ЛОГАН ВЪЕХАЛ НА СТОЯНКУ и заглушил двигатель.

– Ты уверена, что все в порядке?

– Да.

Марго смотрела на серебристый «Приус» матери, одиноко стоящий на безлюдной парковке у кафе. Было уже далеко за полночь, прошло больше двух часов с начала комендантского часа, установленного родителями, и, хотя она позвонила им, чтобы рассказать об убийстве тренера Крида и о том, что полиция задержала всех в клубе до выяснения обстоятельств, это не имело значения. Она не знала, что их расстроило больше: то, что она не пришла домой вовремя, или то, что она каким-то образом оказалась втянута в расследование убийства, после того как ей впервые разрешили пойти куда-то одной. Повезет, если после такого ее не запрут до наступления совершеннолетия.

Но надвигающаяся ссора с родителями казалась незначительной по сравнению со смертью тренера Крида. Учитель – и еще одна цель НПО – был убит, и, поскольку он являлся главным подозреваемым в смерти Ронни по мнению Марго, все ее теории теперь разлетелись вдребезги. Логан накрыл ее руку ладонью.

– Совсем не так я представлял себе окончание нашего первого свидания.

– То есть расследование убийства в планах не значилось?

Он рассмеялся.

– Само собой, я организовал это специально для тебя. Парень должен уметь производить впечатление на свою девушку. – Он наклонился ближе. – Но я надеялся скорее на что-то менее связанное с полицией и более романтическое.

Сердце Марго екнуло, когда его лицо приблизилось к ней, а губы оказались всего в нескольких миллиметрах от ее губ. Он собирался ее поцеловать. Он хотел ее поцеловать. Никто и никогда за всю историю поцелуев мальчиков и девочек не хотел ее целовать.

Губы Логана коснулись ее губ, и разум Марго мгновенно опустел. Осталось лишь ощущение покалывания. Логан замер, ожидая ее согласия. Она слегка улыбнулась.

Этого ему было достаточно.

Логан поцеловал ее, и ноги Марго обмякли. Сначала он поцеловал ее нижнюю и верхнюю губы по отдельности, а затем отстранился и взял ее лицо в свои ладони. Она посмотрела ему в глаза, отчаянно желая снова почувствовать его губы на своих. Вместо этого он поцеловал ее веки, сначала левое, потом правое, очень нежно, словно боясь, что она сломается.

Он может быть убийцей.

Нет. Она читала электронные письма Кристофера. Она знала его манеру речи, то, как он говорил, как он себя вел, и это совсем не похоже на Логана. К тому же, он находился рядом с ней большую часть ночи, прижимаясь к ее телу. Лучше алиби и не найти.

Что-то глубоко внутри нее шевельнулось. Ей не нужна была нежность и романтика, ей хотелось чувствовать его всего. Она приподнялась на сиденье, поджав под себя одну ногу, и бросилась в его объятия.

Логан ответил на ее страстный поцелуй.

Его рука зарылась в ее волосы и вытащила заколку, чтобы пробежаться пальцами по ее длинным, спутанным локонам. Марго понятия не имела, что делает своими руками: они, казалось, жили своей собственной жизнью, лаская грудь Логана.

Ничто не имело значения. Ни тренер Крид, ни Ронни ДеСтефано, ни НПО. И уж точно не родители, с нетерпением ожидавшие ее дома. Весь мир исчез, остались только Марго, Логан и салон его внедорожника, а единственные звуки, которые она слышала: шум крови в ушах и громкий стук собственного сердца.

Внезапно Логан отстранился.

– Что случилось? – тяжело дыша, спросила Марго.

– Ничего, – ответил Логан, тоже тяжело дыша. – Просто подумал, что твои родители могут навсегда запретить тебе видеться со мной из-за нарушения комендантского часа.

Марго положила голову на плечо Логана.

– Они не знают, что я с тобой.

– Не знают? – в голосе Логана слышалась обида.

Марго вздохнула. Обычно она бы испугалась, что обидела его, но сейчас почему-то была совершенно спокойна.

– Первые шажки, – сказала она. – Они всегда самые сложные.

Логан провел рукой по ее щеке.

– Меня нелегко напугать.

Когда он снова поцеловал ее, Марго поклялась себе, что больше никогда не поддастся страху.

Бри загнала отцовский «Лексус» в гараж и стала ждать, пока ворота закроются. Она была измотана, настолько, что глазные яблоки казались свинцовыми и в любой момент могли выпасть, если она не примет горизонтальное положение как можно скорее.

Вот только ее руки продолжали неудержимо трястись. Тренер Крид мертв. А убийца до сих пор на свободе. Убийца, который, по-видимому, знал все секреты НПО. И список подозреваемых был коротким: Тео Барански, Эмбер, Рекс, Кристофер Биман и Джон.

Джон решил поехать домой с Шейном, и Бри не стала возражать. С тех пор, как концерт закончился, атмосфера между ними стала какой-то натянутой. Он старательно избегал ее, и хаос, наступивший после прибытия полиции, способствовал этому как нельзя лучше. Поскольку тренер Крид явился в клуб именно по душу Джона, его допросили первым. Они сидели вместе в гримерке, и между ними повисла неловкая и, даже можно сказать, непробиваемая тишина. Шейн и Гризли без умолку говорили о шоу – что получилось хорошо, а что нет, а Дьявол Дэн нервно барабанил по воздуху с таким одержимым видом, что примерно через час беспрерывных движений ей захотелось вырвать палочки из его рук и сломать их о колено.

Джон же, тем временем, изо всех сил старался не смотреть на нее, не разговаривать и вообще никак не взаимодействовать с Бри. Обычно она бы разрядила обстановку уместной цитатой из «Звездных войн», но не сегодня. Ей совершенно не хотелось вести с ним беседы, потому что она понятия не имела, что ей черт возьми ему сказать.

Даже сейчас, сидя в машине одна, она чувствовала, как у нее сжимается сердце от воспоминания, как Джон наклонился к ней, чтобы поцеловать. Но это еще не самое худшее. По сравнению с поднявшимся женским криком, когда Шейн сказал: «И, дамы, я слышал, он свободен». Ощущение было такое, будто кто-то ударил ее кастетом по почкам.

Бри отогнала это воспоминание. Она не будет думать о нем, не будет зацикливаться. Избегание – это тоже своего рода способ справиться с проблемами, верно?

Она уже собиралась выйти из машины, когда заметила что-то в зеркале заднего вида.

На заднем сиденье лежал конверт.

Китти шла по коридору в свою спальню, не чувствуя и тени усталости. Тренер Крид мертв. Он был их главным подозреваемым. Она вспомнила выражение его лица на парковке, убийственную ярость в его глазах, а затем подумала о списке подозреваемых. Один ли убийца или их двое? И как с этим связаны анонимные конверты?

Мысли о Барбаре Энн не давали ей покоя. Сколько бы лет она ни убеждала себя, что поступила правильно, разве создание НПО не является признанием собственной вины? Словно таким образом она пытается искупить свои грехи, помогая другим.

И хотя Китти совершенно не верила в исключение Барбары Энн из школы, она думала – нет, хуже того, надеялась, – что участие Барбары Энн в скандале приведет к ее отстранению от тренировок как минимум на семестр, и тогда Китти займет ее место капитана команды…

Оливия права. Это было эгоистично. И это разрушило шансы Барбары Энн на стипендию, за которую она сама теперь борется.

Китти вздохнула и медленно открыла дверь спальни. Даже сотни миссий НПО не хватит, чтобы расплатиться за ее поступок.

Она уже собралась упасть на постель, когда увидела конверт, прислоненный к подушкам.

Оливия уставилась на конверт. Еще один. От принятого снотворного мысли затуманились и замедлились, но она была уверена, что это не галлюцинации.

Что же будет в нем на этот раз? Она сомневалась, что сможет выдержать еще что-то после всего произошедшего сегодня вечером.

Дрожащей рукой Оливия положила конверт на тумбочку и пообещала себе не заглядывать в него до утра. Но пока она лежала в кровати и пыталась заснуть, в голове никак не умолкал назойливый голосок.

Просто быстрый взгляд. Ничего больше.

Ладно. Оливия села и открыла конверт.

Очередная фотография. Газетная вырезка. Размытое серое изображение четырех девочек, сидящих за библиотечным столом, вот только их лица были четкими и узнаваемыми. Марго, Китти, Бри и Оливия.

А ниже под фотографией – текст:

«Сознайтесь во всем или пожалеете. У вас есть время до премьеры».

Марго смотрела на фотографию. Она не чувствовала ни паники, ни страха. Как будто заранее знала, что это произойдет. Она выключила свет и откинулась на подушки.

– Вот и все, – произнесла она вслух.