БРИ СИДЕЛА СПИНОЙ К СЕТЧАТОМУ забору и постукивала теннисной ракеткой по мыску своих черных кедов.

– Почему у нас в школе до сих пор есть физра?

Джон выхватил ракетку из ее рук.

– Это политический заговор с целью угнетения молодежи Америки посредством насильственного унижения.

Четверо учеников пробежали мимо Бри и Джона к последнему пустому корту и принялись перекидывать мячик через сетку, прилежно, хотя и не очень точно отбивая его. В своих белых юбках и кроссовках, блестевших под палящим полуденным солнцем, подпрыгивая и раскачиваясь из стороны в сторону как Мария Шарапова в финале турнира Большого шлема, они выглядели убого.

– Хотелось бы, – протянула Бри, подтягивая колени к груди, – чтобы в такой понтовой частной школе как наша физра была бы какой-нибудь виртуальной. Это же Силиконовая долина. Разве мы не должны быть более продвинутыми?

С другой стороны площадки для кортов раздался свисток.

– Деринджер! Бэгготт! – Тренер Сэмпсон указала на них ракеткой. – Сейчас не время перерыва.

Бри осмотрела занятые корты.

– Мы ждем своей очереди, – крикнула она, жизнерадостно подняв большой палец вверх.

Тренер Сэмпсон с отвращением покачала головой и перевела взгляд на смешанную парную команду.

– Первая неделя в школе, а я уже ненавижу физру. – Джон швырнул ракетку Бри на корт. – Может твой отец достанет нам освобождение?

Бри выгнула бровь.

– Может твоя мама?

– Что толку, когда отец моей лучшей подруги сенатор штата, если от этого нельзя получить никакой пользы?

– Что толку, когда мама моего лучшего друга школьный секретарь, – усмехнулась Бри, – если от этого нельзя получить никакой пользы?

Джон провел пальцами по своим черным волосам, окрашенным в единственный цвет, не запрещенный строгим школьным дресс-кодом.

– По крайней мере, я не боюсь спросить.

– Я не боюсь, – огрызнулась Бри.

Джон сгорбился и, подражая голосу Йоды, хрипло произнес:

– «Бояться ты будешь. Будешь. Ты».

Бри закатила глаза. Обычно она находила забавной дурацкую привычку Джона постоянно сыпать цитатами из «Звездных войн», но сегодня это скорее раздражало, прямо как вскочивший вдруг герпес. Все ее мысли сейчас были лишь о завтрашнем якобы неожиданном школьном собрании.

– Слышала о завтрашнем экстренном собрании? – вдруг спросил Джон.

Бри замерла. Он читает ее мысли?

– Завтра собрание? – отозвалась она, пытаясь говорить безразлично.

Джон кивнул.

– Инициированное самим отцом Уберти. Сегодня утром слышал, как он говорил о нем с моей мамой в своем кабинете.

Бри пригладила свою густую челку и отвела взгляд, стараясь не смотреть на Джона.

– И в чем причина?

Джон наклонился к ней.

– Да, сто пудов из-за НПО.

– С НПО будет покончено, – прогремел голос позади них.

Бри задрала голову и посмотрела на Рекса Кавано, окруженного своими прихвостнями – Тайлером Бродски и Кайлом Таннером. Они стояли по другую сторону сетчатого ограждения, плечом к плечу и скрестив руки на широкой груди. Все трое были одеты в одинаковые синие футболки с надписью «Мэнавцы» и гербом школы имени епископа Дюмэна в области сердца.

Наполовину клуб, наполовину санкционированный школой отряд головорезов – «Мэнавцев» сформировал отец Уберти в ответ на волну прокатившихся по школе случаев публичного возмездия, совершенных анонимной группой известной как НПО. По иронии судьбы О.У. выбрал самых заядлых хулиганов, позеров и жадных до власти эгоистов – именно тех, кто и является целью НПО – и поручил им найти учеников, состоящих в группе.

Но к восторгу Бри Мэнавцы продували в сухую. Спустя полтора года счет был таков: НПО – 6, Мэнавцы – 0.

И она надеялась, что так оно будет и впредь. Ну, хотя бы еще один денек.

– Вы меня слышали? – рявкнул Рекс.

Бри сощурила глаза от солнца.

– «Ты мелковат для штурмовика»[1], – рядом с ней фыркнул Джон.

– Че? – отозвался Рекс.

– Что тебе нужно? – медленно выговаривая каждое слово, как для умственно отсталого произнесла Бри.

– С НПО будет покончено, – повторил Рекс. Похоже, его заклинило. – Раз и навсегда.

– Ну, да, – сузила глаза Бри. – Вы же для этого столько времени из кожи вон лезли.

Рекс прижался вспотевшим лицом к забору, так близко, что Бри могла разглядеть каждую забитую пору на его носу.

– Мы знаем, что ты замешана, Деринджер. Просто дождись завтрашнего дня. Даже твой папаша не сможет тебя спасти.

Джон тут же вскочил на ноги и втиснулся между Бри и забором.

– Отвали, Кавано.

Рекс вцепился пальцами в проводку и принялся раскачивать изгородь, как горилла клетку.

– Хочешь стать следующим, педик Бэгготт?

Бри запрокинула голову и фальшиво рассмеялась.

– Ха. Ха, ха. Шутка никогда не была смешной.

– Рекс! – Подбежал рыжеволосый жутко прыщавый парень. Бри никогда его раньше не видела, но судя по складкам на синей футболке Мэнавцев ее недавно достали из упаковки. Новобранец. – Рекс, ты должен это увидеть.

– Ты кто? – спросил Рекс, не сводя глаз с Джона.

– Ронни ДеСтефано, – сказал новый парень.

Рекс покачал головой.

– Кто?

Ронни нахмурился в замешательстве.

– Мы познакомились на вечеринке у Иезавель на прошлой неделе.

Рекс поджал губы, словно пытался заставить свой мозг неандертальца вспомнить пьяную вечеринку.

– Ты новенький?

– Ага, – фыркнул Ронни. – У нас есть общий друг, помнишь? Из средней школы? – Он многозначительно посмотрел на Рекса. – У нас обоих был странный опыт с…

– Точно, – выпалил Рекс. – Ронни. Что стряслось?

Ронни кивнул на футбольное поле.

– С тренером Кридом творится какая-то херня. Я подумал ты…

– Погнали, – перебил его Рекс и умчался. Тайлер и Кайл рванули следом, оставив Ронни догонять их.

Бри посмотрела на Джона.

– И что это было?

– Хз. – Джон глянул поверх ее головы на футбольное поле, где собралась какая-то толпа. – Но, кажется, мы скоро это узнаем.

Оливия выскочила из женской раздевалки с ракеткой в руке и пригладила дизайнерское теннисное платье.

– Тебе поразительно идет этот платье, – заметила Эмбер, подходя к ней. – Я рада, что ты не имеешь ничего против одежды из коллекции прошлого сезона.

– Ничуть, – отозвалась Оливия. Половина ее гардероба состояла из поношенных вещей Эмбер называемых ею «прошлым сезоном».

Пинат надела бейсболку и вытянула сзади длинный хвост.

– Жаль, что баскетбольная тренировка Донте проходит в спортзале, – рассеяно произнесла она. – Если бы он увидел тебя в этом платье, то ел бы с твоих рук.

Оливия напряглась.

– Почему меня должно волновать, что думает Донте?

Пинат удивленно посмотрела на нее.

– Разве ты не говорила мне на прошлой неделе, что хочешь снова начать с ним встречаться?

Это вообще-то должно было остаться в секрете, Пинат.

Эмбер приподняла бровь.

– Лив, милая, мы же говорили об этом. Тебе нужен кто-то…

– Побогаче, – закончила Иезавель, тяжело топая позади них. Она натянула белую с капюшоном толстовку на свои полные плечи и покачала головой. – Ты порвала с ним, помнишь?

Оливия закусила губу.

– Ну да.

– Если ты попытаешься снова сойтись с ним, – добавила Эмбер, – это будет выглядеть жалко.

– Не могу поверить, что придется терпеть до понедельника, чтобы узнать какую постановку мы будем готовить в этом году, – сменила тему Оливия. Меньше всего ей хотелось говорить с Эмбер о Донте Грине. – Ожидание меня просто убивает.

– Как мог мистер Каннингем пропустить первую неделю занятий в школе? – покачала головой Иезавель. – Он же учитель!

Эмбер достала тюбик блеска для губ из кармана своего нового дизайнерского теннисного платья и нанесла немного на губы.

– Ставлю на Мэмета[2].

Оливия улыбнулась. Вряд ли Эмбер действительно что-то известно.

– Что бы это ни было, – сказала Пинат. – Уверена, для тебя найдется идеальная роль, Ливи.

– Кто знает. – Оливия провела рукой по своим коротко стриженым волосам и рассмеялась. – Вдруг он захочет, чтобы я сыграла мальчика.

Иезавель сокрушенно вздохнула.

– Только ты можешь сбрить волосы для роли и после этого выглядеть как супермодель.

Роль раздражительной больной раком Вивиан Беаринг в пьесе Маргарет Эдсон «Остроумие» прошлой весной стала главным достижением Оливии. Мистер Каннингем предложил ей надеть лысую шапочку для выступления, но Оливия шокировала всех, сбрив свои белокурые локоны перед премьерой. Она ни разу об этом не пожалела – билеты на все выступления были распроданы, и каждый вечер ее как минимум три раза вызывали на поклон.

– Скоро мы все узнаем, – произнесла Эмбер, – откидывая назад свою каштановую гриву волос. – Идемте, девочки. Теннис жде…

Она замолчала, когда разглядела что-то на другой стороне школьного двора. Оливия развернулась и увидела мчащегося по дорожке со скоростью локомотива Рекса. С Тайлером и Кайлом на прицепе, и еще с каким-то тощим пареньком, которого она не знала.

– Привет, малыш! – позвала Эмбер Рекса. Она вызывающе позировала в своем едва прикрывающем ее тело платье.

– Не сейчас! – крикнула Рекс, отмахнувшись.

У Эмбер отвисла челюсть, когда Рекс с приятелями пробежал мимо нее.

– Какого черта?

– Чего это они? – спросила Пинат.

– Без понятия. – Оливия посмотрела на собравшуюся рядом с футбольным полем большую группу учеников, через которую проталкивались Рекс со своими дружками. Это не к добру.

Эмбер повела носом. Подобно акуле, учуявшей кровь, она также могла за версту учуять интересную сплетню. Ее губы растянулись в хитрой улыбке.

– Похоже на уроке физкультуры намечается что-то интересное.

Если Китти и посещали когда-нибудь сомнения, что тренер Крид действительно заслуживает, чтобы его проучили, то сейчас они полностью испарились.

– Пошевеливайся, Барански! – Ор тренера Крида разнесся по беговой дорожке, где разминалась волейбольная команда.

Китти остановилась. На склоне, спускавшемся к футбольному полю, собиралось все больше и больше учеников. Одетые в свою сине-золотую спортивную форму, они усеивали склон сверху до низу, взгляды их были прикованы к подножию холма – к пухлой, тяжело дышащей фигуре Тео Барански.

Тренер Крид возвышался над Тео, уперев руки в бока и поигрывая грудными мышцами, как боец ММА.

– Первая неделя в школе, Барански, а ты уже отстаешь.

Лицо Тео было багровым и мокрым, то ли от пота, то ли от слез. А может, от того и другого. Он смотрел на крутой холм, и его глаза были полны страха и стыда. Из глубин памяти Китти всплыло воспоминание настолько реальное, что казалось будто это случилось только вчера – она снова оказалась на уроке математики в шестом классе; тогда цифры и формулы не отличались для нее от иероглифов незнакомого языка.

Китти зажмурилась. Стыд за незнание правильного ответа. Страх, что миссис Терлоу ее спросит…

Ты должно быть единственная азиатка в мире, которая не знает математику!

– Ты должно быть единственный парень в мире, – продолжил тренер Крид, – который не может поднять свою задницу на этот холм!

К Китти подбежала Мика.

– У бедного парня и без постоянных нападок Крида хватает проблем.

– Верно, – согласилась Китти. Тео перевелся в школу имени епископа Дюмэна прошлой весной, и с первого же дня его принялся терроризировать тренер Крид.

Мика сняла повязку и заправила выбившиеся из прически черные кудряшки.

– Если Тео попытается еще раз взобраться на этот холм, у него случится сердечный приступ. Мы должны что-то сделать.

Уже делаем.

Как бы Китти ни хотелось вмешаться и помочь, у нее были связаны руки. Она надеялась, что тренер Крид хотя бы первую неделю после начала учебного года не станет донимать Тео, дав НПО тем самым достаточно времени, чтобы привести их план в исполнение. Но нет.

– Знаешь, – задумчиво сказала Мика. – Волейбольной команде не помешал бы менеджер. Может мне поговорить с тренером о кандидатуре Тео?

Китти улыбнулась.

– Отличная идея.

По собравшейся толпе прокатился шум, когда Эмбер Стивенс протиснулась вперед и широко улыбнулась, глядя на Тео.

– Ну и жирдяй!

– Отпад, – пробормотала Мика. – Явилась главная сучка.

Эмбер вскинула подбородок и с видом снизошедшей до своих подданных королевы обратилась к окружающим.

– Имейте чувство собственного достоинства и не налегайте на двойные чизбургеры.

– Двигайся! – рявкнул тренер Крид. Присутствие многочисленных зрителей подпитывало его ярость. – Мне плевать, если это тебя убьет! Живо тащи свою задницу наверх!

Неожиданно из толпы вышел Джон Бэгготт.

– К черту, – выплюнул он и двинулся вниз по склону.

Марго остановилась посреди холма. Она чувствовала себя липкой, и из-за этого ей было некомфортно в своем мешковатом спортивном костюме. Жадно хватая ртом воздух, она пыталась успокоиться. Под слоями хлопка и микрофибры бешено колотилось сердце, но не от физической нагрузки, а от злости на тренера Крида, учинившего очередное издевательство над Тео Барански.

– Я сказал, двигайся! – прорычал тренер Крид. – Все ждут только тебя!

Марго понимала, какое унижение сейчас испытывает Тео. Он знал, что все взгляды устремлены на него, что все осуждают его за громоздкое тело и бормочут себе под нос «толстая задница», считая, будто лишний вес – это его вина. Марго неосознанно коснулась своего запястья. Ей очень хотелось помочь Тео, но как ей это сделать, не разрушив план НПО?

И тут вдруг к тренеру Криду приблизилась высокая гибкая фигура Джона Бэгготта.

– Извиняюсь! – произнес он, беззаботно улыбаясь. – Мне жаль, что приходится вас прерывать, но ты случаем не Тео Барански?

Марго вздрогнула. Что Джон делает? Почему Бри его не остановила?

Тренер Крид обернулся.

– Чего тебе, Бэгготт?

Джон спокойно встретил гневный взгляд тренера Крида.

– Я только что из учебной части, – сказал он, все еще улыбаясь. – Отец Уберти попросил меня привести Тео. Похоже, что-то случилось.

Сама мысль, что отец Уберти попросил что-то сделать Джона Бэгготта, была просто смехотворной, но кроме как обвинить Джона во лжи, тренер Крид не мог ничего сказать против.

– Случилось, значит, – повторил тренер Крид.

– Ага, – отозвался Джон, приветливо лыбясь. Он похлопал Тео по плечу. – Нам следует поторопиться.

Тренер Крид с отвращением покачал головой, когда Джон повел Тео на холм.

– Ты жалок, Барански, – крикнул он им вслед. – Ты тоже, Бэгготт. Я еще не закончил с вами!

Марго еще долго стояла не двигаясь, после того как ушел тренер Крид, а остальные ученики вернулись к своим прерванным занятиям. Ей понадобилось мгновение, чтобы осознать, что на вершине холма темнеют еще три силуэта на фоне яркого послеполуденного солнца: Китти Вэй, Бри Деринджер и Оливии Хейз.

Они переглянулись, словно всех посетила одна и та же мысль. Еще час назад, осуществи они месть тренеру Криду, было бы трудно подумать на кого-то конкретно. Теперь же, лучший друг Бри возглавит список подозреваемых отца Уберти. Столь сильная близость к настоящему члену НПО вызывала беспокойство. Должны ли они все отменить?

Все взгляды обратились на Китти. Она точно знает, что делать.

Китти без колебаний провела рукой по груди, от левого плеча к правому, потом опустила руку и зашагала прочь.

Марго медленно выдохнула. Послание было ясным: их план остается в силе.