На следующий день они пошли на собачью выставку. Правда, дорога оказалась непростой. На главной улице стояли лошади и пони. Кареты разных видов – от той, в которой могла ехать на бал Золушка, до открытых экипажей. Маленькие пони были облачены в сбрую – крылья на спине, на лбу рог, – будто они не пони, а единороги. У некоторых лошадей хвосты были украшены лентами и бантами. А у других – пряди грив выкрашены в разные модные цвета: синий, розовый, зелёный. Люди-родители предлагали детям покататься напони, но дети плакали. Им было жалко маленьких лошадок, которых заставили представляться единорогами, а не быть просто пони без всяких крыльев, блёсток, разноцветных попон, казавшихся очень душными и тяжёлыми.

– Мам, почему они это терпят? – спросила Муся. Пони действительно не выглядели счастливыми, скорее очень уставшими.

– Потому что это их работа, – ответил Нора.

– Мы можем их освободить? Ты же можешь! – Муся чуть не плакала.

– Нет, пока они сами этого не захотят, – сказала Нора. – Нельзя освободить животное против его воли. Как нельзя владеть животным против его воли.

– Мам, ну они же пони, а не единороги! – возмущалась Муся.

– Это всего лишь костюм. Мы с Марысей тоже надевали костюмы на выступления, – ответила Нора.

Муся замолчала.

– Всё равно! Нельзя обманывать детей. Это пони, а не единороги! – объявила решительно Муся.

Нора понимала, что дочь выросла настоящим борцом за справедливость, но не знала, как объяснить, что не всё сразу можно изменить.

Наконец, они дошли до огромного поля, на котором проходила собачья выставка. Повсюду были выставлены разноцветные шатры, развешаны шарики, флаги, играла музыка.

– Как в цирке, – заметила Нора.

Они пробирались через проход по пригласительным для зверей. Нора всё еще считала, что идея плохая. Кошачье семейство на выставке собак. Мало ли что может приключиться? Но в то же время она не могла отказать дочери, её желанию поддержать Эмму. У Муси было развито сострадание, готовность кинуться на помощь любому животному, и Норе не хотелось, чтобы дочь потеряла эти качества. Искренность, непосредственность, умение знакомиться с любыми животными, дружить с ними всегда были её сильной стороной.

– Вениамин? – услышали они крик со зрительской трибуны.

– Только не это, – прошептал Веня. – Не здесь и не сейчас…

На трибуне сидели… его родители. Они приехали, чтобы поддержать его младшего брата, претендовавшего на звание чемпиона.

Веня застыл, будто у него вдруг онемели все лапы.

– Вениамин! – услышал он требовательный крик мамы. Когда так кричит мама, неважно чья, любой впадёт в ступор.

– Дядя Веня, я с вами, не переживайте, – подскочила к нему Муся, а следом и Барсик. Сёма тоже подошёл.

– Мама дяди Вени, папа дядя Вени, как приятно с вами познакомиться! – начала громко мяукать Муся и тут же кинулась обниматься. Собаки застыли и не могли даже гавкнуть в ответ, настолько опешили.

– Вениамин, может, ты нас, наконец, представишь? – оправившись от столь бурного проявления чувств при знакомстве, строго заметила мама Вени.

– Да, познакомьтесь, пожалуйста, мои родители – Генриетта Марковна и Эрнест Вильгельмович. А это – Нора, Тихон, Муся, Барсик, Сёма, моя… семья.

– Ой, я ни за что не выговорю! – воскликнула Муся. – Можно я буду вас звать тётя Геня и дядя Эрни? Вы такие красивые!

Родители Вени от такого обращения, кажется, готовы были упасть в обморок.

– Я бы предпочла по имени-отчеству, дорогая, – строго сказала Мусе Генриетта Марковна.

– Ой, дядя Веня всё умеет! У него есть баржа «Белка», он всё что угодно может починить, он такой крутой! – вертелся рядом Барсик.

– Дядя Веня знает навигацию, он правда многое умеет. И он несколько раз спасал наших родителей от неминуемой гибели, – авторитетно заявил Сёма.

– Добрый день, очень приятно с вами познакомиться, – Нора улыбнулась самой очаровательной из своих улыбок. – Простите наших детей, они ещё котята и не боятся собак, поэтому ведут себя слегка шумно и забыли о правилах приличия. Да, дети? – Нора только делала вид, что говорит строго, хотя ей было безумно смешно. Муся всё правильно рассчитала, сразу же ошарашив родителей Вениамина болтовнёй и объятиями. К такому они явно оказались не готовы. Веня, кажется, выдохнул и тоже подхихикивал. – Наши места оказались рядом. Вы же не возражаете? Мы поддерживаем Эмму. Вон она, кстати!

– Вы знакомы с Эммой? – удивлённо спросила Генриетта Марковна. Видимо, имя многолетней чемпионки имело вес в собачьих кругах, и знакомство с ней – тем более.

– Ещё как знакомы! – воскликнула Муся, – Она подарила мне свою косметику! Лак для шерсти – просто с ума сойти. А этот гель… Вам надо обязательно попробовать! Так долго держится!

– Муся, пожалуйста, потише, – попросила Нора.

– Эмма! Это она! Такая красивая! – Муся, наоборот, закричала, начала стучать лапами по скамейке. Публика её поддержала. Уже все зрители стучали и хлопали. Родители Вениамина пребывали в ступоре. Эмма посмотрела на их трибуну, сделала поклон и помахала лапой.

– Ой, вы видели? Это она мне помахала! – снова закричала от восторга Муся.

Зрелище было завораживающим. Собаки грациозно бежали рысью, выписывая в воздухе плавные узоры, давая себя рассмотреть судьям. В выставочной стойке они замирали, словно статуэтки, с гордо поднятой головой. Они с готовностью позволяли себя осматривать, демонстрируя полную выдержку. Некоторые показывали настоящие чудеса, танцуя или с лёгкостью преодолевая барьеры.

Эмма победила. Брат Вени занял второе место. Генриетта Марковна и Эрнест Вильгельмович сидели молча, будто у них сосиска в горле застряла.

– Это же просто отлично! – кричала Муся. – Серебро!

– Не для моих родителей, детка, – сказал ей появившийся на трибуне пес – копия Вени.

– Ой, поздравляю! – мяукнула Муся и кинулась обниматься. Пёс опешил, но было видно, что ему приятно.

– Веня, привет, рад тебя видеть, – поздоровался с братом пёс. – Ты вовремя уехал, вот что хочу тебе сказать. Но я на тебя ужасно злюсь. Родители теперь требуют от меня двойных побед, за себя и за тебя тоже. А кто эти прекрасные коты?

– Сев, ты же знаешь, я бы не смог, как ты, – выдавил из себя Веня. – Познакомься, мои друзья, точнее, моя семья.

– Дядя Веня – наш дядя! – объявил Барсик.

– Наши родители сейчас упадут в обморок от такой новости, – рассмеялся Сева. – А твои племянники в курсе, что собаки не могут быть дядями котятам?

– А вот и могут! – обиделся Барсик. – У нас ещё есть тётя – морская свинка, дедушка – он сова, то есть сыч, и ещё куча разных родственников: змея, паук и даже настоящий сокол. Это только родные, а про дальних я вообще молчу!

– Да, у нас немного необычная семья, – заметила Нора.

– Мне бы такую, – тихо заметил Сева, но его услышал Барсик.

– Если дядя Веня – наш дядя, значит, вы тоже, – объявил котёнок. – Дядя Сева!

– Дядя Сева? Отлично звучит! – радостно воскликнул пес. Кажется, Генриетта Марковна и Эрнест Вильгельмович, слушая их разговор, всё же собирались упасть в обморок.

– Себастьян, нам пора, – строго велела Генриетта Марковна.

– Себастьян? – удивилась Муся.

– Да, но Сева мне больше нравится. А дядя Сева – ещё лучше. Вы где остановились? Надеюсь, пригласите на ужин? – подмигнул Мусе пёс.

– Пока, если честно, некуда приглашать, – призналась Нора. – С таким количеством шумных детей сложно найти подходящий дом.

– Вам надо к Пушку. Пойдёте по той дороге, которая ведет от стадиона налево, дом крайний, почти у обрыва. Скажите, что Сева передавал привет. А я к вам вечером загляну! Всё, мне пора на награждение и выводить из комы родителей. Спасибо вам за это, кстати. Кажется, они надолго онемели, – хохотнул Сева.