Хэтти

Я несколько дней ждала весточки от своих старых коллег, но, кроме смс от Эндрю, который проверял, как у меня дела, не было ни одного сообщения. Это реально глупо с моей стороны. Я достаточно долго проработала в этой жестокой индустрии, чтобы знать, что люди постоянно приходят и уходят без объяснения причин. Если вас не видно, вы просто перестаете существовать. Смешно вспоминать, как раньше мы привлекали клиентов разговорами о том, что наша команда — это семья. Мы не были семьей, а я была не более чем винтиком в механизме, который можно было заменить в мгновение ока.

Я все еще не решила, чем заняться, но не думаю, что когда-нибудь захочу вернуться к той жизни. Роб был прав. Я проводила дни и большую часть ночей, рассылая электронные письма, чтобы сделать богатых людей еще богаче. Даже спустя всего пару недель я с трудом могу понять, почему я всегда была так этим увлечена.

Люк попросил меня помочь с несколькими сменами, и это было на удивление весело. Во время учебы в университете я пару раз работала официанткой, и, хотя кофемашина в «Солнечном сияние» похожа на что-то из научно-фантастического фильма, мне не потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к ней.

Я чувствую себя свободнее, работая неполный рабочий день в симпатичной маленькой кофейне. Мои смены проходят легко, и, как оказалось, мне действительно нравится общаться с людьми, когда речь заходит о чем-то другом, кроме работы. Сегодня вечером я присоединяюсь к книжному клубу со своего места за стойкой, убираюсь и прислушиваюсь к чьим-то мыслям.

По-видимому, Роб теперь тоже ходит в книжный клуб «Солнечное сияние». Подозреваю, что так он присматривает за мной, поскольку я не отвечаю на его сообщения, хотя и не осмеливаюсь спросить. Он, вероятно, попытался бы оправдаться каким-нибудь предлогом о поддержке Кары, но я бы все равно ему не поверила.

Он сидит впереди, рядом с Люком, и кивает, слушая, как другие делятся своими мнениями. Я не была уверена, что он читал книгу, но, надо отдать должное, этому человеку есть что рассказать о Диком огне. Это первая книга из серии «Ранчо Лютик» о женщине, пытающейся сохранить контроль над своим семейным скотоводческим ранчо, и миллиардере, который хочет купить эту землю.

Все было чертовски предсказуемо, и уже с пяти страниц я поняла, что Вайнона покорит Калеба в ту же минуту, как посадит его на спину лошади. Устройте родео и партию в бильярд в захудалом баре, и мужчина сменит свои броги (прим. парадные мужские туфли) на Бландстоуны (прим. бренд прочных, универсальных ботинок), прежде чем вы успеете сказать: «Быстрее!» Тем не менее, мне понравилось, как и сегодняшней компании.

— Мой главный вопрос в том, когда мы сможем организовать групповую поездку в страну ковбоев? — Меган смеется. — Я отчаянно хочу попасть на родео и посмотреть, из-за чего весь сыр-бор.

Может быть, это то, что мне нужно сделать в этот неожиданный отпуск — немного попутешествовать, посмотреть мир. Уверена, что мне бы понравилось встречаться с южанином, у которого пряжка на ремне размером с мое лицо. Как обычно, я начинаю говорить прежде, чем успеваю запихнуть слова обратно в рот.

— Я просто хочу, чтобы кто-нибудь надел мне на голову свою ковбойскую шляпу и положил в рот свой член. Честно говоря, я так о многом прошу?

— Хэтти! — Кара ругает меня с другого конца комнаты, но здесь мои люди, и они не могут сдержать смех. Даже члены книжного клуба «Солнечное сияние», которым за шестьдесят и за семьдесят.

— Хотела бы я обладать твоей энергией, Хэтти, — смеется Дженис.

— Хотел бы я тоже, чтобы у тебя была ее энергия, — поддразнивает ее муж Джеральд.

Я не обращаю на это внимания, но остаток вечера держу рот на замке.

Когда книжный клуб подходит к концу, я прощаюсь со всеми, говорю Меган, что увидимся дома, и пытаюсь не обращать внимания на Роба, который явно ждёт меня. Я не могу долго прятаться в кладовке, но когда выхожу, он все еще там, ждет у двери.

— Могу я подвезти тебя домой? — спрашивает он, глубоко засунув руки в карманы.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Это ужасная идея. Просто глядя на него, такого большого и солидного, но в то же время мягкого и уютного в темно-коричневой толстовке, мне хочется сорвать с себя всю одежду прямо здесь.

— Просто поговорим.

— О чем тут говорить? — У нас никогда не получалось разговаривать, и было бы так легко убедить меня зайти намного дальше.

— Я не хочу ругаться. Просто хочу услышать, как у тебя дела.

— Ты можешь идти, Хэтти, — окликает Люк, приводя мебель в порядок. — Я закончу здесь и все закрою.

— Ты предатель, — хмурюсь я, гадая, обсуждали ли они это ранее. Он одними губами произносит «извини» в мою сторону.

— Что ты собираешься теперь делать? — спрашивает Роб, когда я рассказываю ему о последствиях того, как я по пьяни взорвала гранату и разрушила свою карьеру. К счастью, он не говорит: «Я же тебе говорил», хотя уверена, что он, должно быть, думает именно так.

— Понятия не имею, но я в порядке. Чувствую себя странно свободной. Люк собирается поставить мне еще несколько смен в «Солнечном сиянии», чтобы я была хоть чем-то занята, а я получаю невероятную сумму денег за то, что не работаю в компании, так что у меня есть немного времени, чтобы во всем разобраться. Я могла бы попросить совета у Кары о том, как открыть свое собственное дело.

— Звучит разумно. Ты была бы великолепна, если бы была сама себе хозяйкой.

Я не обращала внимания на дорогу, пока мы ехали, и только когда мы подъезжали к заправочной станции, поняла, что мы далеко от моего дома. Он проезжает мимо топливных насосов и заезжает на задний двор, где находится автомойка.

— Отстегни ремень безопасности, — говорит он, когда мы проезжаем первый ряд распылителей.

— Я не буду трахаться с тобой, Роб. Я уже говорила тебе, что мы должны прекратить это делать.

— Мы здесь не для этого. Садись на заднее сиденье. Как ты делала со своим отцом, — у меня вырывается вздох. Не могу поверить, что он вспомнил. — Быстрее, пока ты все не пропустила.

Делаю, как мне говорят, и протискиваюсь между сиденьями. Когда я делала это с папой, я была еще достаточно маленькой, чтобы забраться на багажную полку и лечь там на спину. Брызги с грохотом падали на окно всего в нескольких дюймах от моего тела, и хотя я всегда подпрыгивала, когда все только начиналось, вскоре я чувствовала себя совершенно спокойно.

Сейчас я ни за что не смогу там поместиться, но я стараюсь изо всех сил, становясь коленями на среднее сиденье и наклоняя голову под нужным углом. Несмотря на то, что я знаю, что это произойдет, я все равно подпрыгиваю и издаю легкий визг, но затем наблюдаю, как все цвета сливаются в один, пена взбивается, пока я не оказываюсь в своем маленьком коконе, где внешний мир не может добраться до меня.

Эти шесть минут — одни из лучших в моей жизни. Я выплакиваю свое глупое маленькое сердце и позволяю шуму воды заглушить все. Когда я возвращаюсь на переднее сиденье, Роб протягивает мне салфетку и держит меня за руку всю дорогу до дома.

— Ты в порядке? Хочешь, чтобы я поднялся? — спрашивает он у моего подъезда.

Я правда этого хочу. Я бы ничего так не хотела, как забраться к нему в постель и быть в его объятиях до утра, но я не могу этого сделать. Я не могу использовать мужчину как пластырь, чтобы залатать все зияющие раны, которые мне нужно залатать самой. Особенно такого хорошего мужчину, как он.

— Я серьезно пытаюсь разобраться в своей жизни, понимаешь? Мне просто нужно немного пространства.