ГЛАВА 6 — МЕДРА

Конечно, после того ада, которым оказалась История Санграты, моя жизнь была бы неполной без встречи с Блейком Дракхэрроу на пути к Реставрации.

Когда мы наполовину шли, наполовину бежали по коридорам к аудитории, я едва не вписалась в высокую фигуру, внезапно вынырнувшую из тени за углом. У меня перехватило дыхание. Я ахнула и чуть не рухнула, но сильные руки перехватили меня за плечи и резко вернули в вертикальное положение.

Внутри всё ёкнуло, стоило моим глазам встретиться с парой серых, стальных зрачков. Блейк тут же брезгливо опустил руки.

— Оу. Пендрагон. Это ты. — Блейку не удалось скрыть отвращение в голосе.

Я уставилась на него снизу вверх, получив возможность рассмотреть этого индюка получше, чем за завтраком. Чёрный, сшитый точно по фигуре костюм сидел на нём безупречно, подчёркивая высокий рост и подтянутый силуэт: пиджак плотно облегал широкие плечи и грудь, сужаясь к талии и выделяя мускулистый, изящный торс.

— Видишь что-нибудь, что тебе понравилось? — Из-за спины Блейка выплыла Куинн, небрежно откинув со лба прядь гладких серебристых волос.

Вслед за этой парочкой из темноты показался Корегон Фири и ещё несколько студентов. Корегон коротко кивнул мне.

Я демонстративно закатила глаза:

— Мечтай больше, Куинн. Я просто пытаюсь дойти до кабинета вовремя.

Куинн ядовито рассмеялась:

— А я слышала, ты знатно повздорила с профессором Хассан.

— Всего лишь задала пару неудобных вопросов о вампирах, которые ей явно пришлись не по вкусу, — я равнодушно пожала плечами.

— Смертные поклоняются нам, — заявила Куинн, лениво разглядывая свои ногти, заточенные под острые стилеты и выкрашенные в кроваво-красный цвет. — И скоро ты тоже будешь ползать у наших ног. Радуйся, что тебя здесь хоть немного окультурят.

Последнюю фразу она выдала таким мерзким певучим голоском, что у меня внутри всё закипело.

— Мне пора на урок, — отрезала я, упрямо глядя на Блейка. — Полагаю, тебе и твоей банде подхалимов тоже лучше поторопиться.

Блейк лениво улыбнулся:

— Хорошая мысль. Постарайся больше не опаздывать, Пендрагон.

Я не удостоила его ответом — просто обогнула его и пошла дальше, едва сдерживая желание послать этого козла нахрен прямо при его свите. Подозреваю, Риган бы это не оценило, а поскольку утром она проявила ко мне доброту, я решила пока придержать коней. Но только пока.

Мы влетели в кабинет Реставрации в самую последнюю секунду. Я скользнула на скамью рядом с Навином и Флоренс, а потом шепнула коренастому гному:

— Так на кого ты учишься, Навин?

— Надеюсь пробиться в разведчики, — ухмыльнулся он. — Большинство наших идут именно туда. Но всем будущим скаутам приходится учить базу целительства. — Он забавно сморщил нос. — Хотя я с детства не выношу вида крови.

Учитывая, что мы торчали в вампирской Академии, это прозвучало дико смешно. Я не сдержала смешок.

Навин улыбнулся в ответ:

— Знаю, знаю. Ирония судьбы. Из меня вышел бы хреновый вампир. Ну или раб.

Улыбка мгновенно сползла с моего лица.

— Не понимаю, как вообще можно добровольно хотеть стать…

— Доброе утро, класс! — Тяжёлая дверь с грохотом захлопнулась, и в аудиторию стремительно вошёл мужчина в тёмно-изумрудной мантии. — Поскольку для вас, первокурсников, я лицо новое, давайте знакомиться. Меня зовут профессор Габриэль Родригес, и я абсолютно уверен, что мой предмет — самый важный из всех, что вы посетите в этой Академии за год.

Он с глухим стуком бросил на стол потертую кожаную сумку, скинул мантию и небрежно швырнул её на ближайший стул. Под ней оказался поношенный коричневый жилет, знававший лучшие дни, и залатанные в стольких местах штаны, что и не сосчитать. И всё же, несмотря на этот бродяжий вид, от него веяло не меньшей силой, чем от профессора Хассан. Пожалуй, даже большей. В Родригесе чувствовалась та самая спокойная, веская уверенность, которая давала понять: этот мужчина справится с любым дерьмом.

Да и чисто внешне он был очень даже ничего. Ну, для преподавателя. Тёмные волосы были взъерошены с той лёгкой небрежностью, которая выглядела стильно — в отличие от хаоса на голове Навина. Этот беспорядок круто смотрелся на фоне его тёплой оливковой кожи. Правда, лицо мужчины было изрезано сеткой глубоких морщин, которых явно было многовато для его возраста. А в глазах застыла такая дикая усталость, будто он не спал несколько веков, но изо всех сил пытался держать лицо.

Я нахмурилась. Профессор Родригес был ходячим противоречием. Тем не менее, я выпрямилась, желая произвести нормальное впечатление на этого второго преподавателя из числа рождённых мором.

Родригес опёрся спиной о край стола и скрестил руки на груди:

— Итак, господа. Что вы можете рассказать мне об искусстве исцеления?

Флоренс рядом со мной плавно подняла руку.

— Мисс Шэнь? — Я удивилась, что он уже знает её имя. Хотя, похоже, у неё в Кровавом крыле была прочная репутация отличницы.

— Искусство исцеления — это фундамент выживания всей Санграты, — уверенно отчеканила Флоренс.

— Отлично. Полностью согласен. Но в чём конкретно это выражается? Разверните мысль.

— В двух аспектах, — подхватила Флоренс, поймав кураж. — Во-первых, целители и алхимики входят в состав боевых отрядов, обеспечивая поддержку на передовой и защищая рубежи королевства. Во-вторых, они жизненно необходимы высшим Домам. Каждому знатному клану требуется как минимум один личный лекарь.

— Замечательно, — кивнул профессор Родригес. — А теперь оглядите аудиторию, если ещё этого не сделали.

Я огляделась по сторонам, как и остальные студенты.

— Здесь нет вампиров, — выпалила я прежде, чем успела прикусить язык, и тут же смущённо прикрыла рот ладонью.

— Именно, — подтвердил профессор. — Вампиры обладают бешеной регенерацией, но они практически не способны исцелять других — за исключением некоторых рабов, завязанных на их кровь. Их магия несовместима с искусством врачевания или алхимии, за редчайшими исключениями. — Родригес с любопытством уставился на меня. — А вы, должно быть, мисс Пендрагон. Как невеста Блейка Дракхэрроу, вы займёте высокое положение в их триаде и в самом Доме Дракхэрроу. — Он нахмурился. — Честно говоря, я удивлён видеть вас на общем курсе, мисс Пендрагон.

— Этот предмет стоял в моём расписании, — буркнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Преподаватель равнодушно пожал плечами:

— Что ж, видимо, кто-то наверху решил, что базовая подготовка вам не повредит. Хотя, если у вас нет врождённого таланта к целительству, этот курс покажется вам сущим адом или пустой тратой времени. К тому же, на углублённый зимний семестр пройдут только лучшие.

Не знаю, что меня дернуло — то ли его слова прозвучали как завуалированный вызов, то ли мне до смерти хотелось реабилитироваться после позорного провала на Истории, но я снова открыла рот:

— Возможно, меня отправили сюда, потому что во мне течёт кровь всадников, сэр? Я слышала, что история лекарей и повелителей драконов тесно переплетена. Не могли бы вы рассказать об этом подробнее?

В аудитории мгновенно воцарилась гробовая тишина. Я физически ощутила, как Флоренс и Навин по обе стороны от меня синхронно окаменели.

Казалось, от лица профессора Родригеса отхлынула вся кровь.

— Кто позволил тебе спрашивать меня об этом? — потребовал ответа профессор, выпрямляясь во весь рост.

— Я… никто, — заикаясь, выдавила я. — Мне просто показалось, что это интересная тема.

Родригес буравил меня ледяным взглядом:

— Насколько мне известно, вы в Академии и вообще в Санграте без году неделя. Вы ни черта не знаете о нашей истории. Кто-то намеренно надоумил вас задать этот вопрос. Я хочу знать имя.

Я промолчала. Но в глубине души мне дико захотелось узнать, какого хрена Риган подсунула мне эту тему под видом «увлекательного факта». Она явно использовала меня в какой-то своей игре. Надеюсь, эта подстава мне хоть чем-то окупится.

— Все присутствующие в этой комнате — за исключением мисс Пендрагон — находятся здесь потому, что сдали жёсткий отбор по реставрации и алхимии, либо их специализация требует знания базовой медицины, — взгляд Родригеса полоснул по Навину, Флоренс и мне. — Следовательно, каждый из них прекрасно понимает, о чём вы сейчас спросили. И они знают, почему для меня эта тема — личное оскорбление.

Я вжала голову в плечи, щёки пылали от унижения:

— Простите, профессор…

— Поздно извиняться, мисс Пендрагон, — отрезал он. — Вы задали вопрос, и вы получите ответ. Даже если вы прикидываетесь дурочкой, хотя, подозреваю, вы прекрасно знали, куда бьёте.

Я понятия не имела, о чём он. Но оправдываться сейчас было бесполезно — он бы всё равно не поверил.

— Больше века назад, когда драконы уже исчезали из этого мира, моя прапрабабушка Изабелла Родригес была величайшей целительницей своего времени. Её знали не только за гениальный ум, но и за безграничное сострадание, — Родригес начал мерить шагами сцену перед доской. — На закате её карьеры, когда Изабелла заслужила покой и почёт за годы службы Санграте, высшие вампиры отправили её на самоубийственную миссию. Один из последних выживших драконов потерял своего всадника и умирал. Как вы все знаете, драконы плевать хотели на внешнюю магию исцеления, особенно когда их ментальные узы разорваны. Они не подпускают к себе посторонних, а их реакция на вмешательство всегда дикая и смертоносная. Изабелла знала это, но её сострадание оказалось сильнее страха. Она вошла в логово твари, понимая, что шансов нет.

Он замер, его карие глаза обвели притихший класс.

— И она погибла. Разумеется, погибла. Дракон, обезумевший от горя и ярости, просто сжёг Изабеллу заживо, отвергнув её помощь. У исцеления есть пределы, господа. И когда дело касается драконов и их всадников, эти границы прописаны кровью. Вот только Высшие никогда не хотели мириться с ограничениями.

Я покосилась на Флоренс — та нервно кусала губу. Похоже, профессор Родригес сейчас ходил по очень тонкому льду, балансируя на грани измены. Было очевидно, что они с профессором Хассан придерживаются диаметрально противоположных взглядов на величие вампиров.

— Драконы были для королевства высшей ценностью, а целители — обычной расходной монетой, — жёстко продолжал преподаватель. — И Высшие пачками слали лекарей на убой, пытаясь спасти своих зверушек. Столько имён было стёрто из истории за ненадобностью. Имя моей прапрабабушки помнят только потому, что наша семья бережёт её наследие. Остальных забыли. Или помнят как неудачников, которые не смогли выполнить приказ. Ведь целители в итоге так и не спасли ящеров. Последний дракон сдох. Всадники вымерли вслед за ними. До сегодняшнего дня.

Он упёрся в меня тяжёлым взглядом, и в его глазах читалось откровенное недоверие:

— Задержитесь после лекции, мисс Пендрагон. У меня будет для вас особое задание на время обеденного перерыва.

Я глубоко вздохнула и обречённо кивнула. Наказание было заслуженным, я сама вынудила его прилюдно ковыряться в семейной травме, которая до сих пор отравляла ему жизнь.

Оставшуюся часть урока профессор на автомате начитывал программу курса, объясняя роль целителей в структуре вампирской армии. Он дал базовую анатомию вампиров в сравнении со смертными, выделив ключевые сходства и различия. Я строчила как проклятая, едва успевая за Флоренс, которая вела аккуратный стенографический конспект, и Навином, который вообще ничего не записывал, а просто слушал с таким видом, будто заучивал каждое слово Родригеса наизусть.

Под конец лекции профессор напомнил, что на следующем занятии мы будем варить наше первое алхимическое зелье.

— Не забудьте притащить с собой котлы, флаконы и инструменты для смешивания, — бросил он аудитории. — Потом сможете оставлять их здесь, в кладовой. И потрудитесь держать инвентарь в идеальной чистоте.

И тут замок содрогнулся от мощного колокольного звона — часы пробили полдень.

— Хоть бы утром так звенели, — буркнула я под нос, складывая перо и листы и возвращая их Флоренс. Завтра я соберу нормальную сумку с канцелярией, чего бы мне это ни стоило.

— В смысле? — удивилась Флоренс.

— Ты про колокола? — Навин приподнял брови. — Так они и утром звенели. Они звонят перед каждым уроком и объявляют время жратвы.

Я тупо уставилась на них:

— Я вообще ничего не слышала.

Флоренс нахмурилась:

— Странно.

Я потерла виски, чувствуя, как в голову подбирается тупая боль. Похоже, она назревала ещё с утра, просто я упорно её игнорировала.

— Наверное, я слишком разнервничалась. Риган как раз притащила меня к столу этого Дома Дракхэрроу…

Флоренс понимающе кивнула:

— Ну, скорее всего. Ничего, скоро привыкнешь к расписанию и больше не опоздаешь. — Она бросила взгляд на профессора Родригеса. — Похоже, ты остаёшься без обеда.

— Ну да, — уныло отозвалась я. — Зачем смертным еда? Святым духом обойдусь.

— Я постараюсь стащить для тебя что-нибудь из трапезной, — пообещала девчонка. — Что у тебя там дальше?

Я выудила свиток из кармана и протянула ей. Лицо Флоренс вытянулось:

— Оу. После обеда у тебя Современное Вооружение. Боевой класс. Стратегам и целителям драки без надобности. Навин, как разведчик, тоже ходит на боёвку, но у него совсем другая программа. — Она попыталась подбодрить меня: — Ладно, увидимся в два часа в библиотеке, я принесу тебе перекусить.

Я силой подавила стон ужаса при мысли о том, что мне придётся в одиночку тащиться на урок фехтования с абсолютно пустым желудком.

— Спасибо, Флоренс. Ты меня очень выручишь.

— Да брось, мы, первокурсники, должны держаться вместе, — улыбнулась она.

Я была искренне благодарна, что она не отвернулась от меня после моих идиотских выходок на лекциях. Флоренс явно была из тех смертных, о которых говорила Куинн — из тех, кто искренне уважает Высших. Но её восхищение вампирами не делало её плохим человеком, она оставалась отличной девчонкой.

Громкое, демонстративное покашливание профессора Родригеса вернуло меня на землю:

— Мисс Пендрагон, если вы соизволите закончить поболтушки, у меня для вас готовы задания.

Флоренс и Навин поспешно ретировались, оставив меня наедине с преподавателем.

— Весь обеденный перерыв вы проведёте здесь, мисс Пендрагон, — с фальшивой вежливостью протянул Родригес. — От первой до последней минуты.

Я смерила его ответным взглядом, изучая лицо. Тёплый оттенок кожи, крупные карие глаза, волнистые взъерошенные волосы, суровый, упрямый подбородок и высокие скулы. В нём чувствовалась порода и абсолютная непреклонность человека, который не терпит возражений. Если бы я только что не сделала его своим врагом, профессор Родригес мне бы даже понравился.

— Думаю, мы начали не с той ноги, профессор, — постаралась я говорить как можно уважительнее. — Я честно не хотела задеть вас или вашу семью.

— Если вы не собираетесь сдать мне того, кто подсказал вам эту тему, мисс Пендрагон, оставьте свои извинения при себе. — Он раздражённо запустил пятерню в волосы. — Хотя, впрочем, можете не трудиться. Я и так знаю.

Я удивлённо приподняла брови:

— Да?

Он хмуро кивнул:

— Вы обручены с самым влиятельным и высокомерным щенком в этой Академии. Похоже, замашки Блейка Дракхэрроу уже передались и вам.

У меня аж челюсть отвисла от такой предъявы:

— Я вообще-то только вчера прибыла в Санграту! И Блейка встретила вчера. И поверьте, я до смерти не хочу быть его невестой. Я ненавижу этого козла ничуть не меньше, чем вы.

— Я не испытываю ненависти к своим студентам, мисс Пендрагон, — сухо поправил Родригес. — И я глубоко уважаю Дом Дракхэрроу. Это великий и древний клан. — Но лихой блеск в его глазах говорил об обратном. — И всё же я не понимаю, почему союз с такой мощной семьёй вы выставляете как трагедию.

— Потому что я вообще не хочу здесь находиться! — не выдержала я. — Думаете, я мечтала оказаться в этой школе? На вашей лекции? Среди этих ваших кровососов?

Профессор Родригес в упор уставился на меня:

— Я не знаю, какую игру вы ведёте вместе с вашим покровителем Виктором Дракхэрроу, мисс Пендрагон. Но здесь явно пахнет тёмным заговором. Вы заявляете, что явились вчера из ниоткуда, но при этом вам с ходу дают статус, за который половина девушек в этой школе перегрызли бы друг другу глотки. Вы пытаетесь прикинуться невинной овечкой, обычной студенткой. Но это ложь. Судя по вашему телосложению и признакам… — Он бесцеремонно просканировал взглядом мою фигуру, отчего я снова залилась краской. Да когда же они перестанут меня разглядывать? — …в вас действительно течёт кровь всадников. И её много. И раз Виктор Дракхэрроу лично притащил вас в Кровавое Крыло…

— Меня нашёл Блейк Дракхэрроу, а не его дядя, чтоб его, — выплюнула я.

— Виктор всю жизнь отказывался верить, что драконы вымерли окончательно. Ему тяжело было примириться с тем, что Высокородные потеряли былую мощь. И теперь у него в рукаве появился главный козырь. Ты. — Карие глаза Родригеса сузились.

— Но драконов нет! — запротестовала я. — Вы же сами это только что сказали! И Хассан сказала!

— Откуда мне знать, что это правда? Откуда кому-либо из нас знать? — Голос Родригеса опустился до шёпота, от которого у меня мурашки пошли по коже. — Я просто верю в то, что мне скармливают. Как и все остальные послушные овцы из числа рождённых мором.

Я опешила:

— Вы думаете, у Виктора есть живой дракон?

— Я этого не говорил. Но я точно знаю, что у него теперь есть всадник. А это половина смертоносного уравнения. Вы играете с огнём, мисс Пендрагон. И сдаётся мне, вы сгорите дотла. Если только не спалите к чёртовой матери всю эту Академию вместе с нами. — Он с силой грохнул стопкой книг по столу. — И именно это я намерен предотвратить.

— Каким образом? — спросила я, всё ещё переваривая его слова.

— Первую половину обеда вы проведёте за уборкой этой кладовой. Вторую — за чтением истории драконов. К концу семестра жду от вас пятидесятистраничный реферат на эту тему. — Он ехидно оскалился. — И учтите: раздел об исцелении ящеров и их ментальной связи со всадниками должен занимать добрую половину работы.

— Вы не имеете права! — возмутилась я. — Мне нужно поесть перед уроком боя!

— Я имею право делать всё, что посчитаю нужным, мисс Пендрагон, — рявкнул он в ответ. — Если есть претензии — жалуйтесь Блейку Дракхэрроу. Вот и проверим, кто он вам на самом деле — защитник или враг. Как ваш профессор, я могу оставлять вас здесь хоть каждый божий день до конца учебного года. Так что советую пристегнуть ремни.

Я сжала зубы, сдерживая поток ругательств. Он развернулся и пошёл к выходу.

— Эй! А вы куда собрались? — крикнула я ему в спину.

Профессор Родригес замер у двери, обернулся и приторно улыбнулся:

— Я иду обедать. И когда я вернусь к часу дня, очень надеюсь увидеть идеальный порядок в кладовой и заметный прогресс в изучении этой стопки книг.