Человек на экране жрал.

Николай грубость не любил, но никакое другое слово к тому, что он видел, не подходило. Под настойчивую ритмичную музычку человек с упоением впивался зубами в бисквит, жмурясь и причмокивая. Крем неопрятными мазками пачкал губы, подбородок и даже нос испытуемого, пятнами ложился на светлую футболку, но человек этого не замечал. Вот он расправился с третьим куском и жадно схватился за четвёртый.

От этого зрелища Николая замутило. Он поморщился и отвернулся от экрана.

— Что, Коль, хорош?! — сидящий рядом Пётр, друг детства и по совместительству инженер и сборщик установки, довольно хохотнул и стукнул Николая по плечу.

— Да уж... — Николай невольно снова глянул на экран: человек продолжал пожирать торт. — Может, ему мало предложили?

— Да нет, как и остальным: по тыще за каждый оставшийся на тарелке кусок. Сделка века: высидишь свои полчаса, получишь восемь тыщ — хоть заешься потом этими тортами!

— И что, все вот так вот? — он кивнул на экран.

— Ну почти, — помедлив, ответил Пётр. — Два процента справляются. Башка у них болит, сидят злющие-презлющие, но торт не жрут. Но два процента — это фигня! Ерунда!

Пётр вскочил и взмахнул руками:

— Девяносто восемь из ста ведутся! Это ж круто! Это прорыв! Да мы озолотимся, Колян! Кстати, надо название придумать для презентации. Солидное какое-нибудь, а то “лекарство от здравого смысла”, конечно, по сути, но не в тему. Предлагай, ты ж у нас мозг и маркетолог!

После получасового “мозгового штурма” остановились на ёмком и продаваемом слове “Мотиватор”.

Через три дня Пётр поехал на презентацию. Николай, как назло, заболел и с утра изводился температурой и тягучим ожиданием.

Наконец Петька позвонил.

— Купили, Колян! — проорал он в трубку. — Купили! Счас приеду!

Привёз коньяк, сервелат, дорогое печенье, пакет молока и хорошие новости.

— Посмотрели презентацию, затребовали эксперимент на месте и тут же предварительный контракт подписали. Вот, аванс перевели, — Пётр сунул в рот печенье и схватился за телефон. — Давай тебе твою половину скину. Так, мобильным не получится: слишком большой перевод... счас зайду в личный кабинет... готово! Ты глянь на сумму, Колька-Коленька!

Телефон Николая тренькнул, принимая смс-уведомление от банка: сумма и правда впечатляла.

— И это только аванс, дружище!

— А если что-то пойдёт не так? — солидная сумма почему-то встревожила, а не обрадовала.

— Да что там может пойти не так? — Пётр разлил коньяк по рюмкам. — Свет и звук перегружают эту...

— Префронтальную кору.

— Вот-вот. Я ещё немного кой-чего на уровне инфразвука добавил — и всё. Самоконтроль падает — и готов человечек к покупкам, жратве, да всему, что нравится. Это вам не какой-нибудь фантастический излучатель. Никакого психотронного оружия! Ты ж сам “Мотиватор” разработал — надо верить в себя.. в нас! — Пётр довольно хохотнул. — Ну, за успех!

...На открытии нового ТРЦ “Стильный город” собралось не просто много, а очень много народу. Торжественную церемонию назначили на десять утра, но люди начали собираться ещё в восемь: первым тридцати покупателям обещали бешеные скидки в бутиках со специальной меткой на дверях.

Пётр занял удобное место в нише под балконом здания напротив ТРЦ, и Николай был рад, что не придётся толкаться локтями в толпе.

— Не дрейфь, Колька! — гаркнул Пётр. — Первое полевое испытание — красота! Всё отлично будет!

— А если нет, Петь? Ты представляешь, на какие деньги мы влетим? Да нас в порошок сотрут, если не сработает.

— Вот не будь ты таким осторожным, давно бы разбогател с твоими-то мозгами! Но ничего: у тебя я есть, — Пётр усмехнулся и заговорил тише. — Да и к тому же договор так ловко составлен, что отступи они хоть на один пункт — всё, к нам никаких претензий. Я над ним зря, что ли, неделю сидел не разгибаясь? Всё предусмотрено. Да и в любом разе наши задницы прикрыты: я видел, у них бесперебойник не из списка рекомендованного оборудования. А такой список есть, мелким шрифтом на предпоследней странице. Так что случись чего — сами виноваты.

— Эй, так, получается, ты там был и видел нарушение?

— А вот этого ни в каких документах нет. Так что не было меня там, нет-нет! — Пётр подмигнул и переключился на сцену на крыльце ТРЦ.

— О, директор этой лавочки пришёл — начинается!

К красной ленточке у входа подошёл солидный мужчина в синем костюме. Ему тут же вручили микрофон.

— В этот погожий сентябрьский день мы собрались...

— Счас врубят! Когда ленту перережут, — шепнул прямо в ухо Пётр.

Николай снова оглядел толпу: на директора ТРЦ мало кто смотрел, большинство пришедших с вожделением уставились на видневшиеся в больших окнах пылесосы, куртки, вазы и сумочки. Кто-то уже толкался, пробиваясь к дверям. Кто-то ругался вполголоса. Кто-то громко болтал по телефону.

...А ведь в американских торговых центрах и без всяких установок были случаи, когда жадная толпа затаптывала насмерть тех, кто не смог удержаться на ногах.

— ...и мы начнём!

Торжественная музыка достигла апогея, и в неё почти незаметно вплелись назойливые ритмичные звуки, генерируемые установкой. Замелькали огни подсветки, казалось бы неуместные при свете дня, но на самом деле преследующие ту же цель, что и навязчивая музычка — перегрузить префронтальную кору и на время вырубить самоконтроль. Человек в таком состоянии легко купит всё, что ему понравится, не задумываясь о цене, качестве и последствиях. Прощай, здравый смысл, здравствуйте, новые покупки!

Толпа слитно подалась к дверям. Сначала давка казалась естественной, но вот часть людей отделилась, ринувшись к стоящим слева от входа в ТРЦ киоскам с шаурмой, пирожками и мороженым. Остальные бросились ко входу.

Отовсюду послышались крики, пронзительно завопил ребёнок.

Николай, застыв от ужаса, смотрел, как тут и там вспыхивают драки. Люди бились яростно и беспощадно: кому-то отдавили ногу, кого-то пихнули, кого-то взбесила чужая причёска или парфюм — любой повод годился, чтобы ударить, вцепиться в волосы, выплеснуть раздражение.

Оттолкнув продавцов, голодные хватали пирожки, самсу, шаурму и пожирали, пачкая лица, руки и одежду. Запускали руки в контейнеры с мороженым и поедали его, облизывая пальцы.

Но основная масса крушила витрины. Звенело стекло, люди вопили, хватали желанные пылесосы и телефоны, куртки и джинсы, толкались и волокли добытое прочь.

Искажённые яростью гримасы. Кровь из рассечённых бровей и разбитых носов. Гомон и визг.

Ритмичная музычка. Ритмичные вспышки искусственного света.

Иногда в одичавшей толпе мелькало испуганное лицо человека, не охваченного общим безумием, и от этого становилось ещё страшнее.

— Петя, надо... — Николай оглянулся, но Петра рядом не было.

Где же он? А, вот знакомая красная куртка и светлые джинсы — Пётр целеустремлённо двигался к фуд-тракам, решительно расталкивая мешающихся людей.

Волна мигрени заставила Николая съёжиться. В глазах потемнело, в правом виске завибрировала медленно накаляющаяся спица.

В трёх шагах от Николая какая-то парочка самозабвенно предавалась любовным утехам, не обращая внимания ни на шарахнувшуся в сторону бабульку, ни на стягивающего штаны усмехающегося мужика бомжеватого вида.

Люди, лишённые самоконтроля, оказались гораздо хуже, чем полагал Николай.

Он еле сдержал тошноту и побежал за Петькой. Пётр видел, как подключали не рекомендованный бесперебойник, значит, знает, где можно выключить это безумие.

Головная боль нарастала, но он велел себе не раскисать. Не сейчас. Потом, когда всё закончится, можно будет наглотаться обезболивающих, забраться под одеяло и жаловаться себе на жизнь. Или отрубиться и продрыхнуть сутки. Или напиться.

Николай старался не смотреть по сторонам и не оглядываться на крики. Под ноги ему упала пожилая женщина с окровавленной головой. Он оступился, пытаясь не задеть её ногой. Выровнялся, протянул руку:

— Давайте я помогу...

Женщина вскочила с удивительной прытью, злобно покосилась на него и ринулась в толпу.

Господи, что же мы наделали?!

— Петя, Петь, пошли — надо вырубить эту хреновину.

— Дай пожрать! — отмахнулся тот. — Я со вчера голодный. Ночевал тут, между прочим, пока ты прохлаждался. Лентяй!

Николай удивлённо уставился на ломящегося к прилавкам Петра. Впрочем, на удивление времени нет: наверное, Петька прав, и он, Николай, так себе коллега и бизнес-партнёр, но разберутся они с этим потом.

Пётр съездил в челюсть какому-то неповоротливому мужику, мешавшему пройти. Мужик осел на асфальт, а Петька выхватил шаурму из рук взлохмаченной девчонки. Та взвизгнула и попыталась вернуть еду, но Петька с силой толкнул её и вцепился зубами в лаваш. Николай сунул руку в карман, выудил мятую пятисотку и шагнул к упавшей девчонке.

— Вот, возьмите. Купите что-нибудь другое...

Девчонка подскочила, схватила деньги и живо шмыгнула в толпу.

Пётр прочавкал что-то неодобрительное, но Николай ухватил его за рукав и поволок в сторону.

— Где выключатель “Мотиватора”?

Пётр, жмурясь от удовольствия, дожевал очередной кусок и ответил:

— В комнате охраны, на втором этаже. Там, за спортоварами.

Махнул рукой в сторону ТРЦ и продолжил есть.

— Пошли со мной, — потянул его Николай и добавил:

— Там внутри фуд-корт.

Пётр дожевал шаурму и одобрительно кивнул, явно воодушевившись идеей продолжить трапезу.

Раздался звон стекла. Николай отпрянул и глянул вверх. С третьего этажа рухнул манкен, затем ещё один. В разбитом окне показалась спина человека, но его живо втащили обратно.

— Идём!

Николай на всякий случай пригнулся — мало ли, что ещё прилетит? — и шагнул ко входу, готовясь прорываться с боем.

— Эй, — Петька невежливо потянул его за ворот куртки, — там же запасной вход есть, дубина!

Они долго-долго проходили через беснующуюся толпу. К счастью, нарочно остановить их никто не пытался, но пришлось обойти две масштабные драки, одну оргию и что-то совершенно безобразное с воем, уханьем, повизгиваниями и странными шлепками. Туда Николай решил не смотреть ни в коем случае.

Раз Петру пришлось подраться, но нападающий был то ли пьян, то ли накурен и быстро стушевался.

А Николай старался не рехнуться от боли в виске и криков вокруг.

У запасного входа никого не было. У двери валялась чья-то шапка, спутанные наушники, обёртка от шоколадного батончика и одинокий кроссовок.

— Жрать охота! — проворчал Петька, наваливаясь на дверь.

Та оказалась не заперта, и Пётр чуть не грохнулся на пол коридора.

Внутри здания слышались отдалённые вопли и возня.

— Я пойду пиццу заточу. Или бургер. Или всё! — он глянул на Николая горящими глазами. — Работает, Колян! Я за жрачку счас убить готов! Значит, всё работает! Работает! Озолотимся, Колька!

Он засмеялся.

— Петь, надо в комнату охраны...

— Тебе надо — ты и иди, — перебил Петька. — За углом лестница, на второй этаж поднимись и иди направо. За спорттоварами серая дверь.

Он развернулся и почти побежал в сторону криков.

Наверное, оттуда пахло едой, но Николай не чувствовал. В коридоре световых вспышек не было, зато музыка слышалась гораздо отчётливее.

“Тут должна быть аптека...” — вяло подумал Николай.

Должна быть, да. На четвёртом и в подвале, если он правильно помнил план здания. Пока ты туда дойдёшь. Пока найдёшь обезболивающее. За него, возможно, ещё и драться придётся. А в это время люди будут калечить друг друга. Обжираться до изнеможения. Сношаться с кем попало.

Николай поплёлся к лестнице.

Давай, давай, ступенька, ещё одна. Ещё. Ты можешь! Ты вообще многое можешь: вот придумал же “Мотиватор”! Молодчина же, мегамозг хренов!

Но я не знал, что будет вот так...

А должен был!

Нет, это, наверное, Петькины доработки...

Это эффект толпы, идиот!

...Он вдруг понял, что сидит на ступеньках, сжав голову руками и уткнувшись носом в колени.

Вставай, идиот!

Нет, я не могу...

Вставай! Там люди дохнут!

Они не люди...

А кто виноват?! Ну!

Я виноват...

Николай поднялся, хватаясь за стену.

Голова обещала взорваться изнутри. Правый глаз почти не видел. Звуки раздавались словно из-под воды. Только назойливая музыка ритмично била по мозгам.

Николая вырвало горькой желчью. Он чуть не упал в мутную мерзкую лужу, но повис на перилах. Слегка отдышался и побрёл в открытую дверь второго этажа.

Где-то вдалеке кто-то смеялся как ненормальный. Кто-то стонал еле слышно. Кто-то, кажется, пел.

Но Николай нашёл взглядом спортивные костюмы и плёлся к ним, как заблудившийся в пустыне к оазису.

Медленно-медленно костюмы приближались.

Мимо пробежал рыдающий детина. За поворотом истерично захохотала женщина.

В спорттоварах, воровато оглядываясь, появился тощий тип и принялся совать за пазуху купальники и шорты. Заметил Николая и порскнул в глубину магазина.

Крики вдалеке стали громче: орали матом и, кажется, дрались.

Николай тащился вдоль бесконечной витрины спортивного отдела и старался считать шаги. Не получалось.

Он то и дело сбивался. Начинал заново. Снова сбивался.

Возле ярко-жёлтого костюма с голубыми лампасами он вдруг понял, что не знает, зачем он здесь.

Огляделся. Почему так трещит голова? Что происходит?

Разглядел своё отражение в витрине. Зачем он надел пиджак? И торжественную кремовую рубашку, которую не доставал с защиты диплома? Так, значит, он шёл на мероприятие. Может, на собеседование?

В бутике напротив раздался стук и грохот.

Николай обернулся: две женщины наперегонки пихали в сумки сувениры — пёстрых керамических кошек, золочёных драконов, деревья с листьями из искусственных камней. Лица у женщин были сосредоточенные и злые.

Что-то не похоже, что они собираются оплатить всю эту ерунду.

Как же башка трещит, а...

В тёток будто бес вселился: тащат и тащат всякие штуковины. Те бьются в сумках, но тёткам, кажется, просто нравится забирать с витрины этих котов, овечек и прочую хрень.

“Мотиватор”!

На несколько секунд от осознания стало легче, и Николай бегом добрался до серой двери, о которой говорил Петька. Как он там, интересно?

К счастью, эта дверь тоже была не заперта. Николай сунулся внутрь: пусто. Прикрыл дверь за собой. Огляделся. Системник с кривой надписью Петькиным почерком “Мотиватор” мирно стоял рядом с мониторами охраны. Николай глянул на экраны и решительно нажал кнопку выключения.

Прислушался. В воздухе плыли зацикленные звуки фанфар и барабанов с открытия. Назойливые ритмы “Мотиватора” исчезли.

Николай прямо там, у экранов, сел на пол и заплакал.

Через не пойми сколько времени раздался знакомый голос:

— Колян, ты тут? Как оно?

Николай поднял тяжёлую, словно мокрой ватой набитую голову. Петька был растрёпан, измазан чем-то красным и лучился довольством.

— У тебя тут... — Николай неловко ткнул себя в щёку. — Красное...

Петька живо потёр лицо, глянул на пальцы и рассмеялся:

— А, это помада. Встретил тут кое-кого... да неважно. Отрубил нашу игрушку?

Николай кивнул и свесил голову. Хотелось спать. А лучше сдохнуть.

— Да уж, натворил наш “Мотиватор” делов... идём-ка...

Пётр поднял товарища и поволок к спорттоварам, потом к выходу.

— Надо его... убрать... уничтожить...

— Да-да, надо. Осторожно: ступеньки...

— Голова...

— Счас выйдем, дойдём до аптеки.

Снаружи мигали синим и красным машины “скорой помощи” и полиция. Николай мучительно зажмурился и обмяк. Кажется, Пётр пылко убеждал медиков и полицейских в том, что они — такие же жертвы, как остальные. Кажется, требовали комментариев журналисты.

Николай отчётливо слышал чей-то плач и причитания, но никак не мог сосредоточиться и разобрать слова. А потом ему в плечо ткнулась игла — и он почти мгновенно отключился.

Следующие полгода Николай лечился от депрессии. Посещал психотерапевта, пил успокоительные, на время перестал ходить в торговые центры. Осел дома.

Пётр сначала звонил каждый день. Спрашивал, как дела, предлагал помощь и деньги.

От помощи и денег Николай отказался. Попросил об одном: оставить проект “Мотиватор”.

— Не надо играть со здравым смыслом. Сам видел, чем это кончается.

— О чём речь — оставим! Придумаем что-нибудь новое!

Но на новое у Николая не было ни сил, ни желания. И Петька стал звонить всё реже и реже, а потом и вовсе пропал с радаров.

В марте Николай наконец понял, что готов снова включить телевизор и заглянуть в соцсети.

О событиях в “Стильном городе” незаинтересованные уже позабыли. Ту трагедию официально списали на “эффект толпы”, виноватым в плохой организации мероприятия назначили директора, “удобно” погибшего в давке. Три трупа. Десятки раненых. Огромные убытки.

Николай бездумно листал ленту новостей, как вдруг взгляд зацепился за рекламное объявление: “98 из 100 человек не смогут удержаться от покупок. Революционная технология “Motivation 2.0” Такого ещё не было!” Не веря своим глазам, Николай прошёл по ссылке и увидел сияющего улыбкой Петра: российского учёного, получившего грант в США.

Дрожащими руками Николай схватил телефон, нашёл знакомый номер и позвонил.

Гудки шли и шли, и он решил, что никто не ответит, но тут в телефоне что-то щёлкнуло, и раздалось:

— Да?

— Петька...

— А, Колян. Звиняй, что давно не заходил — дела, сам понимаешь!

— Что ты наделал, Петя?!

— Видел рекламу, значит... Ну что ж, я с тобой поделиться готов. Семьдесят на тридцать — идёт? Идея твоя, конечно, но без меня “Мотиватор” бы не случился. И по нашему договору каждый из нас имеет право работать с “Мотиватором” и представлять его на продажу. Ты договор-то читал хоть? А, Коль? Ты согласен? Ну не молчи ты! Ладно, шестьдесят на сорок! Это такие деньги, Колька!

— Ты забыл, как это было?!

— Успокойся: я его доработал. Эффект теперь мягче, и... Коля! Коля?