До обеда занимаюсь текущими рабочими делами, после за мной заходит Катя. И мы идем в ближайшее кофе, где уже собрались все девочки. Но Катя явно хочет потом поговорить со мной одна.

— Девочки, вы уже подобрали наряды на корпоратив? — Карина уже вся светится, наверняка найдя то, что хотела.

Мы сидим в одном из ближайших кафе и ждем свой заказ. Мы давно так вместе не собирались, поэтому решились немного пошиковать и сходить в кофейню.

— Ну я нашла одно платье, только надо его подкоротить… — делится Мария не так уверенно.

— Покажешь? — просит Карина.

Мария достает телефон и начинает показывать фотографии, сделанные с платьем. Я вижу все это только краем глаза. Сама я, конечно же, ничего не смотрела и не примеряла, да и какое мне платье, сейчас точно не до этого.

— Лиз, а ты как и что? — очередь дошла до меня.

Пожимаю плечами. Фотографии того, что я бы надела, нет, да и, вообще, того, что надену, тоже нет. Может, потом что-нибудь подберу.

— Пока еще не нашла, — отвечаю я.

И тут ее глаза расширяются от удивления, словно девушка увидела что-то неожиданное.

— Слушай! Это же «Chanel»! — она сразу же подходит ко мне и берет за рукав черного платья, начиная ощупывать его. — И это же оригинал! Точно!

Все девочки за столом сразу же смотрят на меня, а мне становится неуютно. Неужели это реально очень дорогая вещь? Ведь я даже не посмотрела название бренда и не спросила, когда выбирала и надевала на себя его.

— Где ты это взяла? У тебя появился ухажер? Поклонник? Папик?! — начала перечислять Карина, а мне стало неприятно. Словно я сама не смогла бы купить его, обязательно для этого нужно быть чьей-то содержанкой.

Почувствовав, что я обижаюсь, Карина немного остановилась.

— Лиз, не обижайся, просто на обычную нашу зарплату этого не купишь, нужно поголодать пару месяцев, чтобы такое себе позволить, поэтому и спрашиваю: у тебя кто-то появился? — опять задала она провокационный вопрос.

— Это мое платье, Карин, — спокойно сказала Катя, и все сразу же обернулись на нее, удивленно посмотрев.

— Хмм, странно… — не поверила Карина.

— А что такого, просто подарила. Его купил мне муж, но немного ошибся с размером, поэтому я подарила Лизе, ей оно как раз подходит, — объяснила Катя, тем самым выручив меня от неудобных вопросов, за что я была ей очень благодарна.

— Мм, понятно, — поджала губы Карина.

Все знали, что у Кати небедный муж и точно может позволить себе купить жене что-то дорогое. Больше у девочек вопросов не было, но напряжение за столом все же немного ощущалось.

После обеда мы опять отправились по своим рабочим местам, и теперь все было спокойно. Под вечер ко мне зашла Катя.

— Зайдем в «Бруснику», — это уже не вопрос, а утверждение.

Она явно хотела узнать, как прошел вечер, хотя я тоже желала поделиться новостями, конечно же, немного соврав.

«Брусника» находилась недалеко от нашего офиса, поэтому уже через минут двадцать мы заказывали ужин.

— Спасибо, что выручила меня с платьем! — благодарю я сразу же, как мы садимся за столик.

— Да пустяки, — отмахивается подруга. — Это он тебе подарил?

— Да, хотя выбирала я, не знала, что оно такое дорогое, — смущенно произношу.

— Небедный он. Вы общаетесь или просто… — Катя недоговорила, но я поняла, о чем она.

— Только переписываемся и договариваемся о встрече, — немного вру я: все же переписка у нас с боссами весьма активная.

— Это хорошо, тебе не стоит привыкать, — серьезно посмотрела на меня подруга. — Я довольно давно знаю этот клуб, и там мало хэппи энда. Только если у главного, но там другая история . (Отсылка к роману Mr Sex)

— Я помню, Кать. И, да, только деньги и ночь. Никакой привязанности и любви!

— А вот это правильно! — кивнула она, улыбнувшись. — Блин, давай что-нибудь покрепче закажем? А то боссы всю неделю какие-то нервные и странные.

Вот это уже интересно, никогда не слышала от Кати о них что-то такое, видно, дело и правда серьезное.

— Что-то произошло? — спрашиваю, как можно холоднее, хотя мне любопытно и даже очень.

— Да я сама не понимаю, — морщится подруга. — Но они стали нервными, все смотрят на свой телефон, словно чего-то ждут. Стали чаще ошиваться в офисе. Короче, странно все это.

Да, правда, странно, хотя про телефон… Да нет, это бред, они не могут ждать моих смс. Кто я для них? Всего лишь игрушка на ночь.

— Просто Новый год, все дела, у них закрытие старых дел — нужно все успеть перед праздниками, — успокаиваю я Катю.

Она только рукой машет.

— Скорее бы уже все сделали, и хочется уже отдохнуть. У них еще вроде командировка прямо на Новый год. Надеюсь, не заставят ехать с ними.

Пожимаю плечами. Неужели они не проведут Новый год со своей семьей? А Катя хочет провести это время со своим мужем.

— Ладно, — вздыхает она. — Давай все же закажем что-нибудь покрепче.

Подруга зовет официанта, и мы заказываем дорогое шампанское. Вечер проходит в хорошей обстановке, мы разговариваем уже о всяких мелочах, много смеемся, вспоминая случаи на работе. Потом за нами приехал муж Кати, и мы немного пьяные (или, может, много) едем по домам.

Я уже хотела попросить меня высадить на ближайшей остановке, чтобы не колесить, ведь мой дом точно не по пути. Но они оба сказали, что обязательно довезут меня до дома, и спорить просто бесполезно. Ехали мы минут тридцать, опять разговаривая и смеясь. Прощаюсь с Катей, благодарю ее мужа и иду к дому.

По свету во всех окнах, кроме моего, понимаю, что весь дом в сборе. А по рядам стоящих машин делаю вывод, что у нас гости. Незваные гости. Так и есть.

Как только переступила порог дома, то сразу же слышу мужской и женский смех, музыку и столб дыма который тянется до самой прихожей.

Как же я ненавижу это! Хочется закричать что бы они выметывались, но приходится только прикусывать язык.

Прохожу дальше, краем глаза вижу, что творится на кухне: там вовсю развлекается Змей со своими друзьями. Трое мужчин, на коленях которых сидели полураздетые сводные, громко смеются над шутками мужчин, а те и рады. Даже отсюда я замечаю, как они их лапают, не скрывая этого.

Мачеха и Змей сидят напротив, она, конечно же, не на его коленях, но сидят они, тесно прижавшись друг к другу и слушая рассказы мужчин, тоже не сдерживая смех. Их даже не смущает музыка, которая шумит на весь дом: смесь шансона и русского рэпа. На столе и с такого расстояния я вижу бутылки водки и шампанского, а также закуски. Чувствую, что ночка сегодня будет явно веселой. Главное что бы меня не трогали.

Направляюсь в сторону своей комнаты, молясь, чтобы меня не заметили. Мне почти удается это сделать, но тут не замечаю, что с другой стороны стоит человек и смотрит на меня. Вскрикиваю от страха. Но человек резко приближается ко мне сразу же скручивает, прижимая свою вонючую руку к моему рту.

— Ну че ты пищишь, сучка, — слышу прокуренный хриплый голос прямо над ухом. — Орать будешь в другом месте и немного попозже…

Хочу закричать, но он не дает. Паника начинает охватывать все тело. Стараюсь вырваться, начинаю брыкаться и иду на отчаянные меры, кусая его ладонь.

— Ах, ты сука! — орет мужчина от боли, за что я тут же в ответ получаю сильную пощечину. — Побрыкайся у меня еще тут!

Больно! Почти до слез, но меня уже сковывает страх и истерика. Почему я не поехала к Кате!?

Мужчина все же не отпускает и тащит ко всей веселой компании.

— Змей, смотри, кого нашел, — толкает меня к Змею. Я не удерживаюсь на ногах и падаю, больно ударяясь коленкой.

Музыка немного утихает, и все смотрят на меня.

— А, Лизонька, а ты зашла к нам на огонек? — обманчиво мило спрашивает Змей.

Мне хочется ответить, что, в отличие от него, я тут живу и имею на это законные основания.

Но я молчу, только начинаю аккуратно вставать, стараясь не опираться на ушибленную ногу.

— Че молчишь, там ты орала хорошо, — меня опять грубо встряхивает тот мужчина.

— Не трогай! — кричу я, стараясь не разреветься прямо тут.

— Ты чет смотрю, больно дерзкая, может, мне укротить твой пыл, а?! — он грубо хватает меня за бедро, щипая. — Будешь у меня покладистой шлюшкой.

Почти вцепляюсь ему в руку, чтобы отцепить ее от моего тела, но чуть не теряю равновесия, неуклюже пошатнувшись, и все присутствующие начинают смеяться.

— Не нравишься ты ей, Сева, Лизонька у нас — чистая девочка, — как непослушному ребёнку объясняет Змей.

— Целка, что ль? — хмурится мужик, а потом смотрит на меня. — Так это даже хорошо, будет приятнее, и морда у нее симпатичная, и тело…. И что целка, а не очередная блядина — вообще ахуенно.

Меня начинает тошнить, я словно товар на рынке, и сейчас хозяин решает: продать меня или нет.

Противно, хочется вымыться от всего этого и больше их никогда не видеть.

— Так, Севый, свои руки быстро от нее убрал! — уже более холодно говорит Змей. — Ее трогать будешь только после меня, а пока тебя ждут лишь шлюхи.

— Ну, Змей, ты че! Не жадничай! — как маленький ребенок запротестовал мужчина. — Я ж чуть-чуть.

— Я, сука, тебе все сказал, или тебе по-другому объяснить? — голос Змея стал более злым. Это почувствовали все остальные, поэтому притихли.

— Понял, понял, Змей. После тебя, — мужчина тоже сдался, предпочитая не спорить с главой.

Теперь взгляд Змея был прикован ко мне, и на его лице расплылась улыбка, как у сытого кота.

— Что-то ты поздно, Лизонька, темно во дворе, мало ли какие дяди ходят, — и он опять начал смеяться, и все присутствующие сразу же подхватили его смех. — Ты одна-то не возвращайся домой. Если что, нам звони, встретим, накормим, приласкаем…

Я держусь из последних сил, чтобы не плюнуть ему в лицо. Меня переполняла ненависть к этому человеку, но страх был сильнее.

— Что-то ты все молчишь…

— Она, наверное, язык проглотила, — решила поостроумничать одна из сводных, начиная громко смеяться от своей же реплики. Но тут ее никто не поддержал.

— Когда долг отдашь, Лизонька? — опять обратился Змей ко мне.

— С-скоро, — только и смогла сказать я, немного заикаясь.

— Ну жду, жду, но терпение мое не безграничное, знаешь ли… — покачал он головой, наблюдая за мной.

Но я старалась не показывать своих истинных эмоций. Выдерживаю его взгляд.

— Ну ладно, ступай, мы тут еще повеселимся, — понимая, что я больше ничего не скажу, Змей дает отмашку, чтобы меня выпустили.

Мужчина, который схватил меня в коридоре, отходит от прохода, и я быстро выхожу из кухни. Почти бегу до своей комнаты, словно меня преследуют. Забегаю внутрь и сразу же запираюсь на все замки. Прислоняюсь спиной к двери и оседаю на пол. Кусаю внутреннюю часть ладони и плачу, давая волю слезам.

Меня всю трясет, а слезы градом льются по моему лицу. Я устала так жить! Мне хочется спокойствия. Ведь для человека дом — это его крепость. Для меня дом был таким раньше. Сейчас это мое минное поле, где шаг влево, шаг вправо, и все. Может произойдет что-то неизбежное, после чего я точно не смогу жить дальше…