Купальник? Он так шутит? Надеется лицезреть меня в купальном костюме? Фигушки!

— Добрый вечер, Роман Александрович. — стараюсь говорить спокойно и держать лицо, это сложно, особенно когда хочется скорчить ему рожу! — Я полагаю, что отдыхать в Сочи едете вы, я еду работать. Не уверена, что мне понадобится купальник.

— Наша с вами работа предполагает деловые встречи в разных местах. В том числе и таких, где может понадобиться купальник.

Бесит! Как же сильно он меня бесит! Я просто в ярости. Краснею от негодования. Это, получается, просто прямые намёки на… На то, что он собирается выставить меня на посмешище!

Кретин.

Идиот.

Я его просто ненавижу!

Наглец.

— Серьёзно? Интересно. Никогда не слышала о таких деловых встречах. Это, знаете ли, откуда — то из лихих девяностых. Вы еще в сауну мне предложите с вами пойти, контракт подписывать.

— Предложу. — взгляд его становится тяжелым и не сказать, что очень добрым. — Предложу, Ахальцева. И вы согласитесь. Если не хотите пойти по этапу!

— Да что вы меня пугаете, я…

— Спокойно, пойдёмте, наш самолёт уже подготовлен к вылету. И не пререкайтесь со мной, вам же хуже.

Открываю рот, чтобы начать пререкаться и тут же закрываю, потому что Роман Александрович смотрит так, что хочется скорее под землю провалиться, прикинуться ветошью и не отсвечивать.

Что я и делаю.

А он… он неожиданно ловко выхватывает мой чемодан.

— Ого… неужели реально ни одного купальника?

Конечно, их там целых два! Только вот Королёву об этом знать необязательно.

И купальники, и шляпа, и парео, и леопардовый халат — да, да, я в курсе модных тенденций и звериный принт сейчас на гребне. Ну, как сейчас, уже, по — моему, третий год ведущие модные дома никак не могут расстаться с леопардом. А я и рада. Я его очень люблю.

И — да! — леопардовые лосины у меня есть! И очень мне идут! Под длинное худи цвета сливочного масла — очень даже.

Я вообще одеваюсь со вкусом, у меня модная стрижка, я слежу за собой, маникюр, педикюр, лазер на всё тело.

Да, да, я даже на Изольде почти все волосы удалила, оставила тонкую полоску, потому что знаю, что некоторым мужчинам это нравится. Но сейчас её убрала воском, мне так удобнее.

Я красивая девушка несмотря на то, что «плюс — сайз».

А то, что Антон меня толстухой назвал, и босс считает плюшкой неликвидной — это не мои проблемы. Это их проблемы!

Просто мне надо убрать этих клоунов из моей жизни, вот и всё. И именно это я собираюсь сделать.

Антона пошлю, как только пойму, что ему надо и как он хочет меня подставить. А босса…

С боссом просто не нужно общаться, вот и всё. И пока я спокойно работаю у себя в отделе это общение прекрасно сводится к нулю! Правда, я совсем не уверена, что после этой «деловой» поездочки всё вернётся на круги своя.

Кажется, он поставил себе цель, довести меня до белого каления, то бишь, до увольнения! Поставил цель и добьётся её. Такие как он всегда всего добиваются. Такие мужланы. Плейбои. Ходячий тестостерон!

И самое… самое обидное то, что…

Он мне нравится! Просто ужас как нравится! И я не знаю, что с этим делать!

Нравится, как Денька Волик в третьем классе! Или как Димон Трошин в восьмом… Просто вот ужасно! Или как… Как Виктор Белянко в десятом. Когда готова была уже на всё, только бы внимание на меня обратил! Поехала в школьный экологический лагерь, только чтобы рядом с ним! Видела, как он на меня заглядывается. И всё бы было, если бы не вмешались бы две эти дуры, Оливия и Манечка! Манечка, сводня, с его дружком там шуры — муры крутила, и Оливию, подружайку свою быстро пристроила. А Витёк как лох повёлся, как телёночек за ней побежал! Хотя мне знаки внимания до этого оказывал, и в сборах помогал, и вопросы задавал разные, типа еду я, не еду, умею ли плавать, буду ли на дискотеках танцевать… А я, дурында, уши развесила. Потом слышала, как он Олечке своей говорил — да, она толстая.

А я вообще тогда не толстая была! Я даже размер «М» носила! Ох, и разозлили же они меня! Но я им лагерную жизнь — то подпортила! Сдавала их, когда они пытались по ночам встречаться. А еще замутила с вожатым, Сенечкой Кологривым, который был бывший выпускник нашей школы, и ему тогда уже девятнадцать исполнилось. И эти две кукушки потом еще мне завидовали. Ну, ничего серьёзного у нас, конечно, с вожатым Сенечкой не вышло, ну и наплевать.

Потом уже в институте романы были. Чуть замуж не вышла. И слава богу, что нет.

Вздыхаю, думая о том, что вечно влюбляюсь не в тех.

— Что, боишься летать? То есть… боитесь?

— Ничего я не боюсь! — отвечаю неожиданно резко. Даже стыдно и хочется извиниться. А потом думаю — с чего бы это мне и извиняться? Он меня, вообще — то, по этапу собрался пустить! Так что… никаких извинений не заслуживает.

— Что, совсем ничего?

— Ничего.

Про пауков я ему, конечно, рассказывать не буду.

Пауков я боюсь не просто панически, у меня начинается натуральная истерика. Ну, конечно, совсем мелких я не так сильно боюсь, но если паучок размером хотя бы с ноготь большого пальца — туши свет.

— Хорошо, потому что на пути следования самолёта гроза, может быть небольшая болтанка.

Болтанка? Подумаешь, испугал! Ничего страшного.

Об этих словах и своём презрительном отношении я в скором времени пожалею, а пока…

Пока мы стоим у трапа небольшого, шикарного бизнес — джета. У меня даже ком в горле от того, как это круто! Никогда на таких не летала, вряд ли когда — нибудь еще полечу, конечно, но это просто мощь! Шик!

Девчонки мне не поверят.

Интересно, сатрап разрешит мне сделать селфи?

— Вперёд, Алёна Игоревна, к новым свершениям!

Вперёд так вперёд.

Иду вперёд, нарочито покачивая, нет не перьями на шляпе, а своими неликвидными бёдрами! Пусть полюбуется!

Пусть ему будет противно.

Мне кажется, или я слышу его стон?