Они идут.
Они уже близко.
Каждый на заставе почувствовал их приближение. Кожей. Телом. Тем шестым чувством, что уже не раз спасало в вязких трясинах Некатии, в ядовитых джунглях Амаро, на тесных улицах вечно воюющих Тёмных городов – всюду, куда попадали десантники.
Близящаяся опасность отозвалась нарастающим гулом в голове, заставила отбросить карты, коммы с нехитрыми «бродилками».
Они снова рядом.
– Вот неймётся горным уродам! – сплюнул Амбал, привычно вскидывая на плечо АК-3100М. – Не спят они вовсе, что ли?
– Так и мы не спим, – пожал плечами Юки.
– То мы, а то – уроды! – оскалился Амбал.
– Не болтать! – одёрнул лейтенант Доусон. – Живо по местам!
Их вообще не должно было быть здесь. Если бы не сбой системы, выкинувшей их к чертям собачьим, «Викинг» сейчас уже вошёл бы в атмосферу Вирны, охваченной восстанием. Беспилотники нанесли бы удар по повстанцам, а десант зачистил бы окрестности столицы. Рейд планировался нелёгким: мятежники захватили восемь зениток «Легион-33», но в сущности обычным. А теперь вместо привычной операции предстояли дежурства на контрольной точке на безымянной высоте над поверженным «Викингом».
Сначала было жёсткое «приземление». Его одного бы хватило, чтобы приуныли даже завзятые оптимисты. «Викинг» экстренно опустился в не самой удачной точке чужой планеты: в горах, слишком далеко от источников воды и бедной местной флоры. Кругом лишь голые скалы да камни. Анализаторы показали, что воздух опасен для людей. Кислорода всего двенадцать процентов, а концентрация соединений серы в три раза превышает допустимые показатели, так что перемещаться можно только в скафандрах.
А потом в первый раз пришли они.
Логан, капитан их роты, и четыре лейтенанта как раз собрались на мостике, чтобы обсудить с командованием корабля, что же делать дальше. Три дня диагностики закончились неутешительными выводами: поднять «Викинг», упавший в крохотную долину между горными хребтами нельзя, это раз. Местное магнитное поле не даёт управлять беспилотниками на расстоянии дальше или выше мили от корабля, это два. Межпланетной связи нет, это три.
В отсутствии беспилотников разведку пришлось проводить по старинке. Пятый лейтенант, Дрю, и его взвод отправились осматривать местность пешком. Как на Ардарии, где приходилось скрываться от местного диктатора и подконтрольных ему систем наблюдения за атмосферой.
– Сколько, Рихард? Сколько энергии у нас осталось? – Трэворс, капитан корабля, хмурился и смотрел на главного техника так, словно не ожидал от него добрых вестей.
– Если «Викинг» будет функционировать в обычном режиме, то энергии хватит на четыреста тридцать два дня. Если ввести строжайшую экономию, о чём наш отдел говорил ещё позавчера, то на шестьсот восемьдесят девять.
– Я помню, о чём вы говорили! – вмешалась главврач Полли, хмуря тонкие светлые брови. – Мы не можем полностью отрубить локальную сеть. А уж идея обесточить две трети медблока вообще никуда не годится!
– И сады нуждаются в полном спектре света и поливе. Вы же не хотите голодать? – возмутился старший биолог.
Главы отделов заспорили, решая, чем можно пожертвовать ради выживания, а что делает такие жертвы бессмысленными. Десантники слушали, но молчали: даже если лазерное оружие не будет заряжаться, остаётся старый добрый огнестрел. Паёк у десанта свой, а с проблемами отделов пусть разбирается командование корабля.
– Нужно думать о гидропонике!
– Главное – это безопасность.
– Нам нужно починить корабль!
– Если мы не…
Кэп замолк на полуслове и тяжело рухнул в кресло.
Лейтенант Доусон ощутил, как его внезапно накрыло тяжёлой волной. Взмокли ладони, сердце заколотилось у горла. Кто-то на мостике вскрикнул. Полли покачнулась и ухватилась на край стола.
– Что это, Господи Иисусе? – выдавил Михал, второй наводчик, не отводя взгляда от центрального экрана.
– База, ответьте. Это Дрю. База… – послышался из динамиков чуть искажённый голос лейтенанта.
– База на связи, что у вас? – голос капитана Логана звучал почти спокойной.
– Какая-то хрень!
На экране медленно проступали сквозь дымку испарений силуэты. Скафандры, похожие на десантные, но грубее, темнее и… Лейтенант Доусон не смог сформулировать: просто другие. Странные.
Фигуры двигались, как зомби в старых фильмах. Дёрганые жесты, неестественные, слишком широкие движения. С каждым шагом они чудом не заваливались кто вперёд, кто вбок, кто назад. Пять фигур. Шесть. Семь.
– База, вы видите их?
– Да.
– База… вы чувствуете их?
Девятый. Десятый. А сколько их ещё в мутной пелене впереди?
Логан ответил не сразу. Доусон видел, как капитан сглотнул, стиснул губы, словно не давая словам прорваться наружу.
– База, как слышно? Они приближаются. Не отвечают на наши сигналы. Запрашиваю разрешения открыть огонь!
Капитан Логан молчал, глядя на экраны.
Шаг. Ещё шаг. У каждой фигуры в скафандре было оружие.
– Господи… – снова прошептал Михал.
– Разрешаю! – прогремел Кэп. – Они вооружены и потенциально опасны.
– Так точно! Огонь!
Чужаки падали, как подкошенные, но, кажется, продолжали шевелиться. Дымка сгустилась, на секунду скрыв тела, а потом сквозь неё полетели ответные очереди.
– Суки! База, скафандр ТиДжея повреждён. Отступаем.
Из тающей дымки вышел силуэт в скафандре и принялся палить по разведгруппе, странно дёргая стволом.
– Изыди, демон! – вдруг завизжал Михал и принялся колотить по панели перед собой.
– Нет, Михал! – заорал Кэп, но поздно.
«Викинг» накрыл чужаков огнём из плазменных пушек. А взрывная волна, отразившись от скал, накрыла лежащий в ущелье корабль.
Центральный экран погас. Пять из шести дополнительных тоже.
Крики из динамиков слились с грохотом орудий, воплями Михала, проклятьями Кэпа и бранью Логана, прыжком доставшего второго наводчика и сбросившего его вместе с креслом на пол.
– Системы корабля повреждены! – оповестил механический голос. – Защитное поле повреждено на пятьдесят девять процентов. Внешние камеры уничтожены. Повреждения…
Механики и техники ринулись прочь из рубки. Полли вызывала медблок, а Логан пытался докричаться до Дрю и его команды. Медики отозвались, а лейтенант – нет.
Доусон стоял столбом и не мог поверить, что Дрю, Даман, Китаец и все остальные больше не вернутся. Что они погибли так нелепо. Так быстро. Так неправильно.
Целый взвод. Мы потеряли целый взвод, едва приземлившись.
Михал, рыдая, съёжился под столом и вокруг него уже суетились медики. Да, он открыл огонь, но не он виноват в смерти ребят.
Это они. Их странная аура, излучение или что там у них. Они. Враги.
Доусон мысленно встряхнулся, прогоняя воспоминания. Нужно сосредоточиться на том, что происходит сейчас. Ненавистные чужаки не оставляют надежд уничтожить заставу и занять высоту. А отсюда легко взять в осаду корабль. Значит, их нужно останавливать.
До сих пор неизвестно, сколько их там. Чужаки нападают каждый день. Иногда раз в сутки, иногда два или три. Десантники поливают их огнём и наверняка кого-то убивают. Чужаки валятся на неприветливую землю и остаются на ней без движения. Однако истребить их отряд полностью не удавалось ни разу. А уходя, они всегда забирают мертвых и раненых с собой. Хоть что-то у них, как у людей.
Ночные вылазки – самые неприятные.
– Амбал, Кит, Лапа, занять позиции! Южанин, Дик, к прожектору. Поляк, Вена, Сизый, остаётесь на месте. Остальные за мной!
Гора, на которой устроились дежурные, натянув маскировочную мембрану, как и все остальные вокруг, сложена из желтоватого камня, который от выстрелов разлетается мелкими крошками. К счастью, недостаточно острыми, чтобы пропороть материал скафандра. Никакой растительности. Только камень да наплывающие время от времени туманные волны испарений.
Жёлтый цвет когда-то нравился Доусону: напоминал о золотисто-бежевой спальне их с Марикой дома, оставшегося на далёкой Земле. О тюльпанах, которые Марика обожала расставлять по комнатам. Поначалу ему хотелось помыть скалу, чтобы она стала яркой и чистой. Сейчас, спустя три недели, ему хотелось перекрасить спальню в доме. Но сначала надо выжить и вернуться туда.
– Лейтенант, вижу их! – раздался голос Юки. – Восемь объектов, не приближаются.
– Понял. Продолжать наблюдение.
Видимо, эти отвлекают.
Кто знает, как дело вышло бы, если б не эта особенность чужаков, приближаясь, вызывать отвратительные ощущения. Техники и медики спорили, что это: физиологическая особенность чужаков, как резкий запах у скунсов на Земле и триуфагов на Доминге, или волны вроде инфразвука, транслируемые специальным излучателем. Десантникам было всё равно. Хотя лейтенант Якобчик предлагал командиру захватить в плен чужака и проверить, «что и чем он там, мать его, излучает». Командир запретил брать пленных, но велел попытаться достать чужое оружие. Однако оружие, как и тела, чужаки всегда забирали с собой. Впрочем, десантники тоже ни разу не порадовали противников ни автоматом, ни лазерной винтовкой или коммом.
Так, если восемь штук стоят вдали, а обычно в их разведотряде, как и у нас, пятнадцать, значит, семь чужаков сейчас подбираются к заставе. Доусон на секунду поднял глаза туда, где в темноте высились голые горные пики над маскировочным тентом. Нет, там не пробраться без специального снаряжения, и если бы оно у чужаков было, те давно уже свалились бы десанту на голову.
– И чего им надо? Тупые совсем, что ли? – проворчал рядом Пика. – Прут и прут напролом.
Десантники направили прожектор на тропу, выхватив из тьмы восемь фигур в скафандрах. Пятеро сразу отступили назад, в ночь. Трое остались на месте.
– Снимайте их, – велел лейтенант.
Лазерные винтовки – верные помощницы десантников – по дальнобойности превосходили огнестрел, но нуждались в подзарядке. Так что чужаков отстреливали по старинке, из автоматов, а винтовки брали по привычке и на всякий случай.
Три выстрела прогремели почти одновременно. Упавших ловко втянули в темноту. Затем оттуда побежали странные многорукие силуэты. Южанин чертыхнулся, Доусон почувствовал, как зашевелились волосы на затылке, но уже секунду спустя понял, что это такое. Чужаки бежали, прикрывшись трупами товарищей.
– Гады! – гаркнул Пика и принялся палить по бегущим.
Южанин и Дик перемещали прожектор, чтобы те, кто внизу, всегда оставались в пятне света. Враги отстреливались, а пули десантников вязли в телах чужих мертвецов.
Хитрый план. Не то чтобы по-настоящему эффективный, но хитрый. Кто же это у нас такой умный выискался?
Лейтенант усилил режим ночного видения. Настроил лазерный прицел винтовки – вот и пришло её время. Нашёл в прицеле голову того, кто командовал вражеским отрядом. Затемнённое стекло скафандра не давало увидеть лицо врага. Какой он? Похож на человека? Не похож? Потомок людей-колонистов? Монстр со жвалами или клыками? Лейтенант и хотел увидеть неведомое, ненавистное лицо, и не хотел.
Не спеша зажал спусковой крючок и мягко надавил. Разрывная пуля превратила голову чужака в месиво. Фигуры вокруг мгновенно упали на землю, не желая подставляться под выстрелы. Только один чужак не лёг. Кинулся к мёртвому командиру, рухнул на колени, сжал его руку и запрокинул голову к серому низкому небу. Доусону показалось, что он слышит то ли крик, то ли рёв. Отчаянный и горький.
Лейтенант оскалился, напоминая себе, что это монстры. И только кажется, что они похожи на нас. Только кажется. Он перевёл прицел на убитого горем чужака – какая интересная метафора! Тускло удивился тому, что помнит такое слово – «метафора» – и нажал на спусковой крючок. Чужой солдат присоединился к командиру. Здоровый был, что наш Амбал. И так же к своему «лейтенанту» привязан.
Справа послышались частые выстрелы. Затем крики.
– Лейтенант! Стрелок на десять часов! Дик убит. У Пики дела плохи. Лейтенант!
Доусон грязно выругался про себя, а вслух распорядился:
– Вырубайте прожектор. Рассредоточиться. Отстреливать чужих. Амбал, Лапа, Кит, ваши те, что внизу.
Скала напротив поста была непригодна для обороны. Отвесные склоны, нет площадок, на которых может разместиться не то что отряд, а хотя бы один-два человека. Как они туда забрались?!
Доусон и его ребята напряжённо всматривались в неприветливую темноту. Всего пара минут понадобилась людям, чтобы увидеть чужаков на соседнем склоне.
Лейтенант не верил глазам. Судя по тихой ругани и божбе, ребята тоже не верили. Чужаки карабкались по склону боком, цепляясь за скальную породу так, как люди не могут. Просто не могут.
– Вызываю базу. Нужно подкрепление. Повторяю: нужно подкрепление! Чужие на соседнем склоне. Они точно не люди!
– Вас понял. Высылаем подкрепление, – раздался в наушниках голос Логана. – Держитесь. Это приказ.
Вот один из чужаков вскинул автомат и не глядя принялся палить по погасшему глазу прожектора. Попал. Доусон сшиб его выстрелом. Другой чужак изогнулся назад, невесть как цепляясь за скалу ногами и, повиснув «мостиком», навёл автомат на позиции людей. Выстрелить ему не дали, но эта немыслимо выгнутая фигура, готовая к атаке, будет сниться лейтенанту в кошмарах, если он переживёт эту ночь.
Снизу стреляли. Сверху стреляли.
Вспышки и звуки выстрелов рвали ночь.
Чужаков удалось отогнать ещё до прихода подмоги, но взвод Доусона потерял троих.
Их сменил взвод лейтенанта Петренко. Обычно заступающие на дежурство выглядели довольными дальше некуда. Ещё бы. Корабль в режиме энергосбережения: никаких развлечений. Дежурным же разрешали пользоваться коммами не только для связи. На базе нельзя было смотреть кино и играть в «бродилки» и «стрелялки». Только реальный спорт, надоевшая болтовня да ленивые попытки подбить клинья к немногочисленным девчонкам. Их на борту как бы пять, но назвать девчонкой лейтенанта Ивади язык не поворачивался. Она совершала контрольный марш-бросок с показателями на восемнадцать процентов лучше, чем у самого Доусона, а как-то на спор голыми руками смяла шлем от скафандра. Полли крутит роман с кэпом. Ива из медотсека и навигатор Тренти замужем и супругам принципиально не изменяют. Осталась только Лагуна, которая и так переспала со всеми желающими.
Скучно. Не только к хорошему быстро привыкаешь, но и к отсутствию совсем плохого. Уже почти не раздражала быстро остывающая вода, тусклый свет, пища без вкуса и запаха. Серые будни, где всего-то и развлечений, что дежурства.
Но сегодня никто не радовался. Трое ребят за одну ночь – страшная цена. Чужие быстро учатся. Слишком быстро.
– Командир вызывает лейтенантов. Лейтенанты Доусон, Ивади, Якобчик, пройдите в каюту командира.
В каюте командира было тесно. За столиком сидели Кэп и главный механик. За спиной механика высилась фигура бортового психолога. Логан мерил каюту шагами. Он кивнул вошедшим лейтенантам и остановился у дальней стены.
– Говори, – велел Логан притаившемуся в объятьях глубокого кресла главе связистов.
Тот фыркнул, передвинулся на самый край сиденья и в своей обычной манере затараторил:
– Как вы знаете, господа, наши сигналы не доходят никуда из-за помех от, так сказать, магнитного поля планеты. По этой же причине нет возможности пользоваться беспилотниками и исследовать, так сказать, окрестности.
Он оглядел присутствующих. Доусон кивнул, Ивади и Якобчик тоже. Остальные, видимо, уже слышали то, что собирался сказать связист.
– Так вот. По нашим оценкам, что-то гасит сигналы. То есть не только магнитное поле всему виной. Возможно, у наших врагов есть, так сказать, «глушилка».
– А это значит, – перебил Кэп, – что нам нужно её обнаружить и уничтожить.
– Может, у них и материалов для ремонта побольше, – тихо вставил механик.
Психолог кашлянул:
– А может быть, нам стоит попытаться с ними поговорить? Согласно отчётам дежурных, чужаки меняют тактику наступления. Я просмотрел последние видеозаписи лейтенанта Доусона – чужаки явно способны к социальному взаимодействию.
Капитан Логан тигром развернулся к врачу:
– Вы забыли, чем кончились переговоры на Линарии? Всю группу переговорщиков повстанцы внимательно выслушали, а затем усыпили и сожрали! А на Эдеме-12? Местные колонисты успешно притворялись безобидными, а потом вырезали всю базу. Не надо искать компромисс там, где его быть не может! Пожалел врага – погиб!
– Но… – попытался возразить психолог.
– Никаких «но»! Мы – это мы, они – это они!
Логан шагнул навстречу лейтенантам.
– Нам нужно готовиться к атаке. Найти и зачистить их базу.
Совещание заняло двадцать минут. Взвод Ивади идёт на разведку. База чужаков должна быть недалеко: они всегда приходят пешком, и никто никогда не слышал звуков двигателей и не видел ни наземной, ни воздушной вражеской техники.
Когда взвод лейтенанта Ивади вернётся, разведав обстановку, все остальные части выдвинутся к чужой базе. «Викинг» перейдёт на осадное положение.
Доусону вспомнился старый фильм о древних временах. «Aut cum scuto, aut in scuto» – победить или погибнуть. Если мы победим, то базе уже никто угрожать не будет. Если погибнем, то базу уже ничто не спасёт.
Но мы, конечно, победим.
Мы не можем остаться на этой планетке до скончания времён. Тем более, что конец не так далёк, как хотелось бы. Наше время здесь – меньше двух лет. Но если там и правда «глушилка» сигналов, то, отключив её, можно связаться с Землёй. И мы будем спасены.
А значит – мы победим. Мы уничтожим врагов.
Взвод лейтенанта Ивади вернулся через два часа и принёс неплохие новости. База чужаков всего в полутора милях от «Викинга». Огневая точка над узкой лощиной, ведущей в долину. В долине база. Всё, как у людей.
Кэп, Логан и лейтенанты пристально рассматривали принесённые разведчиками фотографии и видеозаписи. На пути к чужой базе внушительная гора, увенчанная скалистыми пиками. На её противоположном склоне расположена застава чужаков.
– Итак, Доусон, ты и твои люди идёте по склону. Ваша цель – занять огневую точку противника, – палец Логана очертил намеченный путь.
– Так точно!
Логан кивнул и продолжил:
– Петренко, ты и твои ребята проходите по скалам и атакуете врагов сверху. Ваша цель – уничтожить как можно больше чужих.
Самоубийственная миссия. Едва десантники начнут стрелять, ответный огонь сметёт их со скалы, где негде укрыться. И если кто и может заставить солдат идти на верную смерть, это Петренко, ветеран Тринадских войн, один из двоих выживших после Чёртовой бойни под Старлой. Его ребята готовы идти за ним. Идти и умирать.
Петренко хмуро кивнул. Логан вернулся к карте:
– Ивади, идёшь по другой стороне. Твои люди в резерве. Действуй по ситуации. Либо помогаешь Доусону, либо идёшь на захват базы.
Дело не в том, что Ивади – женщина, а в том, что только она может принимать самостоятельные решения. Все остальные лейтенанты – отличные исполнители. Кроме, может Якобчика, склонного к авантюрам.
– На вражескую базу идёт взвод лейтенанта Якобчика. Я иду с ними. С собой берём малые орудия «Викинга».
Ого, они же весят не меньше шестидесяти стоунов каждое!
– Вопросы есть? Нет? Хорошо, выходим в полночь.
Ходить по горам нужно уметь. И даже если умеешь – приятного мало, когда приходится идти в темноте, да ещё и туда, где затаились враги. Не то чтобы Доусону было страшно. Неприятно, да. Напряжённо, да. Нервы на пределе. Восприятие тоже, слегка искажённое и в то же время усиленное системами скафандра. Трёхмерная карта висит перед глазами, показывая путь, который в приборах ночного видения кажется таинственным и странным, словно во сне.
Доусон чувствует своих всем телом. Как приближение чужаков, но иначе. Свои не боятся. Свои хотят победить. Положить конец этой странной необъяснимой войне. И убраться отсюда к войне обычной, привычной, почти желанной. Где враги нормальны в своём стремлении убивать или защищаться, где цели врагов ясны и понятны.
Мелкие камни и песок под ногами противно осыпаются и тянут за собой. Приходится прикладывать усилия, чтобы сохранять равновесие, а от этого не только оружие, но и скафандр, кажутся в три раза тяжелее обычного.
Идти бесшумно не получается, да и не может получаться, но настороженное тело пытается быть незаметнее. Лишняя трата ресурсов.
Итак, соберись! Будь бдителен! Оглядись.
Доусон окидывает взглядом неровные стены скал слева и покатый голый склон справа. Надо идти осторожно, надеясь, что у чужаков нет датчиков движения или других способов обнаружить незваных гостей.
Сейчас уже кажется очевидным, хоть и необъяснимым, что чужаки оснащены так же, как десант «Викинга». Значит, никаких датчиков у них нет. Чувствуют ли они нас так, как мы их? Пока ничто на это не указывало.
А вот если бы ему, Доусону, пришлось контролировать огневую точку, к которой, хотя бы чисто теоретически, можно подобраться по склону? Пригодились бы мины-растяжки. Или хоть древние противопехотные. Но, предположим, ничего такого у него нет, вот как сейчас…
На этот случай, как говаривал сержант в офицерском училище, бойцу выдана голова. И подручные средства.
И из подручных средств Доусон непременно соорудил бы хоть какую-то сигнализацию на подступах. Камни там падающие или…
Камни, не мелкая слоистая порода, а принесенные из долины булыжники, с грохотом покатились прямо из-под ног идущего первым Кита. И тут же по глазам резанул прожектор и рявкнула первая, не прицельная пока, очередь. Не экономят патроны, гады.
Взвод залёг, огрызаясь одиночными выстрелами.
Чужаки приближаться не спешат. Затаились, что-то замышляя. Но стоит кому-нибудь хотя бы попытаться высунуться, по камням стегает очередь.
Эх, гранату бы!...
Доусон успел похолодеть, представив, что гранаты есть у чужаков, как вдруг над лагерем загрохотали выстрелы. Крики, шум, вспышки.
Взвод Петренко. Перебрались по скалам сверху и атаковали врагов.
Тут же ответили автоматы чужаков. Нельзя позволить им перестрелять ребят.
– Отвлекаем на себя! – крикнул лейтенант и, выглянув из-за укрытия, принялся палить по чужакам, залёгшим за прожектором.
Кому-то удалось повредить прожектор, и теперь десантники стреляли по вспышкам чужих выстрелов. Время застыло: Доусон не мог сказать, сколько просидел здесь, паля по врагам. То ли минуты, то ли часы.
Выстрелы и вспышки. Вспышки и выстрелы. Словно странная, нудная игра, где нужно убить как можно больше чужих. Что ж, это понятно: или мы их, или они нас.
Внезапно враги перестали отстреливать людей наверху, перестали поливать огнём ребят Доусона. После секундного затишья огневая мощь чужой заставы обрушилась куда-то вниз. Не надо смотреть туда, чтобы понять: заметили взвод Якобчика и капитана. Доусон выругался, и тут же раздались очереди с другой стороны вражеского поста. Ивади! Как раз вовремя.
Враги, вынужденные отстреливаться по всем направлениям, не сумели задержать идущий низиной взвод Якобчика. Минут через пятнадцать сенсоры скафандра уловили отзвуки малых бортовых орудий «Викинга». База чужаков не выстоит!
Доусон стёр с лица неуместную пока торжествующую усмешку. Рано радоваться.
И тут чудовищный удар потряс гору от самого основания до вершины.
Камни, мелкие, большие и огромные, посыпались дождём. Доусон ощутил, как на его руку грохнулся здоровенный булыжник. Синяк будет, а если бы не скафандр, раздробило бы кости.
Рядом рухнуло тело. Затем ещё одно. Мимо, вниз по склону, прокатились ещё три тела в водовороте камней.
Доусон поднял голову: никто из ребят Петренко не сумел удержаться на скале.
– Чёрт возьми, что это?
– Они что, спятили?! Они ударили из всех орудий по нашим!
– Логан! Капитан!
– Вызываю Якобчика!
– Петренко, ответьте!
Эфир кипел. Крики, вопросы, угрозы, мольбы. Слышно, как кто-то зовёт на помощь. А на фоне – жуткое глухое бульканье, с которым у кого-то горлом идёт кровь.
– Взвод Доусона, вперёд! – рявкнул лейтенант. – Цель – занять позицию чужих! Живо!
Волна десанта хлынула на площадку. Лапа набросился на вскинувшего оружие чужака и ножом пропорол его скафандр. Амбал прицельно стрелял в головы дёргающихся врагов, прижатых обломком скалы.
Дрон присел рядом с чьим-то телом.
– Это наш, лейтенант. Ворон из взвода Петренко. Скафандр цел, но ему нужна помощь.
– Всё потом! Вперёд!
Редкие выстрелы. Крики и хрипы своих в микрофонах. Короткие яростные драки.
Шесть минут – и высота занята.
Нехотя разгорается тусклый рассвет. Медленно прорисовываются неподвижные фигуры в скафандрах, распростёртые и скорченные на камнях, и с ходу нельзя отличить своих от чужих.
– Лейтенант, мы сумели? – неуверенно спрашивает Юки, и Доусон кивает, не думая, заметит рядовой или нет.
Мы сумели.
Напротив вместо склона соседней горы и чужой базы под ней дымится воронка. Огромная, чёрная воронка. И тишина. Кажется, весь этот мир замер, глядя на воюющих людей, затаил дыхание и ждёт, что они будут делать дальше.
Что делать дальше?
– Лейтенант, капитан не выходит на связь…
– Ты слепой? – рычит Амбал. – Дыру это грёбаную не видишь?!
– Но…
– Заткнись!
Доусон встряхнулся.
– Прекратить перебранку!
Оглядел своих. Прозрачные стёкла скафандров не скрывают растерянные лица. Из четырёх взводов уцелело два. И то – не полностью: Ивади потеряла пятерых.
– Шевелится, гад! – вскрикнул Южанин. – Вот!
С десяток стволов мгновенно повернулись в сторону лежащего чужака. Он и правда шевельнулся. Тёмное стекло его скафандра не показывало ничего.
– Покажись, – рявкнула Ивади.
Он медленно повел пальцами – надо же, и система управления такая же! – и темнота растаяла. В бледном свете местного утра на десантников смотрел лейтенант Доусон.
– Что за хрень?
– Какого?...
– Мать твою…
Доусон на негнущихся ногах приблизился и не мигая смотрел в свои-чужие глаза на своём-чужом лице.
– Кто ты? Кто вы? – тихо выдохнул Доусон.
Другой Доусон усмехнулся и резко потянулся к поясу. Несколько выстрелов пригвоздили чужака к земле. Резкие звуки слились с запоздалым выкриком Доусона:
– Не стрелять!
– Вы чего, лейтенант? Он бы вас порешил, – проворчал Амбал.
Что чужак хотел достать? Нож? Или комм? А что достал бы он сам? Нет ответа.
– А другие?
Движимые брезгливым любопытством, десантники принялись разбивать забрала шлемов.
Ивади. Амбал. Южанин. Ребята Доусона, ребята Петренко, ребята Ивади и Якобчика. Словно выживших из остатков взводов отправили защищать огневую точку.
Кто-то ругался. Кто-то молился. Кого-то рвало.
– Уходим на базу.
С собой трупы чужаков не взяли. Еле притащили тех сослуживцев из взвода Петренко, у кого остались целы скафандры. Целых шестеро. Нести пришлось осторожно: двое ребят отделались переломами конечностей и рёбер, а остальные были, по выражению Амбала, «киселём в обёртке».
Вот те, кто нёс, и старались не расплескать.
В каюте капитана присутствовали оба уцелевших лейтенанта и главы отделов.
– Итак, итоги неутешительные, – проговорил капитан корабля. – Мы понесли значительные, невосполнимые потери.
Он помолчал, отдавая дань уважения погибшим.
– Сигнал связи, по отчётам инфоотдела, всё равно не проходит. Ресурсы на вражеской базе захватить не удалось.
Всё оказалось бессмысленно. Доусон не чувствовал ни отчаяния, ни страха, ни злости. Просто тупое безразличие. Всё оказалось напрасно. Мы навсегда останемся здесь. И это «навсегда» будет совсем недолгим.
Внезапно мигнул свет. Послышалось тихая бодрая мелодия. Глава связистов виновато улыбнулся:
– Простите, это мой.
Активировал тихо сигналящий комм:
– Потом, Сандерс, я на совещании!
– Сэр, кто-то взламывает нас!
– Что?
Завибрировали коммы других глав, и вскоре стало ясно, что система всего корабля вышла из-под контроля.
Неужели та база была лишь приманкой, и настоящие враги успели пробраться на борт «Викинга», пока десантники воевали со странными двойниками?
– Дамы и господа, сохраняем спокойствие. У нас… – начал капитан Трэворс.
Но как он хотел успокоить присутствующих, так и осталось неизвестным, поскольку тёмный экран терминала за его спиной внезапно засветился.
– Вы будете перемещены в ту точку пространства, из которой попали на нашу планету, – произнёс с экрана представительный мужчина в неопознаваемой военной форме.
Лицо мужчины было странно усреднённым, словно это не живой человек, а лишь базовый конструкт в дешёвой компьютерной игрушке.
Капитан резко развернулся, а лейтенанты и так смотрели на экран.
– Мы оценили ваше поведение и изучили ваши информационные базы. И пришли к выводу: ваша форма жизни слишком агрессивна. Несмотря на значительный технический прогресс, животное начало в представителях вашего вида ещё слишком сильно. Мы не намерены продолжать контакт с вами.
– Кто вы? Представьтесь! – решительно потребовал капитан.
– Мы – хозяева этой планеты. Лицо, которые вы видите, создано на основе ваших баз данных. Мы слишком не похожи на вас. А вы, как показала практика, не можете договориться даже с себе подобными.
– Кто были те солдаты?
– Выражаясь на понятном вам языке, ваши копии, созданные на нашем оборудовании. У вас, насколько мы можем судить, нет аналогов этой технологии. С каждой встречей они брали с вас пример, становясь всё более похожими на вас и внешне, и внутренне. Кстати, мы, видимо, должны поблагодарить вас за вашу агрессию. Если бы вы не уничтожили копии, мы встали бы перед неразрешимой моральной дилеммой. Их убийство противоречит нашей природе, а оставить их жить – безумие. Они уже достаточно обучились у вас, чтобы стать вашим подобием.
– Мы не монстры! – обиженно заметил глава биологического отдела.
– Мы не намерены спорить с вами, – покачал головой чужой. – Мы видели достаточно. Мы отправим вас обратно. Данные об этой планете будут удалены из вашей информационной системы.
Экран погас. А «Викинг» начал подрагивать.
– Капитан, предупредите экипаж, а не то будет паника, – негромко сказала Ивади.
Капитан откашлялся и произнёс в микрофон внутреннего оповещения.
– Всем сохранять спокойствие. Займите безопасные места для перемещения.
Корабль снова содрогнулся.
Доусон, Ивади и остальные вжались в кресла капитанской каюты. Страховочные ремни опутали людей. Доусон окинул взглядом тех, кто сидел вокруг. Кто знает, переживём ли мы то, что сейчас случится?
– Земля вызывает «Викинг-2950». Земля вызывает «Викинг-2950». Ответьте.
Приятный женский голос пробивался, словно сквозь воду. Лейтенант постарался сосредоточиться, и вязкая муть начала медленно отступать.
– Говорит капитан Трэворс. На связи «Викинг-2950», как слышно?
Вокруг прорисовались очертания капитанской каюты. У панели управления тревожно мелькали красным оповещения. Доусон прищурился: система предупреждала о невозможности продолжения полёта. Слишком мало энергии.
– Вас слышим, «Викинг-2950». К вам приближаются «Сокол-2010» и «Афина-330».
– Передаю данные о состоянии корабля. Экипаж нуждается в карантине. Несанкционированный контакт.
– Неужели?! Вы нашли разумную жизнь? Передайте данные! Нужно сообщить командованию.
– Не подсоединяйтесь к инфобазам корабля!
Доусон перестал воспринимать дальнейший разговор. В соседних креслах зашевелились Ивади и главный техник, а затем и остальные.
Пять дней спустя обследованный всеми мыслимыми способами Доусон возвращался домой. Шёл по узким улицам родного города и раз за разом прокручивал в голове всё, что произошло на таинственной планете, и то, что было позже.
Созванный по экстренному случаю комитет признал действия командования корабля и десанта правомерными и уместными. Все причастные поступили как положено – и всех причастных наградили, обязав сохранять в тайне детали контакта.
А лейтенант никак не мог отделаться от мысли, что «как положено» и «правильно» – это очень разные вещи. Что контакт с инопланетянами безнадёжно провален. Ведь можно было показать чужакам нашу способность творить прекрасное, решать сложные задачи, умение договариваться. Контакт был бы другим, если бы чужаки смогли увидеть фигурное катание, концерт классической музыки или картинные галереи старинных музеев.
Из всех возможных вариантов, почему, чёрт возьми, это оказались именно они, десантники?! Почему не какие-нибудь колонисты или разведчики, которых готовят к контакту? Почему никто из тех, кто мог бы продемонстрировать лучшее, на что способно человечество?
Есть ли ответы на эти вопросы? Доусон запрокинул голову и уставился на мириады ярких огоньков в небе. Эй, там, наверху! Мы лучше, чем вы думаете!
Так ведь?