Сердце колотилось так, что аж больно стало. Я сделал ещё один шаг назад, машинально выставив руку, словно пытался защититься от чего-то неизвестного. И…

Фигура сделала то же самое! Вот один в один! Как будто я смотрел не на чужака, а в зеркало!

«Чего-чего?»

Несмотря на то, что дождь хлестал по лицу, я не моргал. Как будто боялся упустить неизвестного из поля зрения, а может, просто пытался вдуплить, что это за человек такой?

Не знаю зачем, но я проигнорировал систему и совершил ошибку:

— Стоять! — хрипло крикнул я.

Неизвестному как будто бы было пофиг на мой крик. Не было никакой реакции. Но вот когда я опустил руку, он повторил моё движение и… развернулся и пошёл по своим делам.

Не знаю почему, но во время этого «знакомства» ожидал, наверное, какой-то угрожающей речи или какого-нибудь жуткого хохота в стиле фильмов категории «Говно». Если учесть всё происходящее, то это было ожидаемо. Я про систему… про всё остальное.

Но… «чужак» просто развернулся и неспешно попёрся по своим делам.

А я стоял под дождём, как дурак, и смотрел ему вслед. Вода заливала лицо, стекала за шиворот промокшего насквозь пиджака.

Что вообще происходит?

Внимание! Обнаружен носитель аномалии класса: пустота!

Угроза: смертельная

Рекомендация: не вступать в контакт!

— Не вступать в контакт, — хрипло повторил я, вытирая воду с лица. — А что мне делать? Он вон сам меня боится!

Система, как и следовало ожидать, положила болт на мой вопрос. Это лишь доказывало: она любила бесполезные советы, но вот с диалогами была напряжёнка.

Красный таймер в углу зрения продолжал отсчитывать дни моей жизни, и… именно наличие «времени» до моей кончины стало причиной, почему я решил пойти за ним.

Двадцать пять дней и ещё сколько-то там часов. Если я сейчас развернусь, пойду обратно в клинику, сяду за стол и начну заполнять бумаги… всё равно умру. А значит, вариантов особо не было.

Не, хотя есть. Либо я живу и жду, пока я не помру, либо я иду за этим. И пытаюсь вытащить из него второй осколок. Сколько ещё времени он мне даст? День? Месяц? Год⁈

Я шагнул с тротуара в лужу, вода тут же хлюпнула, носок промок, и я мысленно попрощался со своими дорогими туфлями.

— Александр Сергеевич!

Я обернулся на крик. В двадцати метрах от меня была Лиза. Она всё-таки выбежала следом, несмотря на дождь. В одной руке она сжимала зонт, а другой махала мне.

— Ты куда⁈ — кричала она, перекрывая шум дождя. — Саша, пошли со мной!

«Ай, Лиз…»

Она была упрямой, настойчивой, красивой, чёрт возьми. Но сейчас мне было просто не до неё. Решив, что я только потрачу время на выяснение «отношений», махнул ей рукой. Жест получился каким-то вялым, прощальным. Потом развернулся и побежал.

— Саша! — её голос сорвался, но я уже не слушал.

Побежал… ага, как же! Моя физическая подготовка, да и подготовка любых других хирургов в целом, — вещь очень специфическая. Мы можем стоять на ногах двенадцать часов подряд. Да к тому же не есть, не пить, не отрываться от монитора и от пациента.

Но бегать?

Если судить по мне, а я всё же подтянутый, то долго бегать ни один хирург не сможет. Скорее всего, есть исключения, но большинство — такие же, как и я. Как бы правильно сказать… не спортсмены, в общем.

А всё это я к чему? Ах да… через триста метров я начал задыхаться. Лёгкие горели так, будто я бежал по жаре где-нибудь в Таиланде и при всём при этом пил горячий чай. Болел правый бок, глаза как будто бы видели чётче, а голова начала побаливать.

Впрочем, то существо я всё же нагнал. Причём оно шло шагом, как будто никуда и не торопилось. Только вот как оно могло так отдалиться за одну минуту?

И вскоре, когда перед глазами заиграли искорки от перенапряжения, я понял ещё одну важную делать: чем быстрее я бежал, тем быстрее оно шло. Это было какое-то издевательство над законами физики! Я переходил на лёгкий бег — оно ускоряло шаг. Я рванул изо всех сил, рискуя вывихнуть лодыжку в какой-нибудь луже, — оно скользило по асфальту, словно на роликах.

Или мне просто так казалось?

«Расстояние: 80 метров», — тут же уведомила меня система.

— Стоять! — рявкнул я, понимая, что это глупо.

Оно, разумеется, не остановилось, а свернуло за угол, на более узкую улицу, застроенную старыми пятиэтажками. Я нагнал этот «угол» секунд через пятнадцать, остановился, пытаясь отдышаться, уперся руками в колени.

— Ск… — прошипел, поднимая голову.

Существо стояло недалеко от меня. Навскидку — метров тридцать. Стояло и ждало!

И тут, как по расписанию, система решила обновить информацию. Передо мной всплыло новое окно, загораживая собой ту самую фигуру:

Объект: проклятая сущность

Статус: Носитель осколка.

Интеграция: 100%

Характеристика: Паразитическая форма жизни, использующая человеческое тело как оболочку. Полностью контролирует носителя. Сознание хозяина подавлено.

«Так вот оно что, — пронеслось в голове. — Когда и у меня будут эти сто процентов, со мной будет то же самое⁈ Стану оболочкой? Херня какая-то…»

Херня — не херня, но посыл был понятен. В тридцати метрах от меня было то, чем я стану. Если, конечно, болезнь не убьёт меня быстрее.

— То есть человека там уже нет? — прохрипел я догадку, сплёвывая дождевую воду. — Только эта хрень? Да, система?

Система не ответила. Ну и ладно. Я разогнулся и побежал дальше.

Существо вывело меня к местному рынку. Тому самому, где по утрам шумные тётки продают несвежую рыбу и овощи с грядок. Сейчас, под проливным дождём, рынок выглядел как декорации к постапокалиптическому фильму: ржавые навесы, ящики, покупатели и зеваки, бегущие к автобусной остановке.

Оно шло прямо через толпу. Вернее, скользило.

Я наблюдал за этим странным зрелищем. Люди… они как будто и не видели его. Точнее, не замечали, пока не касались его!

Женщина с тележкой чуть не врезалась в фигуру, отпрянула, пробормотала извинение и покатила дальше. Парень в наушниках, который смотрел в телефон, просто обошёл его, как столб, даже не поднимая головы! И эта ерунда двигалась в этом потоке, как камень в реке: люди тупо его огибали, но не замечали.

А вот меня как раз замечали. Разумеется, замечали. Потому что я нёсся через толпу, как слон в посудной лавке.

Первым на моём пути оказался грузный мужик с пакетами. Я врезался в него плечом, пакеты лопнули, и по асфальту покатились апельсины.

— Э! Совсем ослеп⁈ — рявкнул мужик, пытаясь схватить меня за пиджак.

— Извините! — я увернулся и рванул дальше. — Случайно!

— Идиот! Тебе жить надоело⁈

Потом был дед с тележкой. Я попытался его обогнуть, но поскользнулся на мокром асфальте и снёс тележку вместе с дедом. Тот заорал, тележка перевернулась, картошка разлетелась во все стороны.

— Слепошарый! — дед замахнулся на меня зонтом. — Я тебя с…

Я пригнулся, зонт просвистел над головой, и я побежал дальше, чувствуя себя полным мудаком. Существо тем временем уходило всё дальше. Оно двигалось между людьми возмутительно идеально, ни разу никого не задев.

Моей следующей случайной жертвой стала девушка со стаканчиком в руке. Я задел её, и кофе пролился прямо мне на руку. Было горячо…

— Ты больной⁈

— Я врач! — зачем-то крикнул я в ответ.

Это звучало тупо и не было оправданием, но в моменте мне показалось, что это исправит неловкую ситуацию.

Расстояние: 60 метров

«Чёрт! Оно опять ускорилось!»

Я рванул вперёд, споткнулся о какой-то ящик, чудом не упал и влетел в группу школьников. Дети заорали, я замахал руками, пытаясь удержать равновесие, и получил рюкзаком по лицу.

— Мужчина, вы псих⁈ — кричала женщина — наверное, чья-то мама.

Слава богу, мы вылетели из толпы, и других «объектов», в кого я мог влететь, больше не было. Когда расстояние до «проклятого» сократилось до двадцати метров, я понял одну забавную вещь: оно уводило меня в конкретную сторону. В то место, где не будет людей, зрителей, а может, и камер.

Понял я это, когда увидел старые кирпичные склады.

Расстояние: 20 метров

Я замедлился, когда у меня сработал инстинкт самосохранения. И остановился на узкой асфальтированной дороге между двумя длинными кирпичными складами. Дождь хлестал по лужам, по крышам, по нашим головам. Вокруг — ни души.

Этот «спортсмен» тоже тормознулся, а затем медленно обернулся. Капюшон, который был на его башке, сказочным образом слетел с головы, показав мне то, что я никак не ожидал увидеть.

У него, твою мать, не было лица! Ни глаз, ни ушей, ни рта… ничего! Тупо кожа и непонятные углубления.

А потом вокруг зазвучал голос, словно я был в наушниках…

«Ты дуболом!»

Голос был противным, скрипучим, как у старика, который курил последние тридцать лет по три пачки в день! Как бы так ещё более правильно донести суть… ах да, голос старика, который считал себя умнее всех остальных! Причём, всю жизнь!

Да-да, именно такой!

«Вслед Пустому кинулся, аки пёс безглавый, неведомо зачем. Ныне же зришь на него, рот разинув. Дивно, право, како жив пребываешь лета сия все. Слыхивал ли когда о чутье внутреннем? Есть ли оно в тебе? Иль разум дырявый?»

Я растерянно моргнул, потом ещё раз. Инстинктивно поковырял в ухе пальцем, будто бы это решило эту проблему…

Это ещё что за… старославянское радио⁈

— Кто…

«Уймись! — рявкнул старик. — Не гласно, неразумный! Мысли! Тако шевели хоть единой извилиной, аще таковая в тебе обретается!»

Перед глазами мигнуло. Красное окно с цифрами дернулось, и появилась новая информация:

Интеграция: 14%… 15%

Пятнадцать! Было тринадцать! Я же просто стою!

«О, добростно, добростно! Зришь ли? — глас звучал почти самодовольно. — Уже благее. Мене слышиши, стало быть, дверцы приотворилися. Добро, добро…»

«Какого хрена⁈» — подумал я, стиснув челюсть.

«Толкую для наипаче одарённых, — старик аж причмокнул от раздражения. — Пред тобою Пустота. Чин таковый. Оно тя пожрёт и не узрит. А ты стоиши, аки юродивый, и ниже разумеешь, что ти творити подобает».

Я, скорее всего, понимал сугубо на интуитивном уровне, и то некоторые слова были для меня непонятны. Но общий посыл в целом до меня допёр. Это Пустота, она меня сожрёт, мне надо валить. Но уточнить нужно было.

«И что мне нужно делать?»

«Бежати, разуметися! — голос скрипел, как несмазанная петля. — Обаче ты не побежиши, ни тако? Ты же герой еси! У тебе часомерец мящий, стало быть надлежит ввергнути главу в пасть!»

Существо без лица стояло в двадцати метрах и не двигалось. Просто стояло. Как будто ждало.

«Внемли, — голос стал тише. — Ты же утружден еси, али не так? Бежал, задыхаяся… Даждь ми. Давай, а? Аз управлю. Аз скоро. Двадесять секунд — и он умерщвлён».

Интеграция: 15%… 16%

Я аж головой тряхнул.

«Чё⁈ Нет! Какой, к чёрту, контроль? Вон, у этого аж сто процентов! Мне такого счастья не надо».

«Ни, — передразнил он. — Ни, глаголет. А сам ниже разумеет, яко ни — се тоже ответ, иже ми потребен. Каждое твое нет, отроче, приоткрывает дверцу чуть шире…»

И тут я заметил странную вещь. Старик как-то незаметно скатился с древнерусского на нормальную речь. Сначала квакал на каком-то старославянском, а теперь обычные слова вперемешку. Как будто адаптировался. Или притворялся. В любом случае, легче от этого не стало.

А через секунду существо без лица сделало шаг в мою сторону, да не шаг! Оно двигалось не как человек. Никакой походки, никакой логики движений. Оно просто телепортировалось на два метра вперёд. Раз — и уже рядом! Тянет свою ручонку поганую!

Уклонился я чисто рефлекторно! Как-никак, одиннадцать лет работы в хирургии не прошли даром!

Иногда приходилось уворачиваться от брызг крови, летящих инструментов или пьяных родственников пациентов. Опыт, по крайней мере, такой уже был.

Я просто нырнул под эту бледную лапу, проехал по мокрому асфальту на коленях и услышал, как трещат брюки от костюма за триста тысяч. Даже успел развернуться, чтобы охренеть.

«Твою же мать…»

Существо, честно, удивило меня! Оно развернулось настолько неестественно, что мне на миг показалось, что я в бреду! Никакой инерции, никакого переноса веса, как у нормального человека! Оно просто — пуф — и опять стоит лицом ко мне.

«Видишь? — скрипучий голос в голове издевательски захихикал. — Не вотчина сия рукою брашна, а пуще того — махинея! Смешон еси, хирурге!»

— Заткнись, — выдохнул я, поднимаясь на ноги. Колени саднили, левая ладонь была содрана до мяса. — Я тебе не «хирурге», а Александр Сергеевич! Идиот старославянский…

«Ого-го! Брань пошла! — голос откровенно веселился. — Добростно! Аще б ти еще и сноровка какая была… Вон, глянь, Пустота-то думает, яко тя сожрёти. Стоиши, аки пень, и ниже мыслей нет, яко из башки трухлявой».

Существо снова бросилось вперёд. На этот раз медленнее. Оно двигалось рывками, как в дешёвом фильме: шаг, заминка, шаг. И каждый раз его рука тянулась к моей груди.

Я отступил. Споткнулся обо что-то — ржавый ящик — и чуть не упал. Плюс ко всему интерфейс перед глазами с ума сходил, мигая предупреждениями об угрозе для жизни, но толку от него было чуть.

А ведь я мог бы сейчас сидеть в ординаторской…

Пить кофе, который Лиза так заботливо приносила. Слушать её двусмысленные шутки про температуру тела и пульс. Даже Светины смешные реверансы с гематогенкой казались сейчас раем по сравнению с этим местом. Дима бы орал про бюджет, Семён Ильич презрительно кривил губу…

Удар!

Я едва успел отмахнуться. Рука существа прошлась по моему плечу, разорвав пиджак и рубашку.

«Отдай тело, — вдруг ласково прошипел голос в голове, роняя древнерусские заморочки. — Давай, а? Тебе же тяжело. Сердце вот-вот бумкнет. А я сильный. Я быстро. Двадцать секунд — и он мёртв. А ты будешь отдыхать».

— Пошёл к чёрту! — я размахнулся и ударил.

Кулак впечатался в то место, где у существа должна была быть челюсть. Ощущение было отвратительным: как будто я ударил по мокрому снегу. Рука прошла сквозь эту хрень почти без сопротивления, и существо даже не пошатнулось. Зато я чуть не вывел плечо из сустава.

«Ну вот, — укоризненно произнёс голос. — А ещё врач. Клятву Гиппократа давал? Не навреди, ага. Самому себе не навреди».

Существо схватило меня за лацканы уцелевшего пиджака. Рывок! Мои ноги оторвались от земли, и «оно» потянуло меня к себе!

«Дай мне! — голос уже не просил, он требовал. Интеграция в углу зрения подскочила до 17%. — Я спасу тебя! Я вырву осколок из него и сожру!»

— Я… сам… разберусь! — я упёрся обеими ногами ему в живот — вернее, в то, что у него было животом, — и изо всех сил оттолкнулся.

В этот момент я не думал о физике. Не думал о том, что человек моего телосложения и подготовки не сможет сдвинуть двухметровую махину. Я просто очень-очень хотел жить. И ещё мне было безумно жаль мой костюм, который эта тварь превращала в половую тряпку.

Существо качнулось назад.

Всего на шаг. На один жалкий шаг. Но этого хватило.

Оно шагнуло назад, прямо на проезжую часть.

А я стоял на самом краю тротуара. И поэтому видел всё, что произошло дальше. Из-за угла склада, гудя и мигая поворотником, выезжал здоровенный грузовик, перевозящий то ли кирпичи, то ли песок. Водитель, видимо, решил срезать путь через промзону. Он не ожидал увидеть посреди дороги мужика в чёрном плаще.

Да и кто бы ожидал?

Звук столкновения был… сочным. Мокрым. Хрустящим. Как будто пропустили через промышленную мясорубку тысячу арбузов вперемешку с деревом. Водитель ударил по тормозам. Фура юзом пошла по мокрому асфальту, визжа тормозами, но было поздно.

Меня обдало волной грязной воды из-под колёс. Я просто стоял, прижимая руку к бешено стучащему сердцу, и смотрел.

Там, где секунду назад стояло существо без лица, теперь было месиво.

Из-под колёс прямо на асфальт выливалась чёрная маслянистая жижа, которая тут же начала пузыриться и испаряться, оставляя после себя лишь грязные разводы. Куски плаща дымились, растворяясь в луже.

А среди этой черноты, прямо на белой линии разметки, лежал чёрный осколок. Причём он ведь с виду был непримечательным! И всё равно почему-то выделялся на фоне «серости» мокрого асфальта. Забавно…

Расстояние: 0 метров

Из грузовика сначала послышался отборный мат, затем распахнулась водительская дверь, и оттуда вывалился здоровяк в кепке и жёлтой жилетке. Бледный, с трясущимися руками и глазами, словно он призрака увидел…

Он обошёл кузов, посмотрел на обрывки плаща, а затем повернулся ко мне и прохрипел:

— Братан… брат… я чё, человека сбил⁈

После этого вопроса жизнь как будто бы вернулась на круги своя. Адреналин медленно отступил, трясти перестало. Я медленно подошёл к нему, наклонился, посмотрел на грязь и оценил кое-что…

Крови не было! Трупа тоже! Как там говорили в наших отечественных сериалах? Ах да… нет тела — нет дела!

— Не, — с лёгкой улыбкой на лице сказал я. — Манекен был. Ветром сдуло — и всё…

— Чего⁈ — он вытаращил глаза, чуть не плача. — Какой манекен? Откуда тут манекен⁈

— Так ты на меня посмотри, — я продолжил улыбаться. Мой внешний вид оставлял желать лучшего. — С помойки нёс, и это… жалко, короче.

Мужик долго смотрел под колеса. Думал. Видимо, моя ложь пришлась ему по вкусу, да и в целом крови-то не было… и вскоре он выдохнул, схватился за голову и сел прямо на землю.

— Ск… Я думал, мне крышка…

А я его уже не слушал, я нагнулся и потянулся к осколку. Как только мои пальцы коснулись предмета, тот тут же «всосался» в них…

Система тут же показало новое уведомление.

Внимание! Вы поглотили осколок!

Таймер жизни был сброшен.

Вы умрёте через 35 дней 00 часов 00 минут.

Тридцать пять дней… Я получил ещё полторы недели жизни, бегая по лужам и толкая какую-то нереальную ерунду под грузовики.

Ха! Живём!

Я выпрямился, чувствуя, как накатывает дикая, иррациональная эйфория. Хотелось расхохотаться, пуститься в пляс или обнять водителя фуры.

Но эйфория длилась ровно три секунды.

Сначала я почувствовал вкус меди во рту. Потом что-то тёплое потекло по верхней губе. Я поднял руку и дотронулся до носа.

Кровь лилась из левой ноздри и стекала на подбородок.

— Брат, ты чего? — водитель, всё ещё сидящий на земле, уставился на меня. — Тебе скорую?

Перед глазами снова всплыло красное окно.

Внимание!

Интеграция 18%

Статус: перегрузка нервной системы!

Голос в голове, который притих после гибели Пустоты, вдруг хмыкнул. Уже без старославянского пафоса, просто устало и с долей иронии.

«Ну вот, — произнёс он. — А я предлагал помочь. Держи свой курс, герой-одиночка. Только не вздумай чихнуть. Мозги через уши вылетят».