Пробуждение оказалось не из приятных. В мое тело вонзилось что-то острое, опалив болью спину, только недавно зажившую после встречи с пауком. Коротко взревев, я вскинулся, выясняя, что случилось.

На Угрюмых Болотах я частенько просыпался от того, что кто-то пытается меня сожрать. Это было привычной обыденностью. Но здесь, в человеческом мире, похоже, я слишком привык к его мнимой безопасности. К тому, что среди зверья в лесу я самый сильный. Даже волки обходили меня стороной не рискуя атаковать не только по одиночке, но и целой стаей. Слишком чуждый. Слишком опасный. К тому же, я путешествовал вместе с наемниками, а они всегда выставляли на ночь сменявших друг друга дозорных. Мне и самому довелось попробовать себя в этой роли. Скучно! Максимум, что удалось поймать возле разбитого наемниками лагеря это пара лягушек!

Так что, я совершенно не ожидал нападения. Расслабился. Доверился наемникам и поплатился за это! Часового-то они выставили. Он на меня и напал. Резво развернувшись и ударив хвостом в то место, где стоял предполагаемый противник, я обнаружил, что это был Дик! В руках он сжимал длинный кинжал, которым и нанес мне эту рану!

— Ах ты ж! — взревел я еще злее прежнего.

Я накинулся на Дика, сбив его с ног. От шума проснулись остальные наемники. Повскакивали со своих мест. Заметив, что мы с эльфом деремся, Тильзан и Киаварн бросились к нам. Я как раз в эту минуту собирался размозжить упавшего на траву Дика, навалившись всем телом.

— Даммар! — почему-то не своим голосом заорал Киаварн, а Тильзан, не церемонясь, с размаху врезался в меня и повалил на землю.

Будь я человеком, это называлось бы «сбил с ног». Но в моем случае скорее с хвоста, на который я опирался, нависнув над Диком. Слишком сильно приподнялся, сократив точку опоры. Иначе полугному нипочем не удался бы этот трюк!

— Что происходит⁈ — проревел побагровевший от ярости Киаварн, заступив испуганно отползавшего Дика.

— Этот мерзавец напал на меня! — закричал Дик, спрятавшийся за ногами Киаварна. — Шоргот пытался меня убить!

Что-то внутри меня сжалось. Должно быть искра. Я прекрасно знал, кому они поверят. Тому, у кого есть ноги и руки, подобно им. Тому, кто один из них. А не чудовищу, явившемуся из иного мира, чтобы пожирать. Лицо Тильзана потемнело от гнева, когда он повернулся ко мне. Рука гнома скользнула за спину. Даже во сне он не расставался с одной из своих секир. Должно быть поэтому Тильзан обычно спал на боку или на животе.

Мне захотелось отползти от Тильзана как можно дальше. Это было странное желание. Инстинктивное, но в то же время и нет. Ведь я был гораздо крупней и сильнее его! Даже раненный я вполне мог одолеть Тильзана и сожрать его! Но почему-то вместо этого мне хотелось сбежать. Прочь от наемников, как можно дальше… Не причинив им вреда.

Это было новое чувство. Удивительное для шоргота. Я бы с удовольствием предался его исследованию, если бы мой друг не планировал меня рассечь надвое в этот момент.

— Стойте! — неожиданно разнесся над лесной поляной, где мы остановились на ночь, голос Малройда.

Маг неожиданно возник за моей спиной. Я даже не успел отползти от него подальше. Ведь в отряде он был самым опасным.

— Если Даммар напал на Дика, то почему ранен он сам? Причем со спины? — сурово осведомился маг, смерив поднявшегося на ноги эльфа пристальным и недобрым взглядом.

Я приободрился. Свершилось немыслимое! Кто-то из людей стал на мою сторону! Быть может, если Малройд их задержит, мне удастся уползти, никого не убив? Киаварн нахмурился. Тильзан замер, все еще сжимая в руках секиру. Он беспомощно оглянулся на Дика, в ожидании услышать достоверное опровержение. Вид у гнома был несчастный. Он явно не знал, в кого из нас вонзить свое оружие.

— Это… это не правда! — промямлил Дик. — Я… я защищался! Он напал и мне удалось его ранить, вот!

Эльф затараторил, подыскивая оправдание. Лица наемников посуровели. Весь отряд столпился вокруг нас. Неожиданно Том-Бен заломил Дику руки за спину.

— Сдается мне, что он врет! Якобы напавший на него шоргот ранен, а на самом ни царапины! Как же он на тебя так напал, интересно? Оскалом своим припугнул, что ли?

— Или быть может хвостом? — мрачно усмехнулся другой наемник, коренастый крепкий детина, присоединившийся к отряду уже после сражения за замок Делейна.

Дик замер. Слова, что он произносил, рассыпались в пыль. Люди ему не поверили! Один за другим, они вставали на мою сторону!

— Он и, правда, поносил шоргота на каждому углу! — припомнил кто-то.

Тильзан угрюмо кивнул, признавая их правоту. Полукровка понуро опустил свою огромную и бесполезную секиру. Я знал, что Дик был ему дорог. Тильзан опекал юного эльфа и в бою старался незаметно за ним присматривать. И в то же время, я считал его и своим другом. Сделать выбор Тильзану далось нелегко.

— Что же ты натворил, Дик! — произнес гном еле слышно.

Дик побагровел. Опаленная и еще не до конца зажившая часть его лица стала некрасиво-красной. Глаза выпучились от ярости.

— Вы что разве не видите⁈ Он — чудовище! Я просто защищал наш отряд! И всех, кому не посчастливится встретиться с этой тварью! Да я благое дело сделать пытался!

Наемники обступили их с Киаварном. Кто-то подал ему веревку и предводитель наемников связал руки юного эльфа за спиной.

— Получше кинжала ничего не придумал? — мстительно осведомился я. — Да ты едва смог меня им оцарапать, глупец!

Дик сплюнул на землю. По траве растеклось несколько прозрачно-кровавых капель, кажется, я разбил ему рот, когда опрокинул на землю.

— По-моему, на кинжале был яд! — угрюмо произнес стоявший рядом со мной Малройд. — По крайней мере, если кровь у тебя не желтая, Даммар!

— Совершенно верно! — зло оскалился Дик. — Это был яд Красноглазого Паука! Я собрал его и смазал кинжал по всей длине! Так что ты теперь все равно сдохнешь, падаль!

Я с сочувствием посмотрел на юношу. Мне уже доводилось видеть нечто подобное на Угрюмых Болотах, когда туда приходили очередные искатели трофеев, вроде клыков шорготов, наших шкур и когтей Красноглазых Пауков. И еще в тот день, когда я защищал деревню Лайлы. Когда напавшие на жителей люди в черных доспехах поняли, что они обречены.

— Этого яда слишком мало! — медленно проговорил я. — Будь его достаточно, мы бы уже не разговаривали. Я даже не парализован, разве что слегка замедлился. Ты проиграл, Дик!

Как по мне этого было вполне достаточно. Окончательный триумф! Люди меня поддержали, правда выплыла наружу, Дик был повержен и растоптан. Но наемники так не думали. Неожиданно Тильзан перехватил свою секиру поудобнее и пошел к эльфу. Вид у полукровки гнома был… непередаваемый. Едва я коснулся мыслеобразов в его сознании, меня затошнило. От затапливавших Тильзана чувств. Казалось, они наполняли его до самой макушки, угрожая вот-вот вырваться на волю! С одним ударом!

— Ты знаешь, правила, парень! Мы не предаем своих! — сурово проговорил Тильзан.

— И не бьем их в спину! — свирепо прорычал Том-Бен, крепко схватив вырывающегося Дика за плечи.

Мои глаза расширились. Я знал, что собирается сделать Тильзан и не мог в это поверить! Киаварн угрюмо закусил губу, но возражать не стал.

— Давай лучше я! — тяжело вздохнул наемник.

Но Тильзан на это лишь покачал головой. Он думал, что так будет правильнее… Дик истошно закричал, поняв, наконец, что все происходящее с ним — взаправду. Кое-кто из наемников отвернулся, чтобы не видеть расправы… А меня они спросить забыли⁈

Вырвавшись из-под опеки Малройда, промывавшего мою рану из фляги, я метнулся вперед. Одна секунда мне понадобилась, чтобы сбить Тильзана с ног и вышибить хвостом секиру из его рук. К счастью, она упала под ноги Киаварну никого не задев. Но больше, пожалуй, я так делать не буду, когда наемники стоят слишком близко. В следующую секунду я отшвырнул от Дика Том-Бена и расшвырял остальных, загородив собой скулящего от страха эльфа.

— Ну, уж нет! — прорычал я. — А меня вы спросить забыли⁈ Дик напал на меня! Мне и решать, что с ним делать!

— Ты… собираешься его съесть⁈ — ужаснулся Киаварн.

Не знаю, как я удержался, чтобы не лопнуть со смеху в этот момент. Пожалуй, надо почаще говорить с людьми не только о вкусностях. Уж больно превратно они меня понимают!

— Уверен у Дика были веские причины, чтобы так поступить! — я счел за лучшее проигнорировать вопрос наемника. — Так что… я его прощаю. Он все еще один из нас.

Обступившие нас люди пораженно молчали. Первым сориентировался Тильзан. Так и не подняв свою секиру с земли, он потрепал по плечу побелевшего эльфа.

— Считай, что сегодня родился заново, парень! Ты первый на моей памяти, кого пощадил шоргот!

— Почему ты не дал меня убить? — угрюмо спросил Дик, несколько дней спустя, когда мы остались наедине у костра.

Уж не знаю, кому из наемников показалось это хорошей идеей, оставить нас вдвоем! Наверное, Тильзану. Полукровка мучился все это время, разрываясь между злостью на Дика и сочувствием к нему же. Еще он извинился передо мной за то, что сразу поверил эльфу, не спросив моей версии происходящего.

— А почему ты пытался меня убить? — осведомился я, прикинув, что если эльф повторит попытку, то на этот раз придется и впрямь от него избавиться.

Мне не хотелось убивать лучшего лучника в отряде. Дик был полезен. К тому же что-то роднило их с вреднючим младшим братишкой Лайлы. Люди сказали бы, что он напоминал мне о доме. Не том, что на Угрюмых Болотах, а где впервые я попробовал сладости, сделанные руками людей, и пропал.

Дик тяжело вздохнул в ответ и умолк на некоторое время, пристально созерцая потемневшие к вечеру небеса. Их заволокло тяжелыми сине-серыми тучами. Так что у нас был не маленький шанс вымокнуть этой ночью, если не найдем укрытия.

— Шорготы уничтожили мою деревню, — глухо ответил Дик. — Однажды они просто ворвались к нам из леса, уничтожая все на своем пути… Не выжил почти никто…

Ребенком Дик жил в маленькой эльфийской лесной деревушке. Таких полно. Это была чудесная жизнь, наполненная заботой других существ, радостью, музыкой и прочими вещами, неведомыми шорготам. До того дня, как огромные монстры прорвались в деревню сквозь ограждение и перебили почти всех, кого знал и любил Дик. Включая его семью.

— Они не могли прийти туда сами, — проговорил я. — Кто-то должен был их призвать.

Дик мрачно кивнул, признавая мою правоту.

— Их призвали наши враги, — угрюмо подтвердил он. — Но без шорготов они не справились бы! То, что сотворили эти твари чудовищно!

Я не стал возражать. Прекрасно понимая, как выглядела деревня после визита моих сородичей. На мгновение что-то внутри меня сжалось. Быть может, и я был среди них? Хотя навряд ли. Меня не призывают ради столь мелких задач, вроде уничтожения деревни. Я бы запомнил. Обычно, попадая в человеческий мир, я защищал призвавших меня магов, штурмовал крепости под их руководством…

Маленький Дик и немногие уцелевшие жители, которым, как и мальчику удалось сбежать, отправились в соседнюю деревню, где их приняли, предоставив кров и еду. Там Дик и вырос. Я ожидал, что юноша умолкнет, завершив свой рассказ, но эльф неожиданно продолжил.

— Когда я подрос, то присоединился к отряду магов-путешественников, — проговорил юноша. — Они были вроде Киаварна и его ребят. Всем старались помочь, вечно вступались за кого-то… И они были веселыми. Мне нравилось с ними… Пожалуй, впервые за долгое время я был по-настоящему счастлив… До тех пор, пока однажды нашему предводителю не пришло в голову отправиться в мир Угрюмых Болот для того, чтобы раздобыть артефакты, — голос Дика прервался.

Но я и так знал, что будет дальше. Большая часть таких групп погибает, попав в наш мир. Я сам убил многих! А что еще было делать, когда гора доспехов и мускул пытается тебя убить? А сзади ее еще и шквальным огнем фаерболов поддерживают?

— Весь мой отряд погиб, столкнувшись с шорготами, — бесцветным голосом сообщил Дик. — Я единственный, кому удалось выжить. Я был ранен, но каким-то чудом сумел открыть портал… Просто сбежал, как последний трус, бросив мертвых товарищей!

— Это было наилучшее решение! — заверил я. — В противном случае ты бы к ним присоединился!

Дик умолк, хмуро кусая губы. Мои сородичи дважды отняли у него все. Не удивительно, что юноша так сильно меня ненавидит. И все же…

— А чего, собственно, вы ожидали, Дик? — усмехнулся я. — То есть, вы явились в мой мир, чтобы убивать его обитателей и превратить в артефакты и броню части наших тел. А потом, внезапно твоих соратников перебили! Да уж, неожиданность! Кто бы мог подумать, что шорготам не понравится идея снять с них шкуры и понаделать ожерелий из наших клыков!

Если честно, то я сам был не лучше. В те времена, когда предположительно отправился в наш мир вместе с отрядом Дик, я вполне мог закусить на завтрак каким-нибудь сородичем. Исключительно в целях профилактики, конечно, иначе бы закусили мной! Быть может, даже я был одним из тех шорготов, что сражались с его отрядом!

Этой мыслью меня обожгло. Что, если среди всех тех людей в доспехах… Однажды был Дик. Совсем еще юный, по словам эльфа, лет семнадцать ему было, в ту пору. Я мог его убить. Или убил на его глазах тех, кто был ему дорог.

— Ну, и вот… поэтому, я так ненавижу шорготов! — неловко подвел итог Дик, избегая смотреть в мою сторону.

Видно было, что юношу задели мои слова. Но что возразить он не знал.

— Твои наручи сделаны из шкуры шоргота, — сказал я, пристально посмотрев на Дика.

— Что? — юноша встрепенулся, растерянно уставившись на свои запястья, обвитые крепкими кожаными полосами.

Их покрывала тонкая вязь причудливого тиснения — заклятья, защищавшие владельца. Довольно дорогой артефакт. Даже я мог бы неделю питаться в таверне, не отказывая себе во вкусностях!

— Ты уверен? — выдавил юноша.

— Да. Они точно сделаны из кожи моего сородича, — заверил я.

Дик побледнел. Посмотрел на меня. Было видно, как в его сознании что-то ломается. Образы одни за другими раздирали его буквально на куски изнутри. Я никогда не видел, чтобы такое происходило с Лайлой. Она всегда была цельной. А Дик — нет. Еще совсем недавно доспехи из шкуры шоргота были для него в одном ряду с доспехами из пластин панциря Красноглазого Паука. Которые, кстати, мы везем на продажу, в седельных мешках.

Теперь же для Дика все было иначе. Не потому, что я его пощадил. Или он перестал ненавидеть шорготов. Этот странный остроухий тип панически размышлял о том… что я РАЗГОВАРИВАЮ! Вот, что ему оказалось важно. Говорящий шоргот! Значит, разумный, следовательно… Дик снова с отвращением уставился на свои наручи, защищавшие его руки от упрямой тетивы собственного лука.

— Я не знал! — сумрачно проговорил юноша. — Думал они просто кожаные.

— Можешь не беспокоиться. Это не имеет для меня значения! — заверил я.

В конце концов, уж я-то знал своих сородичей достаточно хорошо, чтобы не сочувствовать тому, что украшал теперь собой запястья Дика! Будь у этого шоргота такая возможность, он бы убил нас обоих и сожрал. Странно только, что искра внутри будто сжалась и стала тусклее. Прежде я просто не обращал внимания на наручи Дика. Но если подумать… Неужели и Киаварн с Тильзаном тоже носят что-то такое? Ведь так называемые «артефакты» из нашего мира в этом распространены… Не смотря даже на то, что большинство экспедиций на Угрюмые Болота кончаются так же, как описал Дик.

Оставив юношу в одиночестве, я уполз от костра в темноту, чтобы поохотиться. Парочка зайцев пришлась бы кстати. Может быть, Тильзан согласится приготовить их для меня? Но привычного воодушевления эта мысль не придала. Моей искре было так же плохо, как хмурившимся надо мной небесам. Шорготы убили всех, кого Дик любил. Я — шоргот.