Место: Московская область г. Орехово-Зуево, ул. Первомайская. Рядом с нашей единственной многоэтажкой (5 этажей) в коттеджном поселке была заброшенная стройка дома, который до сих пор не достроили (см. илл. 30). У нас был фундамент и первый этаж.

Время: ориентировочно лето, 2003–2004 год, для нас это были 4–6-й классы.

Участники: так как пятиэтажка была одна на отшибе, мы все дружили по своим возрастам. В нашей компании 10–12 лет было 6–7 человек: 4 девочки, 2 мальчика и + одна девочка, моя племянница (на год-два младше нас всех), когда она приезжала к нам на лето.

Страна-утопия: «Волшебный дом» – каждый из нас мог быть или феей, волшебником/волшебницей или колдуном/колдуньей. В целом колдуны – не злые, но часто преследуют только свои разрушительные цели, поэтому вредят остальным. Так как один из факторов, который определяет образ мира, как отмечает М.В. Осорина, это традиции детской субкультуры, то у нас, мне кажется, это совпало с выходом и популярностью книг «Гарри Поттера» (1997–2016) и сериалом «Зачарованные» (1998–2006).

Если вспоминать и анализировать нашу страну-утопию, согласно статье, получается следующее.

Из «общих особенностей фантазийных миров»:

• «тайная игра»: об этой игре и выдуманном мире знала только наша компания, взрослые ребята не лезли и не интересовались, поэтому скрываться не приходилось, родители всегда были на работе, им тоже не было дела до нашей страны;

• «протяженность во времени»: играли мы в основном в первое лето, как придумали, и немного осенью, когда не было учебы и все могли собираться, во второе лето вспоминали о «Волшебном доме» не часто;

• «символический уровень»: для «Волшебного дома» была создана небольшая схематическая карта, на которой были отмечены комнаты (они физически были видны по фундаменту) «фей», «волшебников» и «колдунов», а также «комната-мастерская» с реальной «волшебной» книгой, где все собирались для взаимообучения; была «комната-магазин», где мы «продавали» травы, пузырьки и другие штуки для «магии»;

• «разворачиваются в городской культуре»: интересно, что мы действительно жили в черте города, но удаленность от других городских многоэтажек и соседство с поселком и коттеджными домами создавали камерность происходящего, и часто я ощущала, что живу в деревне, где мы постоянно использовали фразу «поехать в город» – имелся в виду любой выезд по делам: на площадь, на рынок, даже в школу мы ездили «в город».

«Игра в страну-утопию ведет к освоению различных социальных ролей через их проигрывание». Как мне помнится, иерархия у нас проигрывалась по следующему принципу: предложила «Волшебный дом» инициативная девочка – поэтому изначально она была самой сильной волшебницей. Далее мы придумали продвижение к силе с помощью испытаний. Это было что-то из известных игр с прыгалками, резинкой, классиками. Феечками были сначала самая младшая – моя племянница, а потом те, кто не справлялся с испытаниями. То есть «социальное пространство личности» определялось следующим образом: тот, кто претендовал на статус самого могущественного, должен был пройти испытания от других участников. Если проходил, то на это время был обязан защищать и оберегать «волшебную книгу», а на ночь забирать ее себе домой.

«Порождаются субкультурные системы символов, понятий, знаков (язык, деньги, знаки отличия)». В какой-то момент мы очень широко стали пользоваться старыми монетами. Их я принесла из дома, и мы поделили. Наша «комната-магазин» была полна разных игрушек из наших домов. Я думаю, около двух недель мы активно «торговали», но потом как-то стихло. Кроме того, мы реально заполняли «волшебную книгу». Не помню, чтобы там был выдуманный язык, но выдуманные некоторые слова вполне могли быть. В книге регламентировались испытания, которые могли повысить силу, «проверенные» заклинания, которые уже сработали.

В нашем пятиэтажном жилом доме не было детей более младшего возраста, со 2-го по 4-й класс, поэтому некому было предать знание о «Волшебном доме». Когда старший из нас был в 6–7-м классе, мы еще немного поиграли в этот «дом», но дальше забросили. И в некоторый момент там ненадолго продолжили стройку, так что мы больше туда не возвращались.

В фильме «Перемеха» был вопрос: «Если бы у взрослых в детстве была “Перемеха”, им было бы проще жить?», и ответ очевиден: «Да, конечно». Действительно, играть не по чужим правилам, а стать автором небольшого мира, в котором действуют свои «справедливые» правила. Посмотреть, как они работают, а если не до конца продуманы, додумывать их и проверять на деле. Это очень помогает понять нормы мироустройства в действительности.