Хэтти

Для человека, который утверждает, что очень часто занимается сексом, у Роба, безусловно, слишком много свободного времени, чтобы писать мне. На этой неделе это происходило каждый вечер, и каждый его разговор становился все более и более наводящим на непристойные мысли.

Не удовлетворившись вопросом о лучшем сексе, который у меня когда-либо был, — на самом деле, этот вопрос основан на мужской неуверенности, — он спрашивал о любимых позах, неосуществленных фантазиях и даже пообещал, что сможет побить мой личный рекорд по четырем оргазмам за ночь.

Я знаю, что он делает. Пытается сломить меня, чтобы я уступила, и он смог выиграть пари. К несчастью для меня, это срабатывает.

Ему явно нравится играть со мной в догонялки, а я с удивлением обнаруживаю, что мне совсем не противно быть той, кого он догоняет. Каждое глупое сообщение заставляет меня желать его все сильнее, и к середине месяца я уже почти каждый день хожу в спортзал, сжигая там избыток энергии и сексуальной неудовлетворенности.

Я почти завершаю свою тренировку двадцатиминутной заминкой на тренажере «лестница», когда появляется Роб, прислонившись к тренажеру с великолепной самоуверенной улыбкой на лице.

— Привет, красавица.

Он, как всегда, прекрасен в свежей футболке и шортах, длина которых как раз подходит для того, чтобы подчеркнуть его подтянутые бедра. Под мышкой у него полотенце, в другой руке полная бутылка воды.

— Я и не знал, что ты член этого клуба.

Пиздеж, пиздеж, пиздеж. Я хожу сюда уже много лет. Это мое личное убежище.

Я поворачиваю голову, но не отрываю от него взгляда.

— Джейс, — окликаю я одного из тренеров, который здесь работает, и моего любимого спарринг-партнера. — Ты когда-нибудь раньше видел здесь этого парня?

— Нет, он только что взял абонемент, — он подходит к нам поближе, без сомнения, чувствуя мою озлобленность. Это отличный тренажерный зал, и посетители здесь — порядочные, уважающие друг друга люди, но это не значит, что время от времени к нам не заглядывают какие-то типы, которые пристают к женщинам, которые просто хотят спокойно позаниматься. — Вам нужна помощь с оборудованием, сэр?

— Нет, все порядке, братан. Мы знаем друг друга, — Роб кивает в мою сторону, в своем стиле хорошего милого парня.

Джейс встает между нами.

— У тебя все в порядке, Ти?

— Я справлюсь, спасибо, — я нажимаю на кнопки, и Джейс оставляет меня настраивать скорость тренировки. — Преследование — довольно отчаянный способ затащить кого-нибудь в постель, Роб.

— Я здесь только ради удовольствия.

Фу, как противно.

— Но приятно знать, что ты подумываешь о том, чтобы оказаться со мной в постели.

— Отвали, — я запускаю программу на тренажере и в зеркале вижу, как он садится на велосипед позади меня. Я начинаю подниматься по лестницам и пытаюсь сосредоточиться на своем дыхании, но вскоре вижу, как на моих смарт-часах появляется сообщение.

Клоп: Твоя задница выглядит потрясающе

— Я добьюсь того, чтобы тебя выгнали из клуба за домогательства, Роб, — кричу я, не оборачиваясь, не глядя в зеркало, а мои глаза прикованы к монитору передо мной. Но это не мешает мне оттопырить попку еще сильнее, зная, что ему понравится это зрелище. Я упорно трудилась, чтобы заполучить такой персик.

Сорок минут спустя мои бедра горят, а Роб все еще продолжает. Это гораздо дольше, чем я обычно делаю данное упражнение, но я не собираюсь сдаваться раньше него. С меня градом катится пот, как будто я только что вышла из душа. Я стягиваю футболку через голову и остаюсь в леггинсах и спортивном лифчике, используя снятую ткань, чтобы вытереть лицо, шею и грудь. Мои часы снова жужжат.

Клоп: Я смог бы заставить тебя попотеть сильнее

Мысль божественная, и я уверена, что он смог бы. Секс всегда вызывал у меня тот же всплеск эндорфинов, что и физические упражнения. Я страдаю от неотступных мыслей и громких голосов в своей голове, которые никогда не умолкают. Кто-то медитирует, чтобы расслабиться, кто-то пьет, кто-то ловит кайф. А я дерусь и трахаюсь.

Давно поняла, что лучший способ держать свой гнев под контролем — это выплескивать его в спортзале или позволить кому-то другому выплеснуть его из меня в постели.

В школе я ввязывалась, не то чтобы в драки, но в изрядное количество споров, из-за которых часто приходилось сидеть у кабинета директора. Не имело значения, кто это был, я всегда могла найти, о чем поспорить. С моими одноклассниками, с учителями, которые считали, будто я не уважаю их предмет, что было правдой, потому что их уроки не могли меня отвлечь.

Когда я впервые попробовала заниматься кикбоксингом, все как будто стихло. В первый раз, когда я занималась сексом, все было точно так же, и с тех самых пор я стремлюсь обрести внутренний покой. Если бы только мой мозг наслаждался обоими видами деятельности в одиночку так же, как и с партнером.

Я не отрываю глаз от монитора, не доставляя ему удовольствия встретиться с ним взглядом в отражении. Но это не мешает мысленно представлять его. Мы с ним на пределе возможностей, дикие и спущенные с цепи. Тот самый секс, от которого вы теряете дар речи, задыхаетесь, покрываясь потом друг друга.

Мои руки липкие, в груди все сжимается. У меня даже нет сил ответить ему, и как бы мне ни было неприятно оставлять последнее слово за ним, мне нравится, что он видит, как я его игнорирую. Я тянусь за водой, но там осталась только капля. Я так долго не выдержу, а он-то на велосипеде. У него, вероятно, впереди еще много миль. Я уже выполнила упражнения с весами, это должно было стать быстрой заминкой.

Неприятно признавать свое поражение, но у меня нет шансов победить в этом соревновании. Я замедляю шаг и схожу с тренажера, надеясь, что он не заметит, как я пошатываюсь. Растяжку придется отложить. Зная Роба, он воспользуется случаем и предложит мне помощь, а заодно и приберет меня к своим грязным ручищам.

А зная себя, я, наверное, сдамся и позволю ему это сделать.

На следующий день я страдаю. Злюсь на себя за то, что так напирала. И подумываю о том, чтобы поработать из дома, но у меня назначены две важные встречи с нашей творческой командой, которые невозможно перенести, поэтому прихрамываю на работу в кроссовках и поднимаюсь на лифте вместо лестницы. Больше никогда не хочу смотреть на лестницы. А вот и Роб, разрушающий еще одну вещь в моей жизни. Когда я, наконец, сажусь за свой стол, в моей руке жужжит телефон. Я улыбаюсь, зная, что это он, еще до того, как прочту его сообщение.

Клоп: Как там твои бедра?

Я: Как всегда, в полном порядке

Клоп: Знаешь, если болят, я очень хорош в глубоком массаже

Клоп: Отлично работаю руками (и языком)

Клоп: Мог бы помочь тебе снять все это напряжение

Я: Или ты мог бы отвалить

Клоп: Не, ты будешь слишком сильно скучать по мне

Клоп: Признайся, тебе нравится наша игра

Я сильно прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку. Меня бесит, что он прав.

Должна согласиться, но только себе и к своему великому ужасу, что флиртовать с Робом чертовски весело. Иногда я встречаю мужчин, которые на первый взгляд очень привлекательны внешне, но в глубине — они не способны выдать ничего, кроме односложных ответов, хмыканья и облизывания губ, которые, уверена, скопировали у интернет-знаменитости. Типо Бибера. Он похож на любителя пооблизывать губы.

Если уж на то пошло, наша переписка ненависти доставляет больше удовольствия, чем флирт в реальной жизни, потому что так я могу представить, как он топает ножками рядом со мной, разгоряченный и возмущенный, может быть, даже немного твердый. Хорошо, очень твердый. Мне нравится идея того, что он тверд, как скала, в своем разочаровании из-за меня. Держу пари, он это ненавидит. Что, конечно, заставляет меня еще больше наслаждаться своей властью над ним.

Однако я никогда в этом не признаюсь и не проиграю пари. Проигрыш — это не выход, потому что я знаю, — он никогда не позволит мне забыть об этом, и об этом будут говорить на каждом совместном ужине или вечеринке до конца моей жизни. Я не собираюсь прекращать двадцатилетнюю дружбу из-за этого ублюдка. Нет, вместо этого я планирую победить и насмехаться над ним всю оставшуюся жизнь.

Однако я должна быть осторожна. Я никогда не раскрываю свои карты, никогда не пишу ему первой, но как только получаю от него сообщение, улыбаюсь, как легкомысленная школьница, и отвечаю на него. И он быстр, так же быстр, как и я, и при этом дерзок. Я никогда не встречала такого, как он. Мы на войне, и каждый раунд нашего флирта — это битва, в которой я намерена победить.

Я убираю телефон в ящик стола и проверяю электронную почту, пока Роб не отнял у меня еще немного моего драгоценного времени. Это важная рабочая неделя, стратегия кампании моего ключевого клиента переходит от этапа исследования к этапу планирования, и нужно проконтролировать множество важных моментов.

В почтовом ящике всего два непрочитанных письма, так как в выходные я очень много работаю и всегда первым делом проверяю почту по утрам. Когда я съедаю протеиновый батончик на завтрак, приходит третье письмо.

От: ХОКИНС, Эндрю

Тема: В мой кабинет, как можно скорее

Вот черт. Это не к добру. Мой мозг сразу же предполагает, что меня увольняют, но удается быстро успокоить его. Этого не произойдет. Я отлично справляюсь с работой, клиенты довольны, и за выходные не произошло ничего такого, что я могла бы упустить.

Я поднимаю взгляд поверх монитора, и смотрю в сторону кабинета Эндрю как раз вовремя, чтобы увидеть, как он приветствует еще одного человека. Это не похоже на него — устраивать импровизированную встречу, но также не похоже на него использовать термин «как можно скорее» в значении, который определенно значит «ты уже опаздываешь».

Я никогда в жизни не бегала за мужчиной и не собираюсь начинать сейчас, но встаю из-за стола, стряхиваю крошки с колен и пробираюсь сквозь толпу занятых коллег к двери Эндрю.

Он оставил ее приоткрытой, но я все равно постучала и просунула голову в щель.

— Вы хотели меня видеть?

— А, проходи, присаживайся, — говорит Эндрю, указывая на незанятый стул рядом с тем, который очень занят парнем, которого я никогда раньше не видела. Я присаживаюсь на краешек, переводя взгляд с одного мужчины на другого и обратно, пытаясь понять, что здесь происходит.

Губы Эндрю сжимаются в тонкую линию, а другой мужчина широко улыбается, откидываясь на спинку стула и широко раздвигая бедра. Он молодой и выглядит свежо, пышные светлые волосы убраны назад под тонкую резинку. Довольно симпатичный. Надеюсь, он не мой клиент, может, тогда я смогу его объездить. Несмотря на то, что я одета в темные джинсы, чистые кроссовки и толстовку в красно-белую полоску, у меня возникает непреодолимое желание указать на себя и крикнуть: «Где же Уолли!» (прим. — детская серия книг, где нужно найти определенного человека — Уолли — на картинке где изображено много людей. Уолли всегда одет в красно-белую полосатую кофту). Напряжение, повисшее в воздухе, подсказывает, что сейчас не время.

— Харриет, это Лоуренс Десмонд.

Фамилия как обычное имя. Идиот. Прямо как Роб Морган.

— Лоуренс, это Харриет Бьюкенен, с которой ты будешь работать бок о бок.

Дерьмо. Не клиент, а коллега. Еще хуже. Я не связываюсь с людьми, с которыми работаю, и уж точно не с теми, кто только закончил университет.

— Зови меня Лоз, — говорит выпускник, протягивая в мою сторону раскрытую ладонь.

— Хэтти, — отвечаю я, пожимая его руку чуть крепче, прежде чем оттолкнуть ее обратно в его сторону. Обращаясь к Эндрю, наклоняюсь вперед и склоняю голову набок. — Я не знала, что мы набираем новых стажеров?

— Не набираем. Лоуренс присоединяется как представитель нашей компании «Дизайн Групп». Он будет оказывать поддержку проекту «Спиритид».

Какого хуя? Я управляю этим клиентом уже много лет.

— Зачем? — спрашиваю я. Подросток смеется в нос и делает из меня врага.

— Что значит «зачем»? — спрашивает Эндрю.

— Впервые слышу, что «Спиритид», моему клиенту, требуется какая-либо поддержка. Есть что-то, что мне нужно знать? — мои пальцы крепко сжимают край стула. Это ненормальная практика ведения бизнеса. Я где-то налажала и не поняла этого?

— Было сочтено, что размер проекта требует привлечения дополнительного сотрудника для удовлетворения потребностей клиента.

Ах, что за херню ты несешь. Я в этом бизнесе достаточно долго, чтобы понять, что такое корпоративный стиль.

— Значит, теперь моя работа будет на полставки?

— Нет, Харриет, ты все еще директор по работе с клиентами, Лоуренс здесь, чтобы оказать поддержку.

— Но мне не нужна никакая поддержка? — это не имеет никакого смысла. — И значит, мне не нужен он.

Я отказываюсь даже смотреть на этого ребенка. Я этого не потерплю.

— Это не обсуждается, — строго говорит Эндрю. — С сегодняшнего дня Лоуренс в твоем распоряжении. Мне нужно, чтобы ты ввела его в курс дела и определила области, в которых он сможет принести клиенту наибольшую пользу.

Эндрю был моим начальником большую часть того времени, что я проработала в «Дизайн Групп», компании, в которую пришла сразу после окончания университета. Хотя мы оба продвигались по карьерной лестнице, он всегда держал меня под своим руководством. У нас прекрасные рабочие отношения, поэтому я понимаю, что что-то происходит, когда он говорит со мной как начальник, а не как друг. То, что он называет меня Харриет, еще хуже. У меня неприятности, а я понятия не имею почему.

— Где ты работал раньше? — спрашиваю я, поворачиваясь к малышу рядом со мной.

— «Арден Мертли», — с гордостью говорит он.

— Никогда о них не слышала, — отвечаю я и морщусь. Это одно из крупнейших рекламных агентств в стране и наш главный конкурент. — Шучу. Конечно, я о них слышала. Чем ты там занимался?

— Был директором по работе с клиентами, тем же, чем я буду заниматься здесь.

— Ты кажешься слишком молодым для…

— Хэтти, — предупреждает Эндрю. Мы все прошли достаточное количество тренингов по разнообразию и инклюзивности, чтобы знать, что возраст не должен быть решающим фактором на рабочем месте. Что всегда меня смешит, когда я просматриваю иерархию в нашей компании и вижу, ага, как вы и так догадались, море пожилых, белых мужских лиц на всех руководящих должностях.

— Мне двадцать четыре, — ухмыляется он. — Я был там самым молодым директором по работе с клиентами, но рано выпустился из университета. Номер один в Кембридже.

Тьфу, придурок. Давайте опустим тот факт, что я не поступила в Кембридж, когда училась в университете целую жизнь назад.

— Какой у тебя опыт работы с продуктами питания и напитками? — я офигиваю, когда он перечисляет список самых крупнейших брендов в Великобритании. Если бы я сама набирала команду, то наняла бы его самым первым.

— Это не собеседование, Харриет, — прерывает его Эндрю. Он встает, и мы с малышом следуем его примеру. — Возьми Лоуренса и покажи ему свободное место рядом с твоим. Лоуренс, вот твои данные для входа в систему и приветственный набор от отдела кадров, — Эндрю протягивает ему папку из плотной бумаги, открывает ноутбук и возвращается к своей работе.

Я свирепо смотрю на Эндрю, но он избегает встречаться со мной взглядом.

— Иди за мной, — бурчу я в сторону Лоуренса, распахиваю дверь и с важным видом возвращаюсь к своему столу. — Это мой стол, — я провожу рукой по своим вещам, одновременно раздраженная и смущенная тем, в каком состоянии их оставила. Недоеденный протеиновый батончик, две пустые чашки из-под кофе и изрядно потрепанный экземпляр книги книжного клуба «Солнечное сияние» лежал среди распечаток последних отзывов фокус-групп, которые я собиралась просмотреть, прежде чем появился этот идиот и испортил мне всю неделю. И на мою удачу, на обложке книги на этот месяц изображена модель топлесс, я изо всех сил стараюсь ее спрятать. Должна поблагодарить за это Кару.

Стол рядом со мной был свободен уже несколько месяцев, и я привыкла к тому, что у меня есть дополнительное пространство, на котором можно расположиться. Перекладываю свои бумаги обратно за линию, где сходятся наши столы, и отодвигаю ногой его стул.

— А это твой. Входи в систему, а я сейчас вернусь.

Я обхожу наши столы и иду по коридору к кабинету Эндрю, распахивая дверь без стука.

— Что, блядь, происходит, Эндрю?

— Успокойся, Хэтти.

Этого точно не произойдет.

— Он уже здесь. Просто дай ему ознакомиться с проектом и используй там, где сможешь.

— Что ты мне недоговариваешь? Кто это решил?

Он откидывает голову назад и потирает переносицу.

— Я уже говорил тебе, было сочтено, что размер проекта требует привлечения дополнительного сотрудника для удовлетворения потребностей клиента.

— Не вешай мне лапшу на уши. Кто это сказал? «Спиритид» недовольны моей работой? Я прямо сейчас позвоню Бренту и спрошу его.

Брент — мой коллега со стороны клиентов, директор по маркетингу, который заказывает всю нашу работу.

— Брент ушел. Они приглашают кого-то нового.

— Что?

Я знала, что что-то происходит. Это подтверждает мои слова. Что он натворил? Его уволили? Неужели это может пустить под откос все, над чем я работаю?

— Он берет отпуск по уходу за ребенком, и, по-видимому, ребенок родился раньше срока.

— Я даже не знала, что у него будет ребенок.

Господи, а ведь думаешь, будто знаешь кого-то. Я в течение целого года еженедельно, а иногда и ежедневно созванивалась с Брентом, и он ни разу ничего не упомянул об этом. Но я благодарна ему за то, что он пытается уравнять условия жизни. В этой отрасли не так много мужчин готовы разделить родительскую нагрузку.

— Послушай, Хэтти, это было не мое решение, но ты отлично справляешься со своей работой, и все знают, что ты по-прежнему большая шишка в том, что касается «Спиритид».

— Лучше бы, блядь, чтобы так и было. Мне это совсем не нравится. Ты же знаешь, я не делюсь своими игрушками.

— Просто давай ему делать то дерьмо, которое тебе не нравится, и не высовывайся. Уверен, скоро замена Брента свяжется с нами. А теперь проваливай, — прогоняет он меня, — у меня есть дела, с которыми нужно разобраться.

Вот только нет такого дерьма, которого бы я не хотела делать. Я люблю свою работу и, несмотря на периодические приступы неуверенности в себе, знаю, что у меня это отлично получается. И я люблю контроль, который мне это дает. Я собрала отличную команду, которая прекрасно справляется с работой, а отношения с клиентом стали лучше, чем когда-либо. Или, по крайней мере, так было раньше. Теперь у меня не один, а два новых придурка, которых нужно поставить на место.