БРИ УСПЕЛА ВЫБРАТЬСЯ ИЗ ТОЛПЫ как раз вовремя, чтобы увидеть, как Китти зашла за Оливией в женский туалет. К счастью, очереди не было, и Бри прошмыгнула следом за ними.

– Оливия, – произнесла Китти. – Мне так жаль. Я думала, ты знаешь.

Оливия наклонилась к зеркалу и промокнула лицо бумажным полотенцем. Ее глаза уже покраснели и были полны слез.

– Что знала? – спросила она дрожащим от волнения голосом. – Что ты спишь с моим парнем?

– Я с ним не сплю, – возразила Китти.

«Пока», – хотела брякнуть Бри, но промолчала.

– Я видела вас, – выдавила Оливия. Ее нижняя губа задрожала. – Я видела, как он к тебе прикасался. Ты же не собираешься говорить мне, что вы просто друзья?

К чести Китти, она сохраняла удивительное спокойствие.

– Не собираюсь, потому что это не правда. Мы с Донте встречаемся.

Оливия ахнула, и по ее щекам потекли слезы.

– Как ты могла так со мной поступить?

– Донте говорил, что рассказал тебе об этом на репетиции, и что ты была не против.

Китти попыталась коснуться руки Оливии, но та отдернула ее.

– Не трогай меня!

Дверь распахнулась, на пару секунд наполнив помещение оглушающей музыкой, и вошла Марго.

«Ну, слава богу», – подумала Бри. «Марго точно знает, что делать».

Марго направила указательный палец на Оливию.

– Это была ты.

Оливия резко обернулась, схватившись за раковину позади себя.

– О чем ты?

– Ты сделала ту фотографию, – заявила Марго. Ее голос звучал как никогда твердо. – Ты была с Эмбер той ночью. Это ты разрушила мою жизнь.

Вот тебе и помощь.

– О чем речь? – спросила Бри.

Китти похоже поняла, что происходит. Она положила руку на плечо Марго.

– Ты говоришь о том самом фото? Том, которое…

– Том, которое спровоцировало мою попытку самоубийства, – подтвердила Марго. Она закатала левый рукав рубашки, обнажив несколько темных параллельных шрамов.

– Ни хрена себе! – выдала Бри.

Марго рассмеялась.

– Первый раз слышишь, да?

Бри кивнула.

– Ну, я та сумасшедшая, которая пыталась покончить с собой после того, как по школе распространилась неловкая фотография. Фотография, которую я до недавнего времени считала сделанной Эмбер Стивенс. Но, как оказалось, это была не Эмбер, а Оливия.

Неудивительно, что Марго отказывалась выбирать Эмбер целью НПО. Она хотела отомстить сама.

Губы Оливии дрожали.

– Я могу объяснить, Марго. Клянусь, я не знала…

– Ты не знала, что фотография, на которой я голая завернута в пищевую пленку, разрушит мою жизнь?

Оливия сглотнула.

– Я не знала, что задумала Эмбер. Она сказала, что мы идем на вечеринку. Потом сказала, что хочет сфотографироваться у окна спальни Рекса. Я понятия не имела, что это твой дом.

– Ну да, конечно, – произнесла Марго.

Китти встала между ними.

– Почему ты никогда ничего не говорила? – спросила она Оливию. – Зачем хранила секрет Эмбер?

Оливия рассмеялась.

– Ха, тебе ли говорить о секретах. Ты когда-нибудь собиралась рассказать нам о Барбаре Энн Вриланд?

Имя показалось Бри знакомым.

– Разве это не одна из тех, кого исключили на первом году старшей школы? – предположила Бри.

– Да. – Растянув губы в широкой улыбке, Оливия повернулась к Китти. – Не хочешь поделиться с ними, кто виноват в ее исключении, или мне сделать это за тебя?

У Бри отвисла челюсть.

– Ты донесла на нее?

– Я… – начала Китти.

– Ни хрена себе! – воскликнула Бри второй раз за несколько минут. – Правда донесла!

Глаза Оливии сузились, придав ее лицу мерзкое выражение, похожее на выражение лица Эмбер.

– Она подставила подругу, чтобы стать капитаном волейбольной команды. Страшно подумать, как она может поступить с нами.

– Все было не так, – произнесла Китти ровным голосом. – У меня были проблемы с алгеброй, и мой тренер пригрозил, что, если я не соглашусь на исправление оценки, меня выгонят из команды. Мне нужно было что-то предпринять. – Она повернулась к Марго, затем к Бри. – Я не думала, что ее исключат.

– Ты знала, что она замешана в мошенничестве, до того, как сообщила о нем? – спросила Марго.

Китти опустила глаза.

– Да. Это она мне рассказала.

– Видите? – воскликнула Оливия. – Я, по крайней мере, не знала, что Эмбер планировала сделать с той фотографией.

– Если ты не знала, – сказала Марго, – то ты еще глупее, чем я думала.

Оливия открыла кран и опустила голову, чтобы никто не видел отражения ее лица в зеркале.

– Не могу поверить, что это происходит. Моя жизнь разрушена.

– Ну-ну. – проговорила Марго. – Ты тоже разрушила мою жизнь.

– Послушай, – начала Бри, встав позади Оливии. Настало время применить на практике все что она подчерпнула из реалити-шоу с доктором Дрю. – Твоя жизнь не разрушена. Вы с Донте расстались. Он нашел себе другую. Такое случается. Все не так плохо, как может показаться сейчас.

В зеркале Бри увидела, как поморщились Китти и Марго.

– Не так плохо? – покачала головой Оливия. – А как бы себя почувствовала ты, если бы она целовалась с твоим парнем?

Да сколько можно.

– У меня нет парня. – На этот раз слова для нее прозвучали как-то неубедительно.

– Я говорю вообще, Бри! – вспылила Оливия.

– Прекратите! – Китти вскинула руки. – Мы не должны нападать друг на друга.

– Слишком поздно, – не удержалась Бри.

– Давай без сарказма, Бри, – бросила Китти.

Почему они всегда пытаются переложить вину на нее?

– Извини, но, по крайней мере, из-за меня никого из школы не выгоняли.

Китти в раздражении задрала подбородок.

– Я же говорила, что не знала, что ее… – Она вдруг замолчала и нахмурилась. – Минутку. Оливия, откуда ты узнала о Барбаре Энн?

Оливия расправила плечи.

– Из анонимного источника.

– Я серьезно, – сказала Китти.

– Она тоже, – вставила Марго. – Кто-то прислал ей твою фотографию с Барбарой Энн.

– Фотографию? В коричневом конверте? – уточнила Китти у Оливии.

– И ты такой получила? – спросила Оливия.

Китти кивнула.

– Не тупи, принцесса, – протянула Бри, недовольная тугодумием Оливии. – Все его получили.

Оливия выглядела растерянной.

– Но пару дней назад ты сказала, что не получила.

Бри пожала плечами.

– Я солгала.

В женском туалете повисла тишина, девушки переглянулись.

– Это могла быть любая из нас, – как всегда прямо и по делу заявила Марго. – Любая могла подложить конверты.

– Но зачем? – спросила Бри. – Скорее уж кто-то посторонний играется с нами.

– Кто? – отозвалась Китти. – Кто может знать о нашей связи?

Бри наклонила голову на бок.

– Тот же, кто убил Ронни и вложил ему в руку нашу карточку?

– Тренер Крид или Рекс, – начала перечислять Китти, – или Эмбер, или Тео, или Джон.

Джон?

– Постой-ка!

Китти не обратила на нее внимание.

– Или Кристофер Биман, который может быть кем угодно, ведь мы понятия не имеем, как он выглядит.

– Или один из нас, – вымолвила Марго.

Китти кивнула.

– Или один из нас.

Бри не могла поверить своим ушам.

– Ты же сама всегда говорила, что нам необходимо держаться вместе.

Китти резко повернулась к ней, ее лицо залилось краской.

– Тогда найди нам доказательства, Бри! Найди доказательства, что это был кто-то другой. Ты же училась с Кристофером в одной школе. Как же удобно, что ты не помнишь, как он выглядит!

Бри стиснула зубы.

– В чем, черт возьми, ты меня обвиняешь?

– Она намекает, что ты кого-то защищаешь, – объяснила Марго.

– Это точно не Джон, ясно? – зыркнула она на Марго. – Хочешь узнать, кто лучший кандидат на роль Кристофера Бимана? Тогда присмотрись к своему новому парню.

Марго побледнела.

– К Логану?

Бри пожала плечами.

– Он новенький, о нем ничего не известно. Подходит идеально.

Китти взглянула на Марго, которая начала дрожать.

– Тео, – сказала она. – Тео вполне может оказаться Кристофером. Он перевелся только в прошлом году.

Дверная ручка шевельнулась, когда кто-то попытался войти в женский туалет.

– Я понятия не имею, что происходит, – произнесла Оливия, забрав свою сумочку с держателя для бумажных полотенец.

Бри закатила глаза.

– Да неужели.

Оливия проигнорировала ее.

– Но я ухожу. – Слезы снова навернулись на ее глаза. – И я больше не хочу с вами разговаривать. Вообще никогда.

В дверь постучали.

– Побыстрее там!

– Но… – начала Бри и тут же осеклась.

Заиграла новая песня. Соло-гитара Гризли играла мелодию, которая звучала одновременно знакомо и незнакомо. Группа подхватила, а затем раздался голос. Но на этот раз это был не голос Шейна.

Это был Джон. И он пел «The Promise».

– Но что? – рука Оливии лежала на засове.

– Джон играет это для меня.

Оливия шмыгнула носом.

– Конечно. Он же влюблен в тебя. У всех кто-то есть, кроме меня. – Она распахнула дверь и выбежала в коридор.

Бри следовало бы броситься за Оливией, но она не могла. У ее ног оказалось свое мнение.

Она побежала по коридору обратно в зал и протиснулась к перилам танцпола. Пел действительно Джон. Он стоял у микрофона в синем свете прожектора, полуприкрыв глаза, словно не хотел смотреть ни на кого в зале, угловатое тело выглядело напряженным. Но звучал он потрясающе. Его голос был ни таким напористым, как у Шейна, ни таким яростным, как его собственная игра на басу. Скорее он звучал нежно и печально, исполняя быструю панковскую версию песни.

– «И, если бы мне пришлось пройти весь мир, я бы влюбил тебя в себя. Обещаю, обещаю, что сделаю это».

Он никак не мог ее увидеть: в клубе слишком темно, и его бы ослепил свет прожектора, если бы он открыл глаза.

Но Бри почему-то чувствовала, что он поет только для нее.