– ИТАК, ДЛЯ ЭТОГО ЗАДАНИЯ ВЫ должны объединиться в группу по двое.

Марго резко вскинула голову. Если не считать фразы «Ты обвиняешься в убийстве», мистер Генрих только что произнес слово, которое Марго боялась больше всего на свете: «объединиться».

Будь то игра в мяч на игровой площадке в начальной школе или презентация на уроке политики, Марго вечно оказывалась лишней девочкой в паре с тем несчастным, кто не успел вовремя занять место в «Музыкальных стульях».

– Выберите себе партнера, – продолжил мистер Генрих, – и помните, что это задание составит двадцать процентов вашей итоговой оценки.

В голове Марго прозвенел тревожный звоночек. Она училась в классе полном выпускников, так как родители заставляли ее каждый год записываться на все новые и новые углубленные курсы по разным предметам, хотя до поступления в колледж оставалась еще уйма времени. Она знала только одного человека в этом кабинете, и пусть Марго была возможно самой умной из всех присутствующих – из-за чего те, у кого плохие оценки обычно умоляют стать их партнером – однако учебный год начался лишь две недели назад и этого еще пока никто не знал.

Кто-то похлопал ее по плечу.

– Марго? – позвал Логан. – У тебя уже есть партнер?

– Нет, – выдавила она.

– Хочешь объединиться со мной? – предложил он, выглядя смущенным.

Марго захотелось обнять его.

– Конечно, – просто ответила она, надеясь, что это прозвучало как нечто среднее между «Ты мой спаситель» и «Я боюсь оказаться с тобой в паре больше, чем вообще остаться без партнера».

– Похоже, задание довольно объемное, – сказал Логан, просматривая документы, которые раздал мистер Генрих. – Как у тебя со свободным временем?

Сколько угодно, пока родители считают, что она занята учебой.

– Имеется.

– Хорошо. – Логан нахмурился. – Сейчас я сильно загружен. Следующие три недели почти каждый вечер у меня репетиции школьного спектакля.

– Почему так часто? – спросила Марго.

– Мы делаем постановку, которую покажем какому-то важному режиссеру.

– «Если музыка – пища для любви», – произнесла Марго тихо, цитируя первую строчку «Двенадцатой ночи», – «играйте щедро, без оглядки, всласть».

– Знаешь Шекспира?

Марго опустила голову, надеясь, что он не заметит прилившую к ее шее кровь.

– Мы изучали Шекспира на углубленном курсе английского в прошлом году. У меня хорошая память.

– Знаешь, мистер Каннингем буквально помешался на этой постановке. Он сто пудово возьмет тебя, чтобы ты помогала актерам с репликами.

Иногда тайно встречаться с НПО под видом учебного собрания – это одно, но проводить каждый вечер в театре целых три недели? Марго сомневалась, что ее родители согласятся.

– Давай же. – Логан игриво ударил ее по плечу. – Мы сможем работать над нашим проектом, когда я не буду нужен на сцене. Получится классное и внеклассное занятие. Говорят, это производит хорошее впечатление при поступлении в университет.

Он прав, но Марго не была уверена, что сможет убедить в этом своих родителей.

– Я подумаю.

– Отлично.

Прозвенел звонок, и все начали собираться. Логан коснулся ее плеча.

– Не могла бы ты… – Он несколько раз моргнул. – Эм, не могла бы ты дать мне свой номер? Вдруг понадобится что-то обсудить.

«Это только для учебы», – сказала себе Марго, пытаясь подавить волнение.

– Конечно.

Она назвала номер своего мобильного телефона, и Логан ввел его в свой телефон.

– Отпад. Я пришлю тебе свой.

Марго в прострации сидела за столом и смотрела в след выбежавшему из класса Логану. Что это вообще было? Неужели за какой-то час Марго согласилась присоединиться к театральной постановке и дала свой номер самому красивому парню, которого она когда-либо встречала?

Марго сунула руку в рюкзак и вытащила мобильник. Ей необходимо увидеть сообщение Логана, чтобы убедиться, что это взаправду, а не тщательно продуманный розыгрыш Эмбер Стивенс. На экране действительно высветилось текстовое сообщение.

«Это Логан! Теперь у тебя есть мой номер :-)»

Тошнота. Страх. Волнение. Паника. Все это сразу захлестнуло Марго. Часть ее хотела написать Логану: «Нет! Я совершила ошибку. Я не могу пойти на это!». Вот только страх руководил слишком многим в ее жизни, и она отказалась ему поддаваться сейчас.

Идя по коридору, Марго все еще пребывала словно в тумане, но стоило ей распахнуть дверцу своего шкафчика, как все мысли о Логане вмиг вылетели из головы.

Поверх ее школьных учебников лежал еще один коричневый конверт.

За все время учебы в школе Марго ни разу не опаздывала, но она абсолютно не жалела о своем решении спрятаться в женском туалете перед вторым уроком, даже несмотря на то, что Мэнавцы патрулировали коридоры. Что бы ни находилось в таинственном конверте, она не могла (а) ждать до следующей перемены и (б) открыть его в переполненном классе.

И пусть туалетная кабинка не самое ее любимое место для уединения, только здесь ее точно не потревожат.

Марго была на удивление спокойна, рассматривая конверт. Он выглядел точно так же, как первый – обычный канцелярский конверт с куском скотча, приклеенным ровно посередине клапана, – и оставили его там же, где и в прошлый раз. И хотя часть Марго боялась того, что она обнаружит, ее руки не дрожали, когда она открыла конверт и заглянула внутрь.

Еще фотографии. Три.

Но в отличие от той первой, эти Марго никогда не видела.

Она вспомнила первое фото, на котором она обматывала себя полиэтиленовой пленкой.

Все это было частью плана Эмбер. Но Марго оказалась слишком наивна и не заподозрила ловушку, когда услышала, как Эмбер в раздевалке рассказывала Пинат и Иезавель о новом удивительном способе похудения. Все что нужно делать, это обматываться полиэтиленовой пленкой каждый день перед сном и килограммы сами уйдут, пока ты спишь.

Для нее это звучало как чудо. Поэтому стоило ей вечером остаться одной в своей комнате, она тут же разделась и завернулась в пленку.

Лишь на следующий день, когда фотография ее пухлого тела в полиэтиленовой пленке, разлетелась среди учащихся, Марго поняла, что стала жертвой злого розыгрыша.

Мало того некоторые мальчишки заявились в школу с обернутыми в пленку руками, ногами и животами. Где бы ни находилась Марго, кто-то шутил в ее адрес, тыкал в нее пальцем или смеялся. И она не выдержала. Марго покинула школу в обеденный перерыв, прошла десять километров до дома и взяла с собой в ванную опасную отцовскую бритву.

У нее бы все получилось, если бы не пришла уборщица.

Четыре года Марго тайно ненавидела Эмбер Стивенс. Эмбер, которая подставила ее, сделала это фото и разослала всей школе.

Марго уставилась на фотографии в своей руке, медленно их просматривая. Первые две были сделаны снаружи ее дома, но слишком далеко, чтобы разглядеть происходящее в спальне. Третью сняли с более близкого расстояния; фотограф, вероятно, прятался за кленом во дворе. На ней Эмбер позировала рядом с окном злобно улыбаясь в камеру и показывая два больших пальца вверх. Вот только на фото виднелась и вторая фигура, отражавшаяся в темном окне. Вспышка скрыла ее лицо, превратив его в расплывчатое пятно, и Марго смогла разобрать лишь что у нее длинные вьющиеся волосы.

У Марго похолодели руки. В ту ночь Эмбер была не одна.

И не она сделала ту фотографию.