ГЛАВА 45 — МЕДРА

Ночные ужасы ещё не закончились. Даже близко.

Я следовала за Блейком по тёмным туннелям, мои мысли лихорадочно метались. Я не сводила глаз с его спины, не в силах избавиться от воспоминаний о безжизненном теле девушки, висящем над серебряной чашей.

У меня было ещё так много вопросов, на которые я хотела получить ответы. Но прежде чем я смогла противостоять ему снова, мы каким-то образом добрались до башни первокурсников, и на нас обрушился новый вид хаоса.

Бал закончился несколько часов назад, и я ожидала, что в общей комнате никого не будет. Вместо этого она была заполнена людьми, большинство из которых выглядели испуганными и запаниковавшими.

— Медра! — голос Флоренс прорезался сквозь шум, когда она подбежала ко мне. — Где ты была? — она схватила меня за плечи и притянула в объятия. — Я так волновалась за тебя.

Она едва взглянула на Блейка, её внимание сосредоточилось на мне. Прежде чем я успела ответить, она продолжила: — Это один из детей экономки! Маленькая девочка. Поппи. Она пропала. Профессор Родригес организует поисковые группы.

Конечно же, я заметила темноволосого преподавателя в центре толпы; его лицо было измождённым, когда он указывал на студентов и выкрикивал приказы.

Я моргнула, внезапно почувствовав себя измученной и дезориентированной. — Что значит «она ушла»? Она ребёнок. Может быть, она просто отошла в сторону.

Я подумала обо всех тех случаях, когда я тайком бродила по замку в Камелоте, не сказав ни слова моей бедной няне.

— Нет, ты не понимаешь, — нежный голос Флоренс дрогнул. — Там была кровь. На её подушке.

Кровь. Мой желудок скрутило, воспоминания об обряде нахлынули на меня, как волна наводнения.

Разумеется, все слуги в Кровавом Крыле были рождёнными мором. В основном они работали по ночам, пока мы, студенты, спали. Они жили в нижней части замка. Мы их почти не видели. Их дети в основном жили вдали от них, посещая школы блайтборнов в Вейлмаре. Но я знала, что многие приехали домой на Фестиваль Ледяного огня, чтобы отпраздновать со своими семьями.

Это были скромные люди, просто выполнявшие свою работу, в то время как мы — привилегированные студенты, и да, на этот раз я включила себя в эту категорию, — посещали занятия в Академии. Их дети должны были быть в безопасности. Они были невиновны.

Я подумала о мягкой струйке крови, наполняющей серебряную чашу, и вздрогнула. Это происходило снова. Сейчас. Здесь. Сегодня ночью. На этот раз — с невинным ребёнком.

Паника подступила к моему горлу. Я медленно повернулась к Блейку. Его лицо стало ещё бледнее, чем обычно. Выражение его лица было мрачным.

— Мне нужно идти, — сказал он.

— Куда? — спросила я. Я встала перед ним. Я заметила удивление на лице Флоренс. — Ты не можешь просто уйти. Не сейчас.

Его челюсть сжалась, взгляд метнулся ко входу. — Я должен выяснить, что происходит.

— Ты что-то знаешь, не так ли? — обвиняюще спросила я, понизив голос. — Ты не бросишь меня. Если ты что-то знаешь, скажи мне. Я иду с тобой.

— Это не грёбаная игра, — прорычал он. Я почувствовала его разочарование. И под ним — страх. — Оставайся здесь. Там, где это безопасно.

Я упрямо подняла к нему лицо. — Ты хочешь, чтобы я молчала о сегодняшнем вечере? Тогда я иду с тобой. Если ты знаешь, где эта девочка, я приду.

Флоренс наблюдала за нами широко раскрытыми карими глазами. Я попыталась ободряюще улыбнуться ей.

Блейк взглянул на неё. Я знала, что ему интересно, слышала ли она.

— Пендрагон идёт со мной, — сказал Блейк, его голос был мягче, чем обычно, когда он посмотрел на мою подругу. — Я скоро верну её тебе.

Флоренс сдвинула очки на переносицу, затем медленно кивнула.

Я коротко коснулась её руки, прежде чем последовала за Блейком из башни обратно в зал. У меня не было никаких сомнений в том, что он точно знал, куда идёт.

Он снова повёл нас ко Двору Дракона, его шаг был намного быстрее, чем раньше. Когда мы выскользнули в коридор, он целеустремлённо зашагал вперёд.

Когда мы достигли огромного зала с массивным драконьим черепом в центре, впереди замаячили внушительные каменные дверные проёмы, отмеченные названиями четырёх Домов.

Блейк сделал паузу, раздувая ноздри, как будто выслеживал что-то неуловимое в воздухе. Он слегка наклонил голову, принюхиваясь, как животное. Затем, негромко хмыкнув в знак узнавания, он шагнул в проход с надписью «Авари».

Моё сердце бешено колотилось. Это как-то связано с Кейджем?

Скорость Блейка не оставляла места для моих вопросов. Он молча двинулся через катакомбы дракона Авари, и я последовала за ним так быстро, как только могла, стараясь не терять его из виду. Я знала, что он уже сдерживал себя, чтобы я могла не отставать.

На этот раз, когда мы достигли конца драконьих гробниц, проход вёл прямо вниз. Мы спускались по крутой лестнице за лестницей, углубляясь в саму землю. Сначала лестницы были из простого камня. Затем их стиль начал меняться, переходя в другой тип архитектуры, не похожий ни на что, что я видела в Кровавом крыле. Эти лестницы казались даже старше, чем сама Академия.

Лестница закончилась, и мы вошли в новый коридор. Часть его почти полностью обрушилась, камень рассыпался в пыль и щебень. Блейк перелез через большие упавшие камни, затем, не говоря ни слова, взял меня за руку и повёл через узкие щели.

Каждый раз, когда его рука касалась моей кожи, я дрожала. То ли от страха, то ли от отвращения, то ли от чего-то ещё — кто мог сказать?

Туннели выходили на обширное пространство. Нас окружали остатки некогда величественной архитектуры, потрескавшиеся и крошащиеся, но всё ещё внушающие благоговейный трепет своим мастерством исполнения. Панели из золота и сверкающих зелёных камней сияли на зданиях, возвышавшихся на двадцать-тридцать футов и более.

У меня перехватило дыхание. Руины гномов. Величественные и затерянные во времени.

Я чувствовала себя незваным гостем в забытом мире. Кто-нибудь ещё вообще знал, что они здесь?

Когда мы шли через руины, тишину нарушил какой-то звук. Пронзительное хихиканье девушки, жуткое и неуместное. Последовал резкий, полный ужаса крик. Он прозвучал так, как будто его издал ребёнок гораздо младше.

У меня кровь застыла в жилах. Реакция Блейка была мгновенной. Он побежал на звуки.

Я погналась за ним, и мы побежали по разрушающимся улицам, пока не достигли другого открытого места, окружённого полуразрушенными зданиями.

Маленькая девочка, не старше четырёх или пяти лет, скорчившись, лежала на земле. Над ней склонилась сестра Блейка, Эния. Её рот был скользким от крови, когда она склонилась над младшим ребёнком и жадно сосала.

Мой желудок скрутило, жестокий смех Энии всё ещё отдавался эхом в моих ушах.

Но Блейк не колебался. Он бросился вперёд. В мгновение ока он схватил Энию и оторвал её от маленькой девочки.

Маленькая Высокородная закричала и зарычала в ответ, её глаза были дикими, когда она обнажила клыки на своего брата. Она металась в его объятиях, яростно царапая его лицо, как дикое животное.

— Эния! — рявкнул Блейк. Его голос был резким и властным, но, казалось, он даже не достиг её. Она извивалась в его объятиях, пытаясь вонзить в него зубы, как будто потеряла всякое представление о том, кто она и где находится.

— Хватай ребёнка, — прорычал Блейк в мою сторону, его голос был полон настойчивости. — Быстро.

Ногти Энии оставляли кровавые следы на его коже, когда она шипела и царапалась, но Блейк не дрогнул. Он крепко держал её, когда я рванулась вперёд. На мгновение я застыла, глядя на тело маленькой девочки. Поппи. Так её звали. Она была похожа на безжизненную куклу. Кровь обильно текла из ран на её горле.

Потом я увидела это. Она дышала. Только что.

— Дай мне что-нибудь, — отчаянно закричала я, поворачиваясь к Блейку. — Что угодно. Чтобы остановить кровь.

Подхватив Энию под мышку, он каким-то образом умудрился снять куртку, которая была на нём, и бросил её мне. Я быстро оторвала один из рукавов и завязала его вокруг шеи Поппи так туго, как только осмелилась, затем обернула остальным маленькую девочку и подняла её на руки.

Она была такой лёгкой, такой хрупкой. Я чувствовала тепло её крови, просачивающееся сквозь куртку Блейка, прилипающее к моей коже.

Прежде чем я успела двинуться к выходу, Эния издала дикий крик ярости и вырвалась из рук Блейка. Она бесформенной кучей упала на землю, затем вскочила на ноги и бросилась ко мне.

Но Блейк был быстрее. Размытым движением он встал между нами.

— Эния, остановись! — в словах сквозила Сила. В его голосе звучала безошибочная команда раболепия.

Эния замерла на середине выпада, её тело сильно дрожало, когда она пыталась освободиться от его хватки. Её крошечные кулачки тряслись по бокам, лицо исказилось от ярости. Но она не могла пошевелиться.

Я понятия не имела, что он способен на что-то подобное. Что он может использовать «Щит рабства» против другого чистокровного. Тогда я задумалась: знает ли кто-нибудь на самом деле, на что способен Блейк Дракхэрроу? А я — меньше всего.

Блейк снова подхватил Энию, прижимая её к себе ещё крепче, прижав её руки к бокам.

— Ты можешь доставить девочку обратно в башню одну? — его голос был напряжённым, но сдержанным.

Я натянуто кивнула. — Думаю, да. Что ты собираешься с ней делать?

Блейк не ответил.

— Ты не можешь и дальше позволять ей причинять людям боль, — образ маленького пушистика, которого я нашла раненым на пляже, промелькнул в моём сознании. — Сначала это была пушинка. А теперь посмотри на неё! Я знаю, что она твоя сестра, но она чуть не убила этого ребёнка. Скольких ещё она уже убила, о которых ты не знаешь?

— Это не твоё дело. Ты думаешь, я уже не знаю всего этого? — Блейк зарычал.

— Я понятия не имею, что ты знаешь, а чего нет, — медленно произнесла я. — Или если тебя это действительно волнует.

— Я здесь, не так ли? — выплюнул он.

— Тогда что ты собираешься с этим делать? — спросила я. — Потому что, если ты не остановишь её, она продолжит причинять людям боль. Она бы убила эту девочку, и ты это знаешь. Что будет в следующий раз?

Взгляд Блейка потемнел. — Сейчас не время и не место для этого разговора. Я разберусь с Энией. Ты просто позаботься о девочке.

— Как? — начала было я.

Он повернулся ко мне, его лицо потемнело от ярости. — Может быть, ты не расслышала меня с первого раза, Пендрагон. Забирай девочку и убирайся отсюда. Сейчас.

Он не использовал защиту раба — я отдала ему должное. Но, тем не менее, в его голосе звучала Сила.

Я сделала шаг назад. — Хорошо. Значит, ты просто продолжишь прикрывать её, защищать, пока она разрывает на части детей, рождённых гнилью, как будто они ничто, — я покачала головой. — Наверное, я идиотка, если думаю, что кого-то из Высокородных действительно волнует что-то подобное.

Лицо Блейка посуровело, но он ничего не ответил.

Я повернулась и пошла обратно по тёмным туннелям, баюкая Поппи на руках.

Дыхание маленькой девочки было слабым и неглубоким, но успокаивающим своей размеренностью. Когда я проходила мимо комнаты с большим драконьим черепом, земля у меня под ногами внезапно сдвинулась с места. Начался низкий гул, становившийся всё громче и громче, заставляя вибрировать сами камни под ногами.

Я ускорила шаг, наполовину бегая, наполовину идя по полутёмным коридорам. С потолка посыпались каменные обломки. Я споткнулась, ударившись коленями о холодную твёрдую землю. Когда вокруг нас посыпались обломки, я прижалась всем телом к маленькой девочке, прикрывая её, как могла.

Дрожь наконец прошла, оставив после себя тишину. Когда я была уверена, что всё кончено, я с трудом поднялась на ноги, ноги дрожали, когда я прижимала ребёнка к себе.

Пятнадцать минут спустя я, наконец, добралась до общей комнаты первокурсников. Я ворвалась в дверь, по моему лицу струился пот.

Флоренс бросилась ко мне.

— Медра! — воскликнула она, увидев раненую девочку. — Поппи! Ты нашла её. Поблагодари Кровавую Деву, — её плечи облегчённо опустились.

Я съёжилась от её выбора слов, но знала, что сейчас не время.

Профессор Родригес сидел на корточках у камина, раздувая огонь. Увидев меня, он быстро поднялся. Пересекая комнату, он взял девочку из моих рук и осторожно положил её на кушетку. Он опустился на колени рядом с ней, развязал мой импровизированный жгут и осторожно прижал пальцы к ранам на её шее.

— Приведите её мать, — приказал он одному из безмолвно стоявших поблизости студентов. Мальчик тут же убежал. — Ты, — он указал на другую студентку, съёжившуюся девушку. — Сходи за целительницей. Скажи им, чтобы принесли носилки, на которых её можно будет отнести.

Через несколько минут мы услышали панические рыдания бедной матери из коридора ещё до того, как она появилась. Экономкой была симпатичная урождённая блайтборн с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косу. Она упала на колени рядом с дочерью, баюкая лицо Поппи. Слёзы текли по её щекам, пока Родригес продолжал свои манипуляции.

— Медра, что случилось? Где ты её нашла? Где Блейк? — тихо спросила Флоренс.

Её глаза изучали моё лицо. Я не могла найти слов, чтобы ответить ей. Да и не хотела. Не совсем. Я не могла рассказать ей о том, что видела. Если маленькая девочка вспомнит о своём испытании утром, она сможет поделиться им со своей матерью. Но я молилась, чтобы она забыла.

Усталость давила на меня. События ночи окончательно раздавили меня ужасом и чувством вины.

— Завтра, — сказала я, откладывая разговор.

Я поднялась по лестнице в свою комнату, каждый шаг становился тяжелее предыдущего. Мой разум кружился, прокручивая каждую болезненную деталь с того момента, как я покинула гостиную первокурсников ранее той ночью с Кейджем.

Обряд. То, что сделал Блейк. То, что я позволила ему сделать.

Я впустила его. Ослабила бдительность. На мгновение я захотела его.

Это была ошибка.

Он спас маленькую девочку. Но он также спас её монстра. Дикие глаза Энии, наполненные голодом и безумием, вспыхнули передо мной. И там был Блейк. Удерживающий её. Защищающий Поппи и меня, но также защищающий Высокородных, которые угрожали нам обоим.

Я упала на кровать, слишком измученная, чтобы даже откинуть одеяло. Последнее, что я запомнила, засыпая, было ощущение его рук на моей коже… и стыд, который пришёл от того, что я хотела его.