— Такими темпами они просто не вспомнят, кому служат! — хмыкнул Тильзан, взмахнув рядом со мной своей секирой, чтобы отразить атаку какого-то прощелыги решившего, что покуда я вожусь с его товарищем, удастся отрубить один из моих драгоценных хлыстов.

С этим я церемониться не стал. Приложил об землю так, что разбойник затих без движения. То ли умер, то ли сознание потерял. Возможности выяснять у меня не было. Я заметил, что двое мерзавцев теснят Лайлу, подобравшись к магине почти вплотную. Девушка выхватила из-за пояса тонкий меч, который подарил ей Дик, пока я дрых, и принялась отбиваться. Владела она им гораздо хуже, чем магией или луком. Изо всех сил оттолкнувшись от земли ногами и хлыстами, я бросился к ней. Всего в три прыжка я оказался рядом недобро оскалившись, перед остолбеневшими разбойниками. Да, признаться, в бою я произвожу впечатление. Жуткая перекошенная физиономия. Чем сильнее я злился, тем меньше сходства во мне оставалось с Киаварном и больше появлялось с шорготами.

— Аррргх! — заявил я, размахивая своим мечом.

Укрывшаяся за моей спиной Лайла тут же принялась колдовать, швырнув в нападающих пару жгучих красно-оранжевых шаров. Я довершил дело своим мечом, попутно щупальцами запутав ноги еще парочке разбойников. Наконец, все было кончено. Деревня уцелела не смотря на все ухищрения Дика и попытки воспользоваться огненными стрелами. Поверженные разбойники, те кто выжил, корчились на земле.

Вскоре, благодарные жители высыпали за ворота деревни и принялись нас благодарить. Киаварн с благосклонным видом принял оплату в виде не очень-то и увесистого кошелька. Остальные наемники сноровисто связывали уцелевших разбойников. Тильзан недовольно проворчал, что благодаря мне их больно много. А ведь каждого придется кормить.

— Это можно исправить! — простодушно предложил я, воинственно приподняв хлысты.

— Не вздумай! — рявкнула Лайла.

— Мы не добиваем раненных, — произнес Киаварн очень серьезно посмотрев на меня.

— По крайней мере, если им можно помочь, — пояснил Дик, осматривавший тела на раскинувшемся перед деревней поле боя.

Поле было небольшое, засеянное прежде пшеницей, которую, сражаясь, мы изрядно истоптали. Дикерин проверил, нет ли среди мертвых наших товарищей. На этот раз повезло. Бой был короткий и, не смотря на небольшой перевес в численности противников, мастерством мы их превзошли. Лишь несколько новичков, включая Илая, были ранены. «Легко отделались!» — подумал я, вспомнив бой возле замка Делейна.

— Я же шучу! — признался я вслух.

— Ты бываешь просто невыносим, Даммар! — вздохнула Лайла. — Никогда не знаешь, что у тебя на уме на самом деле!

— Почему? Ты всегда можешь напрямую проверить! Я же тебя телепатии научил! — бесхитростно сказал я.

Девушка вздохнула. Наверное, не так просто разобраться в мешанине моих мыслей и чувств, порожденных двойственной природой шоргота, ставшего человеком. Какая-то часть меня все еще смотрела на тела поверженных врагов… Скажем так, с интересом. К счастью, кто-то из деревенских объявил, что по случаю нашей победы испекут пироги. Из моей головы тут же выветрились мысли, о которых Лайле, если честно, лучше не знать.

«Пироги!»

— А черничный испечь можно⁈ Или малиновый⁈ — возликовал я. — Очень давно их не ел!

— Можно! — с улыбкой заверил деревенский староста.

Как и почти все люди вокруг, он умудрялся улыбаться мне, одновременно косясь с опаской на мои хлысты. Я убрал их под плащ. Остались только рога. На мой взгляд симпатичные. И не такие уж страшные! У иных коров побольше будут, но люди же их не боятся!

— Только сначала ты поможешь нам с пленниками! — сурово возразил Тильзан. — Сам их навырубал, вот и связывай теперь, не отлынивай!

С этими словами гном швырнул в меня спутанный моток из веревок. Я поймал взгляд Лайлы.

— Ты же сама просила, убивать как можно меньше людей, — напомнил я магине.

Девушка со вздохом присоединилась ко мне, опутав руки стонущего разбойника веревкой. Киаварн тем временем принялся их допрашивать.

— Кто вас подослал? — тряхнул он того самого детину, который после схватки со мной притворялся мертвым.

— Н-никто… — промямлил тот в ответ испуганно.

Киаварн угрожающе сдвинул брови.

— Вон видишь того мага? Сейчас он призовет шоргота, и мы скормим ему всех, кто не скажет нам правды! — пригрозил предводитель наемников.

— Зачем призывать? Я же шоргот! — возмутился я. Впрочем, в следующую секунду мое возмущение возросло еще сильнее, когда до меня полностью дошло значение слов Киаварна. — Что⁈ Значит, так ты о нас думаешь⁈

— А разве я в чем-то не прав? — невинным тоном осведомился наш предводитель.

Я смешался. Прав он, конечно, был во всем. Любой призванный сюда шоргот, не задумываясь сожрет, любого, на кого указали. А если сможет вырваться из-под власти мага, то и всеми остальными закусит с удовольствием.

Киаварн зловеще ухмыльнулся, глядя на позеленевшего разбойника. Мужчина испуганно забормотал имя какого-то герцога. Не Эжского на этот раз, что уже неплохо.

— Да пошутил я! — весело объявил Киаварн, выслушав его признание. — Не обижайся, Даммар. Я не собирался и вправду так поступать!

С этими словами он передал связанного разбойника подоспевшему Том-Бену. Тот поволок несчастного в деревню вместе с остальными пленниками. Теперь без своих мечей и зловещих остроклювых шлемов, они шли, понурив головы, избегая тяжелых взглядов жителей, которых совсем недавно грабили. Я подозревал, что сарай, куда Киаварн распорядился посадить их на ночь вполне могут поджечь. К счастью, Тильзан громогласно объявил, что мы предложим их сюзерену их выкупить, и честно разделим выручку пополам с деревней. Так что шансов дожить до утра у пленных прибавилось.

Киаварн подошел ближе и снисходительно хлопнул меня по плечу.

— Ну что, парень, сгодился тебе мой меч?

Последнее время он почему-то часто меня так называл «парнем» или «мальчишкой» вместо ставшего уже привычным «дружище».

— Хорош! — я с удовольствием покрутил тяжелую рукоять, вытащив клинок из ножен.

— Точить не забывай, — посоветовал Киаварн.

В глазах у наемника была гордость. Странное дело — за меня!

Лайла отыскала меня на крыше дровяного сарая, где мы остановились на ночь. Разбивать настоящий лагерь с шатрами наемникам было лень, так что расположились, где смогли. Нам с Лайлой, Малройдом и Диком достался сарай. Тильзана пригласила к себе миловидная женщина, которую в деревне называли вдовой. Полукровка знамо дело обрадовался! Ну, еще бы, пироги на ужин, да и спать не придется на сеновале или в дровяном сарае, как всем остальным!

Я почувствовал тепло ее прикосновения к своему разуму прежде, чем Лайла вскарабкалась на крышу. Оглянувшись, я помог ей своими хлыстами, хотя магиня и так бы прекрасно справилась. Лайла отлично лазала по крышам еще когда ей было семь.

— Удивительно смотреть на мир сверху, — в задумчивости признался я, созерцая окрестности.

На самом деле в них не было ничего особенного. Самая обычная деревенька с темнеющими в ночи кровлями домов, растянувшееся впереди поле, да лес неподалеку. Я повидал десятки таких. Но все равно, для шоргота смотреть на мир с высоты было удивительно. И еще удивительнее, что я теперь могу забраться на дерево с легкостью. Даже на самую верхушку при помощи рук и щупалец. Не то, чтобы я прежде ни разу я не смотрел на мир сверху. Забрался же в окно, когда Лайлу похитили. Да и в замке герцога Эжского были прекрасные виды… Но зато теперь я мог подняться на любую крышу! Когда захочу! Да и вообще ростом повыше стал. Можно сказать, сам мой взгляд на мир изменился.

Лайла устроилась рядом, прислонившись к моему плечу и спустив ноги с крыши.

— Никогда не думала, что ты станешь человеком, — произнесла она с мягкой завораживающей интонацией. — Хотя всегда знала, что внутри ты им и являешься.

Мне понадобилась пара минут, чтобы осмыслить ее слова.

— Я тоже! — согласился я. — А вдруг я все еще шоргот? Быть может, однажды я даже снова смогу трансформироваться. Превращусь в гигантского Красноглазого Паука, например!

Лайла рассмеялась и зачем-то принялась меня щекотать за бока. Ощущение было новым и… странным. Но, пожалуй, приятным.

— Даже не вздумай, Даммар! Я не хочу, чтобы наши дети были шестилапыми!

— А у нас могут быть дети? — заинтересовался я, пристально взглянув на Лайлу.

Изумрудные глаза магини сверкнули.

— О, да!