1937 год. Арсенал Картахены. Улица Calle Real

1

Соколов с волнением приблизился ко входу в туннель, к той самой двери, что походила на бронированное, покрытое заклепками коромысло, искусно вставленное в скалу: здесь кончалась брусчатая дорожка к старым пороховым погребам.

Его охранники – двое рослых, скуластых немецких коммунистов из бригады Тельмана – замерли на порядочном расстоянии. Но с автоматчиками был один человечишка: испуганный скелетоподобный интель, в алой пилотке ополченца, с кисточкой, висевшей соплей. Ему-то и было позволено сопровождать высокую персону в глубь черной горы.

Перед огромной чугунной дверью главный гость, справившись с волнением, набрал шифр на гидравлическом замке. Дверь поддалась с трудом, с лязгом и ржавым скрипом.

Когда она отворилась, Соколов шагнул во тьму, ощупью обнаружил низкую кнопку и включил свет в помещении…

Вот тогда он и увидел ряды ящиков, уходящие в глубь пещеры. Затем, услышав шаги за спиной, обернулся к двери и уставился на того худышку – эксперта Банка Испании.

– Скажите, здесь все так, как и полагается по накладным? – спросил Соколов, и эхо полетело по огромной пещере.

Эксперт кивнул:

– Пятьсот десять тонн. По шестьдесят пять килограммов в каждом ящике, товарищ Соколов…

– Запомните и другим скажите: для всех я мистер Блэкстон из Национального банка США! Мистер Блэкстон – и только. Это требование высочайшей секретности и чрезвычайной деликатности ситуации…

Испанец кивнул.

– Так… Значит, здесь все точно? – заключил Соколов.

Испанец опять кивнул, но с некоторой робостью добавил:

– Почти.

– Что значит «почти»? О чем ты? – взорвался Соколов. – Это золото Испанской республики! Какое тут может быть «почти» и кому я должен за это «почти» спустить шкуру?

– Не все так просто, товарищ Соколов… простите, мистер Блэкстон, – ответил испанский эксперт. – Часть ящиков оказались лишними.

Соколов удивленно вскинул брови:

– Что? Как это может быть? Вы в своем уме?

– Я и сам вначале был удивлен, – заволновался эксперт, – и без вас не решался их вскрывать. С остальными-то все ясно: это просто золотые слитки. Но вот те… Лишние боксы… Я не знаю даже, что вам сказать…

Эксперт включил маленький никелированный фонарик и повел «Блэкстона» в самый дальний, самый темный угол. Когда они подошли к «лишним» ящикам, испанец вынул связку ключей, подобрал нужный и открыл замок.

Да!!!

Там были, конечно, не слитки!

Соколов обомлел.

От волнения он вдохнул воздух так, как будто собирался погружаться в океанскую пучину. Так и было, если иметь в виду океан истории.

Перед ним лежали не золотые кирпичи, не бездушные драгметаллы из ведомости казначейства, а утонченные драгоценные фигурки загадочных птиц и рептилий в прозрачных стеклянных боксах, оскаленные масочки, черепа и устрашающе-прекрасные идолы, украшенные изумрудами и бирюзой. В неярком свете они тускло сияли, лучились, переливались теплыми бликами.

Те, что были похожи на оскалившихся человечков, что-то держали в золотых ручках, протягивали перед собой священные атрибуты, указывающие на их великое значение или принадлежность к высшей небесной иерархии. Звери задирали мозаичные морды, выгибались дугой, щеря жемчужные пасти, а странные птицы казались аппаратами внеземных цивилизаций.

Встречались здесь и крупные топазы, оправленные в золото и платину, и бирюзовые шары, имевшие на экваторах неведомые иероглифы великой туземной власти, и ритуальные ножи с перламутровыми ручками. Злобные и печальные маски высоколобых вождей напоминали о павших царствах и кровожадных добродетелях, сгинувших в потемках времен.

– Не могу поверить, что они уцелели, – залепетал эксперт. – Кто бы мог это представить?

– Кто уцелел? – стряхнув с себя гипнотический паралич, подивился «Блэкстон».

– «Никогда в жизни я не получал такого удовольствия, как от созерцания этих предметов, – я видел среди них прекрасные произведения искусства и восхищался утонченным умом народов дальних стран!» – продолжал испанец.

– Да что с вами? – растерялся Соколов. – Вы бредите?

– Это писал великий художник Дюрер. Он видел их. Это оно – легендарное золото индейцев, привезенное Кортесом королю Испании! В 1520 году в Брюсселе немецкий художник Альбрехт Дюрер осматривал сокровища индейцев майя, присланные конкистадором Карлу V. Невероятно. А это что? Вы видите это?!

– Что это?

Испанец указал на фигурку, завернутую в особую бумагу с крупными водяными знаками, изображавшими герб Карла V – двуглавого орла с короной и цепью ордена Золотого руна.

Соколов развернул указанный испанцем предмет и поставил его на крышку ящика. То был идол из золота. Неприятная скульптурка существа с широченными глазами. Поняв, что это, испанец отшатнулся.

– Это же Изменитель – Бог детей, принимающий их души и направляющий пути наши! – истерично вскликнул интель.

– Что?

– Это он – Тонакатекутли, Изменитель мира, пребывающий на самом высоком из тринадцати небес. В его дом уходят не достигшие разумного возраста дети, принесенные в жертву. Точно он! О нем говорится в «Сообщении епископа Диего Ланды о делах на Юкатане…». Я писал о нем и о других юкатанских сокровищах Кортеса в университете в Саламанке, писал как о зарисованных Дюрером утраченных индейских святынях. И вот они вернулись все разом. Безмерное чудо! А что это на бумаге?

Испанец указал на обертку, в которой находился фетиш. На ней было изображение того же идола, сделанное весьма реалистично.

– Какой тонкий и точный рисунок! – восхитился испанец, разглаживая бумагу. – Точно немецкая школа XVI века… А может быть, это сам Дюрер и есть…

– Это, может быть, и так. Но у нас с вами нет времени для преклонений. Фашисты могут в любой момент начать бомбежку города. Золото республики будет погружено на корабли. Ваша задача – сопровождать его в Москву до момента приема Государственным хранилищем Банка СССР. Идите и сообщите охранникам, что можно вызывать грузовики, а я пока сверю номера ящиков по накладным…

Человечишка попятился к выходу и исчез за дверью.

2

Оставшись один на один с сокровищами из первого ящика, Соколов немедленно схватил тот самый странный предмет, который испанец называл Богом детей, завернул его в гербовую бумагу с рисунком и положил в карман.

И нервно закрыл замок ящика с идолами.

Потом он и сам себе не мог объяснить, почему он так сделал. Ведь, в сущности, он ни в чем не нуждался и жил так, как хотел, на те специальные средства, что лежали в его сейфе представителя НКВД СССР при президенте Испании.

Но только вечером уже у себя в спальне он, вспоминая этот миг, задавался вопросом: «Соколов – ты сделал это?»

В этот момент ему даже показалось, что только так и нужно было поступить. Что кто-то приказал ему, и он поддался этому безрассудно, как данности, как интуитивному голосу, обещавшему: «Спаси меня, и я спасу тебя. Мера за меру».

Ну и, действительно, почему его рука ухватила этого идола, а не других?

И почему вообще судьба вверила ему это дело?