СЛЕДУЮЩИМ УТРОМ ВСЮ ДОРОГУ В ШКОЛУ Китти не покидало волнение. Она продолжала думать о Ронни ДеСтефано.

Первый этап завершен – у них есть копия всех данных с жесткого диска Ронни. Теперь им осталось всего лишь найти какой-нибудь его грязный секрет, который они смогли бы использовать против него. Вот только времени у них в обрез. Как скоро он поймет, что видео удалено? Может им не стоило торопиться и сразу же приступать к миссии, не имея четкого плана действий? Это было совсем на нее не похоже, но, поскольку на кону стояла репутация Мики, у нее просто не оставалось выбора.

Китти свернула к школе, и все мысли о Ронни ДеСтефано тут же вылетели из ее головы.

По меньшей мере, с полдюжины полицейских машин стояли вдоль дороги, окружающей территорию школы. У главного входа дежурил офицер, а когда она въехала на парковку для старшеклассников, то увидела у боковой двери еще одного.

На долю секунды Китти захотелось сбежать. Она могла притвориться больной, сказать матери, что съела что-то не то или что у нее мигрень, и прогулять сегодня занятия. Для присутствия здесь полиции была только одна причина, только одно могло привести их школу уже второй раз за неделю. Отец Уберти выяснил, кто стоит за НПО.

И тут включилась логика. Зачем им арестовывать ее в школе? Они ведь могли спокойно прийти к ней домой и забрать на допрос в участок. Китти глубоко вздохнула и въехала на свое обычное место для парковки.

Когда она вошла в приемную, чтобы зачитать ежедневные объявления по громкоговорителю, около стола миссис Бэгготт возвышалось четверо полицейских. Их взгляды были настороженными, а рации, прицепленные к униформе, не переставая потрескивали, передавая чьи-то разговоры.

Отец Уберти угрожающе указал на своего секретаря.

– Меня не волнует, что говорит епархия. Если они ничего не предпримут, я возьму дело в свои руки.

– Конечно, отец, – сказала миссис Бэгготт, взглянув на полицейских.

Отец Уберти резко обернулся, стоило Китти приблизиться.

– Сегодня никаких объявлений, – рявкнул он. – Я сделаю все сам.

Джон уже сидел за своей партой, когда Бри плюхнулась на стул.

– Почему уроки начинаются так рано? – вопросила она, пытаясь не зевнуть. После вчерашнего ей не удалось нормально поспать. Она не могла избавиться от ощущения, что кто-то видел ее в комнате Ронни. Большую часть ночи она проворочалась на кровати, поскольку была уверена, что в любой момент копы могут выбить дверь и взять ее под стражу.

– Заметь, – протянул он, убирая прядь волос с глаз. – Каждый день, когда ты появляешься за пять секунд до звонка, я уже как полчаса сижу здесь.

– Не колышет, – отозвалась Бри.

Прозвенел звонок, и, к великому удивлению Бри, сестра Августина, их вечно опаздывавшая учительница религии, вошла в класс. Она выглядела бледной и какой-то нервной.

– Всем тихо, – произнесла она без обычной легкомысленности. Она говорила хрипло, как будто недавно кричала. Или плакала. – Сейчас отец Уберти сделает экстренное объявление.

Бри напряглась. Экстренное объявление? Означало ли это, что он получил достоверные сведения об НПО?

Вот только времени, чтобы подумать, поволноваться или же спланировать путь отхода у нее не осталось. Динамик ожил.

– Внимание всем учащимся школы имени епископа Дюмэна, – раздался голос отца Уберти. – Вчера ночью один из наших учеников был найден мертвым у себя дома. На месте преступления в настоящее время проводится следствие, предполагается, что это было убийство. Имя жертвы – Ронни ДеСтефано.