ОТЕЦ МАРГО ОТОРВАЛ ВЗГЛЯД от планшета.

– Куда ты снова идешь?

– В «Жилу», – ответила Марго, молясь, чтобы они никогда о ней не слышали. – На школьное мероприятие. К спектаклю «Двенадцатая ночь».

– Ты записалась в драмкружок? – На лицо ее мамы набежала тень беспокойства. – У тебя разве есть время на еще один факультативный курс?

– Это не курс, а внеклассное занятие, – поправила Марго. Затем она начала свою речь, которую готовила несколько дней. – Мой куратор посоветовала мне принять участие как минимум в трех внеклассных занятий, чтобы получить больше привилегий для поступления в престижный университет. А поскольку я уже занята в общественной и научно-просветительской деятельности, мне следует выбрать что-то, связанное с искусством.

– Марго, это неприемлемо, – строго произнес ее отец. – Мы с твоей мамой не проверяли легитимность этой постановки и не знаем, будет ли твоя работа там вообще засчитана при поступлении в университет.

– Спонсором постановки является Орегонский Шекспировский фестиваль, – сказала Марго. – После тщательного изучения и размышлений я пришла к выводу, что сотрудничество с такой уважаемой организацией будет выгодно смотреться в моем резюме.

– Возможно, – похоже его это не сильно впечатлило.

– Я против, – возмутилась ее мама. – Того мальчика из твоей школы убили, и полиция до сих пор никого не арестовала.

В голосе мамы слышалась нотка паники, словно стоит Марго выйти на улицу во вне учебное время, и та непременно окажется в мешке для трупов. Если бы она узнала, как именно Марго связана с убийством, то тут же забрала бы ее из школы, заперла на чердаке и посадила на домашнее обучение, пока Марго не исполниться восемнадцать.

Но Марго не собиралась сдаваться. Нераскрытое убийство или нет, Логан ждет ее в кафе.

– Доктор Турней несколько раз говорила, что мне нужно общаться со сверстниками, чтобы восстановиться.

– Мне не нравится, что мы впервые слышим о сегодняшнем мероприятии, – заметил ее отец.

– Возможность поработать суфлером появилась в последний момент, – сообщила Марго.

Отец вздохнул и взглянул на маму. Марго никогда так упорно ни на чем не настаивала. И ее логические доводы очевидно смогли произвести впечатление на родителей.

– В десять часов комендантский час, – кивнул отец. – И завтра с тебя подробный отчет об этом мероприятии, а также список учеников, участвующих в постановке. Договорились?

– Договорились.

И пока они не передумали, Марго быстро вышла из дома.

С улицы перед домом Оливии раздался мощный гудок. Машина Пинат. Оливия в последний раз взглянула в зеркало: платье, туфли, прическа, макияж. Идеально.

– Куда ты идешь? – невнятно пробормотала мама с диванчика, когда Оливия промчалась через гостиную.

На кухонном столе стояла пустая бутылка красного вина, а на журнальном столике – открытая. Должно быть мама узнала, что ее не утвердили на очередную роль.

– В «Жиле» будет концерт, – сказала Оливия. – Группы, которая участвует в нашей постановке «Двенадцатой ночи». Я тебе рассказывала.

– Дфенацатая ночь? – Мама кое-как села. – «Что вы, сударь», – начала она, театрально взмахнув рукой. Независимо от того, пьяная или трезвая, речь Оливии из первого акта была ее самой любимой сценой у Шекспира. – «я совсем не так бессердечна!» – Она дважды шлепнула по подушке рядом с собой, чтобы подчеркнуть свою жестокость. – «Поверьте, я обязательно велю составить опись всех моих…» – Слова превратились в долгий зевок. – «Прелестей», – закончила она.

– Верно. – Оливия взяла свитер из шкафа и направилась к двери. – Я вернусь домой поздно. Попей воды, мам.

– Сама попей воды, – услышала Оливия голос мамы, закрывая за собой входную дверь. Понедельник обещал быть тяжелее обычного.

– Ты выглядишь сногсшибательно, – восхитилась Пинат, когда Оливия села к ней в машину. – Все парни в радиусе тридцати километров будут без ума от тебя. – Она с презрением оглядела свой наряд, словно вдруг осознала, что на ней надет мешок вместо очаровательных укороченных брюк и блестящего топа на одно плечо.

– Прекрати, – одернула ее Оливия. – Ты выглядишь великолепно. Никто другой не смог бы носить эти шаровары. Даже Эмбер.

Лицо Пинат просияло.

– Правда?

– Конечно. – Пинат большую часть времени слепо повиновалась Эмбер, но, когда той не было рядом, она становилась классной. Жаль, что ей не хватало уверенности оставаться такой всегда. Оливия криво улыбнулась, когда Пинат с визгом отъехала от тротуара. – Давай посмотрим сможет ли Кайл устоять перед тобой.

Когда Марго заехала на парковку, в кофейне было полно народу. Старшеклассники и студенты колледжей сидели за каждым столом, толпились у стойки или стояли небольшими группами. Она сразу же заметила светлые волосы Логана за столиком на террасе. Он читал, склонив голову над книгой.

Она припарковалась на другой стороне парковки за внедорожником размером с танк и опустила солнцезащитный козырек, чтобы посмотреть на свое лицо в зеркале. Пора действовать.

Марго вывалила на пассажирское сиденье содержимое пластикового пакета – трофеи, которые она приобрела после короткой остановки в аптеке: тюбик блеска для губ, хайлайтер и круглую баночку пудры с подходящей к ней кисточкой. То же самое сочетание, которое Оливия использовала в гримерной. Она применила все так, как смогла запомнить. Затем пальцами собрала волосы в низкий хвост и выпустила несколько локонов вокруг лица.

Она покрутила подбородком из стороны в сторону, разглядывая свою работу. Ее лицо засияло, стало более живым, и даже без улыбки она казалась счастливее, словно кипящее внутри нее волнение прорывалось наружу.

И наконец, наряд. Она предусмотрительно вышла из дома в одном из своих свитеров размера «оверсайз», но вместо привычной свободной футболки под ним Марго одела рубашку с длинными рукавами и глубоким вырезом, найденную на дне ящика – напоминание о тех временах, когда она еще не располнела. Как и большинство вещей, из которых она выросла, та была засунута в глубины шкафа. Но, к большому удивлению Марго, когда она втиснулась в облегающую рубашку, та села почти идеально. Немного тесновато в груди, но вместо того, чтобы выглядеть как набитая сосиска, Марго заметила, что ее изгибы стали мягче, а талия – более четкой.

Она сняла свитер через голову, стараясь не испортить макияж и прическу, затем спустила рукава рубашки ниже запястий. Они были достаточно длинными, чтобы скрыть шрамы. Она не готова рассказать об этом Логану. Пока что.

С трепетом в груди, вызванным то ли адреналином, то ли надвигающимся сердечным приступом, Марго вышла из машины.

Бри остановила новый «Лексус» отца перед домом Джона и отправила сообщение.

«Твоя карета ждет».

Десять секунд спустя она увидела, как занавески на окне Джона раздвинулись, и он выглянул наружу. Ответ пришел почти сразу.

«Я не заказывал машину».

Ее ответ был кратким и ласковым.

«Тащи сюда свою задницу».

Она разобьется в лепешку, но вернет их дружбу.

Бри ждала ответа целую вечность и уже начала беспокоиться, что Джон не спустится. Она взяла телефон и принялась набирать новое сообщение, когда краем глаза заметила, как распахнулись металлические ворота перед зданием. Из них появилась фигура, одетая во все черное: джинсы, ботинки и майка под винтажным полосатым жилетом. На голове такая же фетровая шляпа в тонкую полоску, сдвинутая набок и отбрасывающая тень на лицо. У Бри бешено заколотилось сердце. Она не знала, что Шейн будет сегодня у Джона. В его походке чувствовалось что-то сексуальное, а еще дерзкое и развязное. На плече он нес футляр для гитары…

Глаза Бри расширились, когда фигура приблизилась к ее машине. Это был не просто какой-то там футляр для гитары.

Это был футляр для гитары Джона.

Донте расплылся в улыбке, когда Китти села в его машину.

– Выглядишь великолепно.

Китти улыбнулась.

– Спасибо.

Удивительно, насколько обычная джинсовая юбка и туфли на низком каблуке могут впечатлить, когда все привыкли видеть тебя в спортивной одежде.

Он взял ее за руку, и его брови взлетели вверх.

– Ты уверена, что готова?

– Конечно, – солгала Китти. – Почему нет?

– У тебя руки трясутся.

Дурацкие нервы. Китти не могла поверить, что она вдруг лишилась своего отменного самообладания. Она могла привести свою волейбольную команду к победе на чемпионате штата, могла безупречно подавать, когда на кону стоял исход всего сезона, могла пожать руку своему кумиру Керри Уолшу. Все это она могла бы сделать, ничуть не волнуясь. Но вот рассказать всей школе о своих отношениях с Донте? От этого ее сердце готово было буквально выскочить из груди.

– Мы с Оливией давно расстались, – произнес он, словно прочитал ее мысли. – Она это знает, и я это знаю. Мы даже говорили об этом на днях.

– Правда?

– Чистейшая. Я ясно дал понять, что сейчас в моей жизни есть кое-кто особенный.

– Ты называл мое имя?

– Нет. – Он приблизил к ней лицо. – Но после сегодняшнего вечера его будут знать все.

Китти вымучено улыбнулась. Именно этого она и боялась.

Когда Джон и Бри вошли через служебный вход, остальные участники «Bangers&Mosh» уже собрались в чулане, служившем гримеркой в клубе «Жила».

– Бэгси! – Шейн схватил Джона за плечо в знак приветствия и прижался грудью к его груди. – Нервничаешь?

– Немного, – ответил Джон. Бри услышала, что его голос дрожит.

Она тихо стояла в дверях, пока остальные участники по очереди приветствовали Джона. Барабанщик Дьявол Дэн в старомодной шляпе-котелке и с короткой темно-каштановой бородой, на каждой своей щеке он выбрил по молнии. За ним, скрестив ноги, на столе сидел Гризли, ведущий гитарист. На медведя он не походил от слова «совсем» – невысокий, тощий студент колледжа в очках с роговой оправой и военной стрижкой «ежик», которая делала его больше похожим на лаборанта, чем на музыканта.

И наконец Шейн. Он сменил свою консервативную школьную форму на синюю рубашку для боулинга, расстегнув ее так, чтобы выставить на обозрение свой татуированный торс. Его руки тоже были обнажены, и Бри заметила новую татуировку на внутренней стороне его правого предплечья – пылающий меч в черно-синих тонах, тянущийся от локтя до запястья. Волосы Шейн уложил гелем в искусственный ирокез, а узкие джинсы заправил в ботинки на шнуровке.

Настоящая рок-звезда.

– Бри! – воскликнул Шейн.

Бри вздрогнула. Черт. Неужели Шейн заметил, как она бесстыдно разглядывала его татуированную грудь?

Но он просто широко улыбнулся.

– Входи. Тебе не обязательно стоять в дверях. – Он подошел и дружески обнял ее. – Ты практически часть группы.

У Бри сжался живот, словно ее кишки решили сыграть в «Твистер». Шейн отпустил ее, но взял за левое запястье и вытащил из кармана неоново-зеленый браслет.

– VIP-доступ, – сказал он с улыбкой. – Я так рад, что вы с Бэгси снова сошлись. Девушки участников группы всегда желанные гости за кулисами.

Девушка? Снова сошлись?

– Я не девушка Джона, – автоматически ответила Бри.

– Погоди, – Шейн наклонился к ней. От него пахло потом и сигаретами. Это опьяняло. – Вы двое разве не встречаетесь?

Бри покачала головой.

– Серьезно?

– Мы с Джоном друзья. Не более.

Стоило этим словам слететь с ее губ, она почувствовала, как внутри нее что-то изменилось. Слова казались пустыми и, впервые в жизни, совсем не искренними.

– Чувак, – позвал Гризли, привлекая внимание Шейна. – Может еще раз пройдемся по сету.

– Сделаем это так же, как на репетициях, – ответил Шейн. – Начнем с «Bangin’ Love», сыграем два трека с мини-альбома, а затем новые песни для спектакля. И я хочу исполнить кавер, который Бэгси принес на последнюю репетицию. – Он кивнул Джону. – Ты не против?

Джон мельком взглянул на Бри.

– Нет. Совершенно.

– Круто. Тогда последней будет «Bang It Out». Окей?

Все кивнули.

– Тридцать минут до начала шоу, – объявил Шейн. – Давайте взорвем зал!

Шейн, Гризли и Дьявол Дэн направились к сцене, чтобы проверить усилитель и микрофон, Джон же задержался. Он положил футляр на стол, открыл его и уставился на блестящую красно-белую бас-гитару.

– Ты как? – спросила Бри.

Джон продолжал смотреть на свой футляр.

– «Никакая награда этого не стоит».

– Вот только не надо опять «Звездных войн», – фыркнула Бри. – Будь серьезней.

– Не могу поверить, что я действительно это делаю.

Бри рассмеялась.

– Тогда ты, вероятно, такой единственный. – Она встала рядом с ним, и ее взгляд невольно скользнул по угловатой линии его подбородка. – Любой, кто когда-либо видел, как ты играешь, понимал, что это лишь вопрос времени, когда тебе представится подобная возможность.

Джон повернул голову и посмотрел на нее сверху вниз. Бри с удивлением увидела печаль в его глазах.

– Ты действительно так думаешь?

– Конечно.

Джон сделал шаг к ней.

– Ничего не хочешь мне сказать? Хоть что-нибудь?

Бри всмотрелась в его лицо, на котором отражалось волнение и смятение. Что он хочет от нее услышать?

– Вроде нет.

Джон глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

– Скоро все изменится, Бри. После сегодняшнего вечера ничто уже не будет прежним.

Бри склонила голову набок. Ее встревожило сочетание страдания на его лице и серьезность тона.

– О чем ты?

Джон стоял так близко, что она чувствовала его дыхание на своем лице. Она хотела повторить свой вопрос, хотела узнать, что именно изменится, но, когда посмотрела ему в глаза, слова замерли на языке. Джон наклонился к ней, и на какой-то щемящий момент Бри показалось, что он сейчас ее поцелует.

Но он остановился, схватил бас-гитару и выскользнул за дверь, не сказав больше ни слова.

Она прислонилась к столу, тяжело дыша. Почему ее сердце так сильно колотится? И почему ее кожа такая холодная и влажная?

Бри закрыла глаза и прокрутила в голове последние несколько мгновений. Его губы слегка приоткрыты, веки полузакрыты, он наклоняется к ее лицу. Бри вздрогнула и распахнула глаза. Джон чуть не поцеловал ее. Она абсолютно точно уверена в этом.

А самое странное то, что Бри хотела этого.