Военная кампания шла даже лучше, чем надеялся Ренцо. Он серьезно отклонился от своего первоначального плана, но самые важные его части продолжали складываться как надо. Важно было то, что Ренцо со своим планом продвигался через Южное королевство, с каждым днем уходя все дальше. Каждая пройденная лига была еще одним шагом к его конечной цели.

А теперь Акира созвал Конклав. Ренцо стало любопытно, какую хитрость лорд припас в рукаве. Клинок даже не знал, что такое Конклав, пока Танак не рассказал ему: собрание трех лордов, на котором присутствие обязательно и которое созывается только во время самых тяжелых кризисов. Танак рассказал ему все подробности. И лорд, и Ренцо чуяли зреющий заговор, но ни один не имел ни малейшего представления о том, что это может быть. Танак приказал своим войскам двигаться вперед, а сам со своим почетным караулом отправился в Северное королевство, где и должен был состояться Конклав.

Они были в дороге несколько дней, до цели оставалось еще полпути. Поначалу Ренцо пытался придумать, как будут развиваться события, но что задумал Акира, угадать было невозможно. Так что Ренцо вернулся к своему привычному распорядку дня и был готов ко всему.

Сегодня вечером они разбили лагерь на границе Западного и Северного королевств. Завтра им предстояло пересечь реку, разделявшую эти земли, но сегодня они оставались на территории Танака. Ренцо сидел в своей палатке, позволяя своему дару выйти за пределы лагеря и раскинуться далеко и широко. Ему было интересно, как движутся войска Акиры, любопытно, что делает старый Сен. Ренцо гордился тем, что следит за всем, что происходит в Трех Королевствах. Знание – это сила, и оно принесет ему успех.

И тогда он почувствовал их – словно маяк горел на пустых полях к северу от лагеря. Ренцо вздохнул. Для их появления здесь не должно было быть никаких причин, но они звали его.

Ренцо облачился в одежду солдата Западного королевства. Он не хотел, чтобы в нем опознали советника Танака. Форма позволяла ему свободно перемещаться по лагерю и выходить за его пределы. Он закрепил мечи и осторожно провел по ним пальцами. Возможно, сегодня ночью им придется отведать крови.

Путь из лагеря Ренцо преодолел без происшествий. У него были документы на случай, если его остановят, но солдаты по-прежнему были беззаботны – даже после нападения, едва не унесшего жизнь Танака. Ренцо мысленно отметил это. Ему придется поднять эту тему снова, хотя они уже несколько раз обсуждали случившееся. Танак должен был оставаться в живых по крайней мере еще несколько лун.

Оказавшись в поле, Ренцо улучил момент, чтобы помедитировать и отпустить дар. Теперь, когда он был вдали от толпы людей, которая его окружала изо дня в день, у него появилась возможность более четко ощутить окружающую обстановку. В первую очередь он обратил внимание на своих гостей, проверил, что они пришли одни. Убедившись, что он в безопасности, Ренцо встал и направился к ним.

Ночь была темной – такую, похоже, и предпочитали его гости. Луна была почти полной, но ее свет скрывал толстый слой облаков. Они были одеты во все черное, и, если бы Ренцо не знал об их присутствии, они бы с легкостью могли устроить ему засаду. Но Ренцо был начеку. Возможно, они и работали вместе, но Клинок не доверял им.

Ренцо не видел – скорее услышал гудение, с которым один из коротких раскрашенных клинков разрезает ночной воздух. Он едва не выхватил свой меч, но чутье подсказало ему, что опасности нет. Похоже, одному из визитеров было скучно и он тренировался. Короткий меч тут же оказался в ножнах, стоило Ренцо приблизиться.

– Наконец-то.

Ренцо взглянул на говорившего. Он никогда не встречал этого человека.

– Да как ты смеешь! Чтобы выбраться из лагеря, нужно время. А твои люди все еще не достигли перевала. Не тебе осуждать меня за опоздание.

Двое посмотрели друг на друга. Тот, что стоял справа от Ренцо, произнес:

– Возникли… осложнения.

Между ними повисло молчание. Ренцо подавил в себе разочарование, но время было дорого.

– Зачем вы позвали меня сюда?

– Из-за мальчишки.

Ренцо покачал головой. Они продолжали использовать это уменьшительно-ласкательное выражение, хотя «мальчишка» убил уже двоих из них. Он был взрослым мужчиной, хотя Ренцо подозревал, что тот еще только вступает в пору силы.

– Я уже сказал вам, где их можно найти.

– И он победил тех, кого мы послали.

Ренцо злобно уставился на них. Он, конечно, уже знал, что произошло, но держал свои способности в секрете. Пусть они его недооценивают. Его гости думали, что он будет бояться их, но это было не так. Ренцо уже оценил их мастерство и нашел его недостаточным. Он был самым сильным на острове и уж точно был самым сильным здесь.

– Это ваша проблема.

– Нет, это наша проблема, и Он недоволен. Сейчас Он очень хочет, чтобы мальчишка умер, но он уже за пределами досягаемости.

Ренцо уже знал все это. Он почувствовал ту битву, знал, что эти двое отправились к лорду Акире. Ренцо не мог отследить девицу, но знал, куда направился Рю, и полагал, что она с ним.

– Так что вам от меня нужно?

– Мы знаем, что ты знаешь, где он. Скажи нам.

– Нет. Я уже говорил вам, что он опасен, и однажды указал вам, где его найти. Таков был уговор. И сейчас вам не нужно о нем беспокоиться – он очень далеко.

Один из мужчин подошел к Ренцо.

– Не думаю, что ты понимаешь, что происходит. Тогда это был бизнес. Теперь это личное. Если ты не дашь нам то, что мы хотим, сделка отменяется.

Ренцо отступил назад, но не потому, что испугался, а потому, что был удивлен.

– Что вы имеете в виду?

– Я недостаточно ясно выразился? Он хочет, чтобы мальчик умер, и теперь для Него это очень важно. Отдай Ему мальчика – или все кончено. Все.

Ренцо быстро обдумал варианты. Он не ожидал, что ситуация настолько обострится. Один Клинок Ночи не представлял особой угрозы. Даже живой, Рю никак не мог помешать тем частям его плана, которые сейчас как раз приводились в действие. Ренцо нахмурился. Его мало волновало это предательство, но ему все же придется пойти на это. Когда он только начинал свое путешествие, то пообещал себе, что дойдет до конца, чего бы ему это ни стоило. Он колебался лишь мгновение. Доставить чужаков на остров будет непростой задачей, но он уже все продумал.

– Хорошо. Я все устрою.

Ренцо принялся описывать, что им предстоит сделать, и его презрение к самому себе таяло. Он становился изменником.