, — ответила она. — Дамы сюда приходят, но редко, и никогда так открыто, как вы.

— Понимаю, вы рассчитывали спокойно проводить расследование, а не участвовать в смотринах.

— Так зачем вы меня искали? — перешла на деловое общение журналистка.

Я вынула из ридикюля газету.

— Из-за вашей статьи. Вы тут пишете об отрезанном мизинце, но в полиции в материалах дела про это ничего нет.

— Кто вы? — подняла бровь девушка.

Я протянула ей визитку «Бюро прогрессивных расследований».

Напряжение немного спало. Всё-таки хорошая репутация у нашего бюро.

— Это не было просто убийство при грабеже, — сказала она.

— Позвольте узнать, что вам известно? — и так как девушка медлила, я добавила. — Это дело меня заинтересовало, поможем друг другу в расследовании?

Та задумалась:

— Кто ваш наниматель?

Хороший вопрос. Не говорить же ей, что меня вчера напугал незнакомец!

— Министр техники, прибыл вчера в Стилшор с инспекцией. Ему нужно знать, что здесь происходит.

— Ну что ж… — вздохнула девушка. — Вряд ли будет хуже...

— А что? Так всё плохо?

Журналистка усмехнулась:

— Уверены, что хотите именно здесь всё обсудить?

— Почему нет? — пожала я плечами. — За комнату и время в ней уплачено. Почему тут хуже, чем в другом месте?

В ответ девушка улыбнулась и подошла к картине, висящей на стене. На ней было тушью нарисовано одинокое тонкое деревце на скале. Она прижала палец к губам и подняла картину: там радостно зияло слуховое окно. К счастью, пустое, нас никто не подслушивал. По крайней мере, сейчас.

— В «Доме нежной радости» не теряют возможности разжиться чужими секретами. А после любовной игры многие готовы разговориться, — усмехнулась журналистка.

— Ясно, — сказала я. — Можете опустить картину.

Я вытащила из ридикюля маленькую коробочку и нажала кнопку:

— Теперь можем говорить свободно.

Девица уважительно присвистнула:

— «Бюро прогрессивных расследований» оправдывает своё название.

Я лишь улыбнулась:

— Рассказывайте.

— Что вы вообще знаете о Стилшоре? — спросила она.

— Только то, что и все, — пожала я плечами. — Промышленный город на берегу моря.

— Большой промышленный старинный город, — поправила она меня. — А в любом таком месте существуют свои тайны и традиции. Ещё до кризиса и когда наша страна открыто торговала с континентом, Стилшор был главным портом нашего острова. Сюда прибывали корабли многих стран, в том числе и далёких.

Но купцы привозили не только товары, но и свои традиции. Иногда эти традиции были связаны с прибыльным делом. Так у нас и появились экзотические бордели из восточных стран.

— Значит, «Дом нежной радости» — старинное заведение? — уточнила я.

— Именно.

— И какие же экзотические традиции они тут установили?

— Хотите знать все? — хитро прищурилась журналистка. И я поняла, что сейчас меня будут шокировать интимными подробностями.

— Давайте только те, что имеют отношение к вашему расследованию, — сказала я.

— Хорошо, — усмехнувшись, она продолжила.

Вот чувствую, если мы дальше с ней продолжим сотрудничать, она будет проверять границы моих приличий.

— Вы правы, традиций множество и, как вы успели увидеть, они далеко за гранью того, что у нас считается приличным или допустимым. То, что я хочу вам поведать, касается — тут девушка сделала неопределённый жест. — Касается... любви. И нет, я имею в виду вовсе не утехи в спальне, а именно чувства. Клиенты тут богатые и готовы за всё платить, а владельцы согласны угождать им во всём.

— Так, а при чём здесь любовь?

— Местные девушки для удовольствий делятся на ранги. Есть служанки, что подносят лишь напитки — это самый низкий ранг, есть танцовщицы — они уровнем выше, вы их видели в главном зале. Конечно, если гость (так тут называют клиентов) захочет кого-то из них, он её получит. Но есть куртизанки высшего ранга, которые не просто хороши в постели, но умеют играть на разных музыкальных инструментах, прекрасно петь и могут поддержать беседу на любую тему. А главное их искусство заключается в том, что они умеют заползти клиенту в душу и так очаровать его, что даже самый изощрённый богач будет их молить о любви. И тогда он не просто платит любые деньги, а ползает у неё в ногах.

— Ну что ж, как женщина, скажу, что такие умения достойны восхищения. Если бы нашим нежным барышням преподавали подобное искусство, аристократы-мужчины были бы не так заносчивы.

Моя собеседница рассмеялась:

— Боюсь, для такого им надо было бы расстаться с бесценной девственностью намного раньше свадьбы!

— Даже спорить не буду, — улыбнулась я.

— Но вы же понимаете, такие мужчины, влюбившись и получив в ответ от проститутки уверения в вечной любви, не очень-то этим уверениям верят.

— То есть, они не все мозги теряют?

— Они требуют доказательств этой любви.

— И тут в ход идут традиции?

— Вот именно. Девушки отрубают себе мизинец и преподносят его в дар такому «влюблённому».

— Ого! — не сильно удивилась я, так как ожидала подобное. — Дикая традиция. Если бы у меня такое попросили, я бы скорее сама ему отрубила палец и не только.

— Вот именно, — значительно сказала журналистка.

— У нашего трупа был отрублен мизинец... Что бы это значило?

— Вот это я и пытаюсь узнать, — журналистка поднялась с постели, на которой мы сидели вместе. — Пока это всё.

— Мисс Уолис, — позвала я. — Вас же так зовут? — девушка, поправляя своё мужское ханьфу, равнодушно кивнула. — А кто владелец этого заведения? Я так понимаю, последние двадцать лет никакие корабли из дальних стран не причаливали в Стилшор? Значит...

— Значит — это кто-то из местных, — кивнула журналистка. — Сразу скажу — я не знаю. И никто не знает. Со всеми говорит лишь управляющий.

— Но тут крутятся большие деньги. И кто-то же платит налоги?

— Подозреваю, что управляющий.

— Ну что ж, — я тоже поднялась. — Не буду вас задерживать, продолжайте своё расследование. На выходе я скажу, что довольна «обслуживанием» в «Доме нежной радости». Вы не против встретиться со мной завтра? Может, я тоже что-то накопаю?

Мисс Уолис согласно кивнула.

— Вам знаком отель «Технический артефакт»? Тогда приходите завтра утром.

Мы распрощались.

На выходе из дома удовольствий я как раз благодарила управляющего за прекрасный сервис, когда туда вошёл мой вчерашний незнакомец лорд Нолис.

Чёрные с седыми прядями волосы эффектно лежали на плечах роскошного плаща, взгляд, которым он одарил меня, был насмешливо-удивлённым. Увы, этот человек не стал проявлять вежливость, сделав вид, что не заметил меня.

— Какая встреча, прекрасная леди Вирджиния! — радостно вскричал он.

— И вам не хворать, — пробубнила я и попыталась скрыться. Не в моих интересах сегодня отнекиваться от чужого имени.

— Не так быстро, — он придержал меня за руку. — Не знал, что у вас ТАКИЕ вкусы, моя прекрасная леди, — зашептал он, с высоты своего роста склонившись надо мной.

Я подняла голову (увы, сегодня мои каблуки были не так высоки):

— Сейчас же отпустите меня, — яростно прошипела я.

— Ни за что, — улыбнулся он. — Слышал, вам понравилось обслуживание? Может, и я смогу... удовлетворить вас?