Хэтти

Меган, Кара и я договорились о поездке в Лондон отдельно от мальчиков, и мы уже собирались выходить на поезд, когда раздался звонок в дверь.

— Я здесь, чтобы забрать будущую миссис Тейлор и ее подружек невесты.

Передо мной стоит великолепный пожилой мужчина, который приложил невероятные усилия, чтобы привести в порядок свой черный, как смоль, костюм. А позади него — белоснежный лимузин.

— Думаю, произошла какая-то ошибка. Мы не заказывали машину.

— Никакой ошибки, мэм. Поздравления от шафера.

Подлый пронырливый ублюдок.

Весенние дожди сменились великолепным летним днем. Я намерена по максимуму использовать теплую погоду в бледно-розовом платье без бретелек, которое отлично смотрится с моими только что обесцвеченными и подстриженными волосами.

Меган и Кара выбрали цветочные и воздушные наряды, и думаю, мы никогда в жизни не чувствовали себя так изысканно, еще и в таком роскошном лимузине. Мы открываем бутылку шампанского, и к тому времени, как пробираемся сквозь лондонские пробки, я чувствую приятное возбуждение, пересиливающее мою нервозность.

Я не видела Роба лично с тех пор, как мы расстались больше месяца назад, и всю неделю во мне рокотало тихое беспокойство.

В то утро «У Мэгги» он вытащил из меня все самое худшее. Я и так чувствовала себя дерьмово после ночи, проведенной в спорах с сестрой по телефону из-за того, что я явно не прикладываю достаточно усилий с нашей матерью. Ну и что с того, если я проведу Рождество в одиночестве и забуду отправить поздравительную открытку? Не то чтобы она сама хотела, чтобы я была рядом, но Джордж никогда этого не поймет, потому что она идеальная дочь, которая никогда не может ошибиться, а я… ну, я совсем другая история. Лучше бы я вообще не отвечала на ее звонок.

Несмотря на истинную причину моей дерьмовой ночи и растрепанного вида, Роб явно предположил, что я была с каким-то парнем, и это только усилило мое разочарование.

После того, как мы помирились, то завершили остальную часть подготовки с помощью переписки, и под «мы» я подразумеваю, что Роб все сделал сам и присылал мне свежие новости. Лимузин — прекрасный завершающий штрих, и я начинаю видеть, что за его высокомерной наружностью скрывается милый парень. Возможно, если мы сможем пережить сегодняшний день и все остальные свадебные торжества без ссор, у нас все-таки появится шанс на дружбу.

Его признание на парковке надолго мне запомнилось. Я всегда считала, что у Роба вполне благополучная жизнь, у него много друзей, но те слова намекали на одиночество, которое я с тех пор не могу осознать.

Я знаю, что, как и Люк, Роб не знал своего отца, и они были лучшими друзьями со школьных времен. Знаю, он предан своей работе, амбициозен, судя по всему, но у него нет намерений заводить отношения.

И из того, что он сказал в день помолвки, я поняла — он тоже был сильно потрясен смертью Хизер.

Помимо его потери, ситуация Роба во многом похожа на мою. Я всегда считала, будто в небольшой группе сплоченных людей все становится проще и безопаснее. У меня есть несколько друзей по университету, с которыми я иногда общаюсь, но мы не встречались уже много лет. У меня нет ни времени, ни сил заводить сотни знакомых. На работе много людей, с которыми можно посмеяться в свободное время, но к выходным мне не хочется ни с кем из них видеться.

Мой круг общения невелик и безопасен, но достаточно ли этого? Я безумно люблю Кару и Меган, но есть ли во мне частичка, которая тоже чувствует себя немного одинокой? Мы всегда были близки, всегда были рядом друг с другом, но я продолжаю возвращаться к ощущению, что теперь, когда Кара выходит замуж, все изменится. Конечно, мы будем видеться, но я знаю, что все будет по-другому. Какой будет моя жизнь, когда мне будет за сорок или за пятьдесят? Меган тоже скоро остепенится, я в этом уверена. Я лишь молю Бога, чтобы это случилось не с Максом. Если он заставит ее переехать в Австралию, я соберу чемодан и поеду с ней.

Снаружи ресторана Кара просит нашего водителя сфотографировать нас, и я натягиваю на лицо широкую улыбку. Как всегда, я чувствую Роба раньше, чем вижу его — этот глубокий, пряный, мужской аромат наполняет комнату и кружит мне голову. Когда мы проходит в отдельный зал, он торопится встретить нас, а я забегаю внутрь, пока он целует Меган в обе щеки. Мне нужно выиграть немного времени, чтобы сделать глубокий вдох и повторить то, что как я решила сделаю мантрой дня.

Веди себя хорошо, веди себя хорошо, веди себя хорошо.

— У тебя все хорошо? — спрашивает он, появляясь у меня за спиной. Он сжимает мои плечи, его руки опускаются к моим локтям, оставляя на них россыпь мурашек.

— Конечно, я в порядке, — говорю я, поворачиваясь к нему лицом и слегка маниакально кивая. Он выглядит слишком сексуально в кремовых брюках, которые прекрасно сидят на нем, льняном блейзере поверх повседневной темно-синей рубашки, воротник которой оставил расстегнутым, что притягивает мой взгляд к его шее. Треугольник обнаженной загорелой кожи выглядит так, что его хочется облизать.

Слава богу, мы не выпили вторую бутылку шампанского в лимузине, иначе я бы не смогла удержаться и сделала именно это. Если бы он был незнакомым мне гостем на этой вечеринке, я бы заманила его в кладовку и в мгновение ока упала перед ним на колени.

— Понравилось кататься?

— Конечно, — я прикусываю губу, не в силах проигнорировать эту двусмысленность. — Спасибо, ты устроил шикарный сюрприз. Каре очень понравилось.

— Не за что. Итак, я знаю, что мы уже прояснили ситуацию, но я просто хотел еще раз извиниться. Меня правда перемкнуло.

— Знаешь, думаю, ты первый мужчина, который извинился передо мной, — смеюсь я, заставляя себя посмотреть ему в лицо. — Ты и так уже в моем хорошем списке, тебе не нужно снова это повторять.

Господи, Хэтти, я же просто просила вести себя хорошо, а не тешить его и без того раздутое эго.

Я выбираю дружеское похлопывание по руке и сажусь за обеденный стол. Мы сидим на противоположных концах длинного стола, и я благодарна за предоставленную передышку. Я же не могу с ним ссориться на таком расстоянии. И флиртовать тоже.

Блюда шедевральны, а благодаря подходящим напиткам, которые подаются к каждому из десяти блюд, мой винный бокал никогда не бывает пустым. Все блюда изысканные и красивые, и, несмотря на мои первоначальные опасения, что этого будет недостаточно, не думаю, что смогу съесть еще хоть кусочек.

Ресторан находится в нескольких минутах ходьбы от места отправления речного круиза, и Кара с Люком прогуливаются, держась за руки, а я держусь рядом с Меган. Роб прогуливается с бабушкой Энни и мамой Люка, а родители Кары, ее брат и его девушка следуют за ним.

— Держи меня подальше от Роба сегодня вечером, — шепчу я Меган на ухо.

— Почему? Что он натворил на этот раз?

— Ничего плохого, но ты его видела? Он такой горячий и очень мил со мной. Я могу сделать что-то, о чем потом пожалею, поэтому мне нужно, чтобы сегодня ты блокировала мою вагину, если я начну вести себя озабоченно.

— Ты ведешь себя нелепо, — смеется она. — Если бы ты хотела переспать с ним, то уже это сделала бы.

Проблема с такой логикой заключается в предположении, что со временем я буду хотеть его все меньше. Только я и моя глупая вагина знаем, что верно обратное.

На берегу реки мы присоединяемся к остальной нашей группе. Люк дал команде «Солнечного сияния» выходной, чтобы они присоединились к нам, и несколько клиентов Кары тоже пришли. Люк и Кара представляют всех, кто не был знаком друг с другом раньше, затем мы проходим по намосту и садимся в катер, который зафрахтовали на следующие несколько часов. После краткого инструктажа по технике безопасности, мы поднимаемся на верхнюю палубу, чтобы продолжить наш день выпивкой.

Не знаю, из-за алкоголя, солнца или компании, но я сейчас в восторге от жизни. Хэтти моей юности никогда не каталась на катере, никогда не сидела и не пила шампанское, когда легкий ветерок развевал ее волосы. Ну, в детстве Хэтти определенно не следовало пить шампанское, но суть остается. Хорошую же жизнь я для себя создала.

Клод, одна из клиенток Кары, присоединяется ко мне на скамейке в задней части катера. В хвостовой части? На корме? Не знаю, не я же управляю этой чертовой штукой.

— У тебя великолепный наряд, — говорю я, восхищаясь красавицей, стоящей передо мной в потрясающем длинном платье и самых больших солнечных очках, которые я когда-либо видела. Кара много рассказывала мне о Клод. Она — икона, и я сразу же захотела стать ее подругой.

— Спасибо тебе, дорогая. А ты выглядишь как девушка, которая может поделиться со мной всеми интересными местными сплетнями. Давай, расскажи мне все секреты, — смеется она.

Мы немного посидели, а когда поток историй иссяк, перешли к разглядыванию симпатичного официанта, который обходил гостей, чтобы долить нам шампанского. Он слишком молод для меня и еще моложе для Клод, но это не мешает нам беззастенчиво флиртовать с ним.

— Хэтти, можно я украду тебя на минутку? — спрашивает Роб, появляясь перед нами.

— Это твой мужчина? — спрашивает Клод. Я прижимаю пальцы к губам и фыркаю, стараясь не забрызгать шампанским ее красивое платье.

— Боже, нет, никогда не встречала более неподходящего человека. Но он одинок и боится обязательств, так что, если хочешь хорошо провести время, он мог бы стать твоим мужчиной, — я подталкиваю ее локтем и осушаю свой бокал, пока она оглядывает его с головы до ног.

Улыбка тут же исчезает с лица Роба, его плечи опускаются, и он уходит, качая головой. Черт, черт, черт. Это полная противоположность вежливости.

— Пожалуйста, извини моего друга, — говорю я, мило улыбаясь Клод. — Он просто капризный ублюдок. Сейчас вернусь.

— Эй! — я бегу за ним, но он перепрыгивает через две ступеньки за раз, несется по проходу и ныряет обратно в то место, где мы впервые вошли в лодку. Здесь пусто и тихо, если не считать журчания воды под нами. — Что с твоим лицом?

— Ничего, — он раскачивается взад-вперед на пятках, не отрывая взгляда от пола. Это явно не «ничего».

— Херня. О чем ты тогда задумался?

— О чем я задумался? — он усмехается, потирая затылок. — Это ужасно искренний вопрос для женщины, которая утверждает, будто ненавидит меня.

— Я не… — и замолкаю со вздохом. Я не могу этого сделать, не могу затеять с ним еще один спор. У меня нет на это сил. — Ладно, забудь об этом. Мне все равно.

Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, он хватает меня за руку, крепко прижимает к своей груди и прижимается губами к моему уху.

— Я думал о том, что единственная женщина, которую я здесь хочу, — это ты.

— Что? — выдыхаю я с хрипом, запрокидывая голову, чтобы получше разглядеть его.

— Я думал о том, как сильно хочу увидеть тебя на коленях.

Мой рот приоткрывается, а внизу живота разливается жар. Он проводит кончиком пальца по моим губам.

— Тебе бы этого хотелось, не так ли?

Хотелось бы, хотя никогда ему этого не скажу. Я ничего ему не отвечаю, просто стою, потеряв дар речи и затерявшись в кофейной глубине его глаз.

— Думаю, ты бы с удовольствием встала передо мной на колени. Тебе бы понравилось чувствовать мой член у себя во рту. Интересно, ты бы подавилась им? Уверен, ты чертова профи, и я говорю это в самом восхитительном смысле, прежде чем ты начнешь ругаться со мной.

Он касается моей нижней губы, заставляя мой рот открыться шире.

— Ты мучаешь меня, Хэтти. — он просовывает два пальца в мой открытый рот, пока не достигает корня моего языка, и я сжимаю его плечи обеими руками. Мои колени вот-вот подогнутся. — Хочу кончить сюда.

Ничего не могу с собой поделать. Я пытаюсь, но не могу удержаться от того, чтобы крепко обхватить их губами и сильно пососать. Его рот приоткрывается, а глаза темнеют.

— И сюда… — он вынимает их и проводит горячими и скользкими пальцами по моему горлу, по углублению между ключицами и ниже, пока они не оказываются в ложбинке между грудей. Обессиленная его прикосновениями, я застываю на месте, когда он опускает их в чашечку моего лифа без бретелек, тыльной стороной пальцев лаская меня, пока наблюдает. Мои соски вздымаются, обнаженные от его атаки, и я даже не могу притвориться, что ненавижу это чувство, когда он обхватывает мою грудь ладонью и сильно сжимает.

— Ты будешь так хорошо смотреться, покрытая моей спермой, — в его голосе слышна боль. Он думает, я мучаю его, но на самом деле, прямо сейчас, он мучает нас обоих. — Я разотру ее по тебе и отправлю домой, зная, что твоя кожа на вкус как я.

Его рука скользит вниз по моему животу, показывая, где именно он хотел бы оставить на мне метку.

— Но лучше всего… — он просовывает руку под подол моей юбки и крепко сжимает меня своей ладонью. От этого чувства я разрываюсь на части, и с тяжелым всхлипом роняю голову ему на грудь. Он, должно быть, чувствует мой жар на своей ладони. Чувствует ли он, как я возбуждена из-за того, как он со мной разговаривает? Хотя кого я обманываю? Я насквозь мокрая с того самого момента, как мы вошли в ресторан. С ним всегда так. — Боже мой, идеальная киска, — шепчет он мне в волосы, другой рукой обхватывая мой затылок, удерживая на месте. — Хочу трахать тебя до тех пор, пока ты не сможешь жить без меня. Пока не станешь просыпаться, чувствуя непрекращающуюся пустоту и боль, пока я не трахну тебя снова.

Господи, блядь.

Как он делает это со мной? Как заставляет меня чувствовать, что он именно то, чего мне не хватает?

— Ты напился, — хнычу я.

— Нет, — говорит он, выпрямляясь. Он отпускает меня и делает шаг назад. — Я трезв.

Он говорит это на трезвую голову?

Его слова повисают в воздухе между нами, и он ждет. Не знаю, какую игру он затеял. Если бы он как следует дотронулся до меня сейчас, я была бы бессильна остановить его, но между нами всего несколько дюймов, и я должна сделать свой ход. Часть меня хочет повернуться, задрать платье и позволить ему трахнуть меня у стены прямо здесь, но я не могу этого сделать. Не могу доставить ему удовольствие, дать ему знать, как сильно я хочу его, хотя все стены, которые я строила, рушатся так быстро, что я уже сама себя чувствую пылью. Я с трудом сглатываю, одергиваю платье и бегу.

Мне нужно убраться с этой ебаной лодки.