Сейчас

Бостон

Блядь.

Это полный пиздец.

Я рычу и с грохотом ставлю бутылку пива на стойку бара в клубе, в моей груди клокочет разочарование. В этом клубе, блядь, бесконечный цикл. Мы разбираемся с дерьмом повсюду. Мы наконец-то справились с этим, разобрались с бывшим Саскии и всем отстоем, которое его окружает, и теперь мы возвращаемся к Слейтеру и попадаем в, возможно, крайне запутанную ситуацию, чтобы найти женщину, которую он потерял.

Не возражаю, если мужчина хочет женщину, но, черт возьми, еще больше смертей, еще больше насилия — я, блядь, с этим покончил.

— Все еще переживаешь из-за того, что мы должны начать углубляться в отношения со Слейтером? — спрашивает Малакай, садясь рядом со мной и пристально глядя на меня, изучая мое лицо.

— Я заебался с этим, През. Не буду врать. Такое ощущение, что это бесконечный цикл.

— Я понимаю тебя, брат. Но мы пообещали Слейтеру за его помощь, и я собираюсь выполнить это обещание.

— Только что закончили с Саскией, и она, наконец, поправилась, и все снова пошло на лад. Только с таким количеством дерьма хочется иметь дело.

— Да, — соглашается Малакай. — Понимаю.

— Я разберусь, просто у меня хреново с настроением.

Потому что прошло уже несколько недель с тех пор, как я разговаривал с Шантель. Несколько недель с тех пор, как я пришел к ней домой пьяным, выложил ей все начистоту и сказал, что не понимаю, что происходит между ней и Пенни. И что, по-моему, будет лучше, если я их обоих не увижу. Она выглядела обиженной, и я чертовски это ненавижу. Больше всего я ненавижу, когда мне не с кем пообщаться. Я все еще вижусь с Пенни дома, но стараюсь держаться от нее на расстоянии.

Такое чувство, что я потерял двух друзей, которые поступали правильно.

Но я, черт возьми, должен был поступить правильно.

Я редко впускаю женщин в свою жизнь — трахаюсь и ухожу.

Но в итоге я впустил двоих и вляпался в чертову неразбериху, из которой мне пришлось выйти.

— Ты все еще держишься подальше от Шантель и Пенни?

Малакай знает. Все знают. Саския с Мейсоном — новость быстро распространилась. Не говоря уже о том, что Пенни дружит с Амалией. В конце концов, в клубе все равно узнали бы, что у меня были две девушки.

— Да, — бормочу я.

— Не похоже, что это тебя очень радует.

Я свирепо смотрю на него.

— Я не собирался и дальше валять дурака с ними обеими. Не хочу, чтобы люди страдали, что бы там ни думали. Это к лучшему.

— Я не говорю, что это не к лучшему, но так оно и есть. Возможно, пришло время отвлечься на что-то другое.

— Пробовал, — бормочу я. — Не интересно.

Он хлопает меня по плечу.

— Боюсь, в этом я не смогу тебе помочь, брат.

Никто, блядь, не сможет. Потому что я сам вляпался в эту историю.

— Слейтер скоро приедет, думаю, теперь, когда опасность миновала, он может снова присоединиться к клубу. Ты придёшь с ним познакомиться? Буду очень благодарен, если появишься.

Я встаю, допиваю пиво и киваю.

— Конечно, блядь, приду.

Малакай кивает, и мы заходим в гостиную, где Маверик, Мейсон и Кода играют в бильярд и смеются над какой-то хуйней. Когда мы входим, они останавливаются и, бросив свои дела, направляются к нам.

— Слейтер прибыл, босс? — спрашивает Мейсон.

— Пока нет, брат. У кого-нибудь есть идеи, с чего начать с этим дерьмом с Элли? — спрашивает Малакай.

— Начнем с самого начала, да? — Маверик пожимает плечами. — Соберем все, что сможем, и начнем с этого.

— Это все равно что пытаться найти иголку в стоге сена, — ворчит Кода. — Она может быть где угодно, черт возьми.

— А может, она предпочитает держаться подальше, — добавляю я.

Маверик смотрит на меня, и даже сейчас я вижу пустоту в его глазах, когда они устремляются в мою сторону. Он полностью настроен против меня, от наших прежних отношений ничего не осталось. Он меня ненавидит. И на то есть веские причины. Но ненависть чертовски истощает — с каждым днем она отнимает у меня все больше и больше сил.

— Ты думаешь, она решила не позволять Слейтеру найти ее?

Я пожимаю плечами, скрещивая руки на груди.

— Я просто хочу сказать, что если мы хотим разобраться во всем, то нам нужно разобраться буквально во всем, черт возьми. В каждом сценарии, а не только в тех, которые имеют смысл.

— В его словах есть резон. — Малакай кивает. — Нам хотелось бы думать, что ее похитили против ее воли, но никто не говорит, что она продолжала скрываться из-за опасности. Вполне возможно, что она предпочла остаться незамеченной. Вот почему нам нужна вся история целиком. Нам нужно знать, как можно больше об их отношениях и о том, что привело к ее исчезновению. Каждая ссора, каждая деталь. Так что, если у вас есть вопросы, задавайте их.

— По-моему, звучит неплохо, — добавляет Мейсон.

— Как дела у Саскии с возвращением на работу? — спрашивает его Малакай.

— У нее все в порядке. Все еще болит, все еще выздоравливает, но чертовски упряма и хочет продолжать делать то, для чего я ее нанял. Я ограничиваю ее, но она тайком добавляет кое-что еще.

— От того гребаного бывшего ничего не слышно? — я спрашиваю.

— Нет, но она упомянула, что у Шантель были кое-какие опасения. Не уверен, какие именно. Но она действительно предала его, и есть шанс, что он разозлится на нее.

Блядь.

Мне это не нравится.

Совсем, блядь, не нравится.

— Что она сказала? — спрашиваю я.

— Она ничего не сказала. Я попросил ее передать Шантель, чтобы она дала нам знать, если что-нибудь случится, мы разберемся с этим ублюдком.

Проблема в том, что я не думаю, что Шантель пришла бы к нам, даже если бы ей грозила опасность.

Она ранена.

Она в бешенстве.

И думаю, что я последний человек, с которым она хотела бы иметь дело.

Я делаю пометку выяснить все, что смогу.

Может, меня сейчас и нет в ее жизни, но это не значит, что я не позабочусь о том, чтобы с ней все было в порядке.

Позабочусь.

Я в долгу перед ней за это.

* * *

Бостон

Слейтер приходит вовремя, как и обещал.

Что шокирует всех в клубе, так это то, что он приходит в сопровождении трех других мужчин.

Слейтер — крупный мужчина, крупнее большинства, с которыми я имел дело. Черт возьми, члены клуба примерно одного роста, но Слейтер крупнее любого из нас. И все трое мужчин с ним равны по росту и весу. Крепкие мышцы. Одинаковые черты лица. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что они его братья или, по крайней мере, как-то связаны.

— Слейтер, — говорит Малакай, когда мы все выходим поприветствовать его.

Он все еще только кандидат, а это значит, что на данном этапе он все еще зарабатывает наше доверие и доказывает свою преданность. Я не сомневаюсь, что у него оно есть, но мы были бы полными идиотами, если бы просто поверили в это, не испытав его предварительно. Мы обещали помочь ему, и его приняли в клуб. Но, поверьте, это дерьмо заслуженно. И на это нужно время.

— Рад тебя видеть, Малакай.

Малакай смотрит на троих мужчин позади него.

— Не знал, что ты приведешь компанию.

— Не возражаешь, если мы зайдем, посидим и поговорим? Это мои братья, они не создадут проблем.

Малакай изучает троих мужчин, затем кивает, и мы все возвращаемся к круглому столу, как мы его называем. Как только мы все рассаживаемся, Слейтер начинает. Он чертовски немногословен, а когда все-таки говорит, его голос лишен каких бы то ни было эмоций. Он произносит то, что должен сказать, неизменным тоном, а потом замолкает. Вот так просто.

— Малакай, братья, — говорит Слейтер, обращаясь ко всем нам. — Это мои братья, Линкольн, Деймон и Финн. Они не связаны с Шанксом и не имеют к нему никакого отношения, но они работают в подпольном бойцовском клубе и ведут дела в самых темных уголках мира. Они не представляют угрозы для клуба, но могут помочь нам в моих поисках Элли. Они также могут помочь клубу во всем, что ему нужно.

Малакай пристально смотрит на троих мужчин, которые кивают ему в знак уважения.

— Не знал, что у тебя есть братья, рад с вами познакомиться.

Трое мужчин снова кивают. К тому же, очевидно, они немногословны.

— Если их присутствие здесь причиняет вам дискомфорт, они уйдут. Но я верю, что они станут ценным приобретением для клуба.

— Это понятно, — говорит Кода, пристально глядя на троих мужчин. — Мы не можем просто так распахнуть объятия людям, которых мы не знаем. На случай, если ты не заметил, за последние несколько месяцев нас здорово поимели. Не нужно больше никакого дерьма.

— Я согласен, и именно поэтому это ваш выбор, если вы решите обратиться к ним за помощью, — произносит Слейтер хриплым и низким голосом.

— Если у них так много связей, — добавляет Маверик. — Я хочу знать, почему ты не обращался к ним раньше?

— Я не должен был общаться с ними, когда был верен Шанксу. Вы понимаете, я собирался сделать все, чтобы найти Элли, даже если это означало, что мне придется отказаться от своей семьи, пока я этого не сделаю.

Грубо.

— Это большой выбор, — говорит Малакай, обводя взглядом троих мужчин. — Вы говорите, что руководите подпольным бойцовским клубом. Это законно?

Линкольн, который, кажется, самый старший из четырех братьев, встречается взглядом с Малакаем и качает головой.

— Это незаконно. Но сколько их таких?

— Аргументируй, — бормочет Малакай. — Чего именно ты добиваешься, занимаясь чем-то, что может навлечь на тебя чертову уйму неприятностей?

— Разведданные. Путь в подземный мир. Информация. У всех нас есть демоны, и все мы хотим их уничтожить. Чтобы добиться желаемого, нужно играть с огнем, нет смысла делать все чисто. Я получаю необходимую мне информацию. У меня есть имя. У моих братьев есть имя. С нами никто не шутит. Мы справляемся с любой ерундой. Бойцовский ринг — это наша жизнь, и это то, что вернет девушку Слейтера.

Малакай с минуту пристально смотрит на Линкольна, а затем кивает.

— За это я его очень уважаю.

Линкольн кивает.

— Слышал о вас. Знаю все входы и выходы из вашего клуба. Я здесь не для того, чтобы создавать вам проблемы, я готов сотрудничать, чтобы получить необходимую информацию. Не нужно наступать на пятки.

— И как мы можем тебе доверять? — спрашивает Мейсон, скрещивая руки на груди. — Потому что блядь последние полгода у нас не было ничего, кроме дерьма. В наши дни я не могу доверять ни единому гребаному человеку за пределами этой группы. Черт возьми, мы даже не доверяем всем членам нашего клуба, и это, черт побери, о чем-то говорит. Вы просите нас доверять незнакомцам.

Линкольн кивает.

— Могу только сказать, что мы желаем вам только добра. Как и для всего остального, доверие требует времени. Мы к нему привыкаем. Мы впускаем вас, вы впускаете нас. Если кто-то погибнет, мы все погибнем. Вот как это работает, не так ли? Это лучший способ укрепить доверие в обоих направлениях. Мы открываем дверь нараспашку, и если кто-то решит переступить порог, мы все пострадаем.

— Логично, — бормочу я. — Мы все подвергаем себя риску, и если кто-то предаст доверие, мы все проиграем. Только так это сработает, если время не будет на нашей стороне.

Малакай кивает, скрещивая руки на груди.

— Так ты говоришь, что расскажешь нам все подробности того боя и всю информацию, которая у тебя есть, и мы сделаем то же самое. И это наше обещание доверять тебе?

— Ва-банк, — Линкольн кивает.

— Ва-банк, — бормочет Малакай. — Хотел бы я знать, почему ты рискнул всем, ради чего работал, чтобы найти девушку?

— Не из-за девушки, — говорит Деймон, его голос грубый, глубокий и низкий. — Это из-за нашего брата. Он прошел через гребаный ад, пытаясь найти эту девушку, он рисковал всем, и теперь он член вашего клуба. Это лучшее место для него. Но в одиночку у вас не хватит сил, чтобы найти Элли. Вместе у нас есть шанс. Вы делаете это ради семьи, как и мы.

В этот момент я испытываю огромное уважение к этим парням.

Чертовски сильное.

— Давайте обсудим это, поймите, я не собираюсь просто так принимать решение, не посоветовавшись сначала со всеми членами моего клуба. К утру у нас будет ответ для вас, — наконец заключает Малакай.

Линкольн кивает, и три брата встают. Слейтер остается сидеть. Теперь он член клуба.

— Один вопрос, — задаю я, и только потому, что он внезапно приходит мне в голову, когда я вижу, что Слейтер остается сидеть. — Если, а я знаю, что это чертовски важно, кто-то нарушит это маленькое соглашение, и дерьмо выплеснется наружу, Слейтер, на что будет направлена твоя преданность? Потому что, если что-то пойдет не так, твоя семья выступит против твоего клуба.

— Чертовски правильный вопрос, — кивает мне Малакай.

Слейтер смотрит на нас, затем на своих братьев. Но говорит Линкольн.

— Вы вытащили моего брата из недр гребаного монстра, он поклялся вам в верности. Он именно там, где мы и ожидали бы его найти.

Блядь.

Да.

Мне нравятся эти парни.

Слейтер кивает.

— Я предан клубу.

— Чертовски важное заявление, — добавляю я, хотя охренитительно уважаю его за эти слова. — Семья есть семья.

— Клубу главное — верность, — повторяет Слейтер, не сводя с меня глаз.

Малакай кивает и встает.

— Мы дадим вам ответ к завтрашнему дню.

Трое мужчин кивнули и покинули здание.

Как раз в тот момент, когда мы думали, что все идет хорошо, мы распахнули объятия навстречу совершенно новому миру.

И, возможно, кучи проблем.

Все может пойти по-другому.