МАРГО ВО ВСЕ ГЛАЗА УСТАВИЛАСЬ на Оливию, не зная можно ли верить услышанному.

– Фотографию, – сказала она.

– Да.

– В простом коричневом конверте.

– Да.

Марго похолодела.

– Который оставили в твоем шкафчике.

– В моей сумке, – ответила Оливия. – Но почти.

Получить такой конверт само по себе было жутко, и стало только хуже, когда Марго поняла, что именно внутри, однако она ни на секунду не связывала их с НПО. А значит то, что пятьдесят процентов участников НПО получили одинаковые конверты, вполне могло быть простым совпадением, пусть и маловероятным. Но вот семьдесят пять процентов…

Марго выбежала из комнаты, не сказав больше ни слова. Семьдесят процентов уж точно нельзя назвать совпадением. Это будет означать, что кто-то нацелился на членов НПО.

– Ты куда? – крикнула Оливия, бросаясь за ней.

– Нам надо найти Бри.

Бри внимательно читала инструкцию к пульту управления освещением театра. Она провела целый час с техником, который показывал ей как работать с устройством, но стоило ему выйти из комнаты и все его объяснения о диафрагмах, диммерах, преобразователях цвета и световых каналах смешались в ее голове.

– Будто, они могут позволить себе профессионала, – пробормотала она себе под нос, бросая руководство на стол.

– Бри! – Марго влетела в комнату, а следом Оливия.

Бри откинулась на спинку стула.

– Я думала, в школе нам нельзя встречаться взглядом. Разве это не твое золотое правило?

– Сейчас есть уважительная причина.

– Уважительная причина, – задумчиво пробормотала Бри, постукивая себя по щеке, словно размышляя о смысле жизни. – Как например тот симпатичный новенький, который пригласил тебя в театральную постановку?

Марго прищурилась.

– Разве ты здесь не по схожей причине?

– Туше. – Бри оглядела Марго. Вид у нее был странный. – Ты что-то сделала с волосами?

– Пудра, хайлайтер, блеск для губ, – закатила глаза Оливия. – Тебе бы тоже не помешало обратить на них внимание.

Бри поджала губы.

– Ага, уже бегу и падаю. – Она помолчала. – Вы пришли сюда, чтобы обсудить косметику?

– Тебе присылали конверт? – выпалила Оливия.

Бри напряглась. Это какая-то уловка?

– Почта в поместье Деринджер приходит ежедневно, – отозвалась Бри, не желая выдавать Джона, пока не узнает, зачем они спрашивают. – Конвертов полно.

– Хватит шутить, – резко сказала Марго. – Оливия имеет в виду, не находила ли ты в своем шкафчике или сумке большие коричневые конверты?

Похоже Марго и Оливия тоже их получали. Интересно. Бри думала, что информацию о расследовании Джона ей прислал кто-то из НПО, но, видимо, это мог быть и посторонний человек.

В голове роились варианты, и как раз два из трех самых вероятных кандидата сейчас пытливо смотрели на нее. Кто еще мог сообщить ей, что Джон идет по следу НПО? Кто еще мог знать, что она связана с НПО?

Она перевела взгляд с Марго на Оливию, обе ждали ответа. Если она признается, что состоит в клубе «коричневых конвертов», что произойдет дальше? Неизбежный обмен информацией о том, что они получили?

Марго уже была одержима желанием указать пальцем на Джона. Если она выяснит, что он близок к раскрытию секрета НПО, то это вероятно станет решающим аргументом. Нет, Бри не могла никому доверять. Она сохранит тайну Джона.

– Понятия не имею, о чем вы говорите.

– И все? – спросила Оливия, спускаясь по лестнице вслед за Марго. – Ты просто поверишь ей?

– Она сказала, что не получала конвертов. – Марго зашагала быстрее, отчаянно желая уйти от Оливии и наконец закончить этот разговор. – Ты хотела, чтобы я взяла и назвала ее лгуньей?

– Вроде того.

– Это бесполезно, Оливия.

Оливия обогнала ее.

– Хочешь узнать, что было в моем?

Марго опустила взгляд. Именно этого она и хотела избежать. Она потеряла бдительность в примерочной из-за маленького жеста доброты Оливии. Но скрытность и подозрительность Бри напомнили ей, как много поставлено на карту и как мало она может доверять членам НПО.

– Нет, – отказалась она, холодно глядя на Оливию. – Не хочу.

Не сказав больше ни слова, она быстро обошла Оливию и поспешила обратно в гримерку.

Оливия направилась к темному углу зрительного зала и упала в кресло.

Она думала, что ей удалось сблизиться с Марго, что между ними наконец установились дружеские отношения, о которых она мечтала с тех пор, как они обе присоединились к НПО. Марго всегда была настолько сдержанной и холодной на собраниях, что Оливия не знала, как к ней подступиться. Но сегодня в гримерке ей показалось, что она смогла добиться расположения Марго.

Но видимо она ошиблась. Хрупкое доверие, которое она заслужила у Марго, сделав ей прическу и макияж, испарилось, как только Бри солгала им.

Спасибо, Бри.

Ничего. Они ей не нужны. Умник Эд уже работает над разгадкой. Он точно что-нибудь раскопает.

Оливия еще сильнее сгорбилась на стуле. Почему-то это не улучшило ей настроения.

Из вестибюля донеслись голоса.

– Чувак, – сказал Шейн Уайт, – да ты просто жжешь.

Раздался знакомый Оливии смех.

– Спасибо, приятель, – как обычно скромно отозвался Донте.

– Где ты научился актерскому мастерству?

– Не знаю, – произнес Донте. – Как-то само получилось.

Голоса стали громче, и когда Шейн и Донте вошли в зал, Оливия сползла как можно ниже на сиденье.

– Круто, круто – сказал Шейн. – Значит, увидимся в воскресенье в «Жиле»? Будет эпично.

– Обязательно.

– Класс! Ты не разочаруешься. «Bangers&Mosh» известны тем, что на их концерты приходят все самые горячие девушки, если ты понимаешь, о чем я.

Донте смущенно рассмеялся.

– Меня это не интересует, мой друг. Я положил глаз на ту, единственную и неповторимую.

Оливия почувствовала, как ее сердце колотится где-то в горле. «Единственная и неповторимая». Он снова упомянул их песню.

– Понял, – отозвался Шейн. Они прошли мимо Оливии, не заметив ее, и неторопливо направились по проходу к сцене. – Ты же нас познакомишь?

– Само собой, – пообещал Донте. – Воскресенье будет совершенно особенным вечером.

Оливия вжалась в кресло, сердце стучало как сумасшедшее. Единственная и неповторимая. Воскресенье будет совершенно особенным вечером. Неужели Донте собирается дать их отношениям второй шанс?

Она выбросила из головы все мысли о НПО и анонимных конвертах. Все это не важно. Вечер воскресенья. Ей срочно надо сделать маникюр, педикюр, депиляцию верхней губы и бровей, а еще линии бикини. Ее мысли метнулись к одежде. Маленькое черное платье, которое Эмбер надевала всего один раз, и новые туфли на шпильке Jimmy Choo, также доставшиеся ей по наследству от Эмбер, которые все еще лежали в коробке. Она должна выглядеть идеально. Эта ночь должна быть идеальной.

Они с Донте наконец снова будут вместе.