Изучающий мой трактат! Знай, что вера[1347] есть не понятие,[1348] выражаемое словесно,[1349] но понятие, представляемое[1350] в душе, при наличии удостоверенности,[1351] что оно таково, каким представляется. Ведь если бы ты принадлежал к тем, кто довольствуется пересказом вслух воззрений — истинных или считающихся истинными, не представляя себе их смысла и не убеждаясь в них, не говоря уже о том, чтобы искать в них достоверности,[1352] [вера] была бы для тебя делом очень простым; по этой причине можно встретить множество глупцов, придерживающихся верований, смысла которых они ни в коей мере не представляют себе.

Но если ты из тех, кто помышляет о восхождении на высшую ступень — ступень созерцания, чтобы обрести достоверное знание[1353] того, что Бог един истинным единством, так что сложность совершенно не присуща Ему, равно как и делимость в каком бы то ни было отношении, то знай, что Он, Превознесенный, никоим образом и ни в каком отношении не обладает сущностными атрибутами.[1354] И как невозможно, чтобы Он был телесен, так же невозможно, чтобы обладал Он сущностным атрибутом.

Тот же, кто придерживается убеждения, что Он — един, но обладает несколькими атрибутами, провозглашает на словах, что Он един, а в своих мыслях исповедует[1355] Его множественность. И подобно это словам христиан: "Он — один, но Он также и троица, и троица есть единица";[1356] ведь таковы же слова тех, кто говорит, что Он — един и при этом обладает несколькими атрибутами, и Он с Его атрибутами — одно. Они сочетают это с отрицанием телесности и утверждением абсолютной простоты — так, как будто наша цель и предмет нашего обсуждения — выяснение того, что подобает провозглашать, а не во что подобает верить.

Вера[1357] же может возникнуть только после того, как сформировано представление,[1358] ибо вера есть относящаяся к чему-либо представляемому[1359] удостоверенность[1360] в том, что оно вне ума[1361] таково, каким представляется в уме;[1362] если же этой вере сопутствует осознание того, что альтернатива ей никоим образом невозможна и в уме не существует никаких оснований, чтобы ее отвергнуть или допустить возможность ее изменения, то она является достоверным знанием.[1363]

И когда ты очистишься от прихотей и привычек,[1364] овладеешь пониманием и вдумаешься в излагаемое мною в дальнейших главах по поводу исключения атрибутов, ты непременно обретешь достоверное знание[1365] этого. И тогда будешь ты с теми, кто осознает единство Бога, а не с теми, кто провозглашает оное устами, не представляя себе его смысла, дабы не оказаться тебе в числе тех, о ком сказано: "В устах их Ты близок, но далек от сердца их";[1366] ведь человеку пристало быть среди тех, кто представляет себе истину и постигает ее, не высказывая при этом ее вслух, как оно заповедано достойным мужам, коим было сказано: "размышляйте в сердце своем на ложе своем и безмолвствуйте. Села".[1367]