С той ночи, когда Нейт притащил меня в «Полуночный лотос», прошло уже много лет, но парень, проводивший собеседование, сразу узнал меня.

Наверное, трудно было забыть парня с повязкой на глазу и изуродованным лицом.

Его звали Сол. Он был старше, чем я его помнил, но время повлияло на всех нас. И, предложив мне присесть за пустой бар, спросил, не хочу ли я чего-нибудь выпить.

— Нет, спасибо, — сказал я, но быстро передумал, не желая показаться грубым. — Вообще-то, воды было бы достаточно.

— Одну воду, сейчас принесу.

Сол залез под барную стойку, открыл холодильник и достал бутылку родниковой воды. Он подкинул бутылку мне, и я легко её поймал.

— Итак, отсутствие у тебя зрения, похоже, не сказывается на твоих рефлексах, — прокомментировал он, одобрительно кивая.

— Не совсем. Но если что-то приближается ко мне справа и не производит особого шума, есть большая вероятность, что я получу удар.

— Хм… — Сол провёл рукой по заросшему щетиной подбородку. — Ну, я становлюсь старым и медлительным. У всех нас есть свои недостатки, и мы либо учимся приспосабливаться, либо уходим.

Он взял бутылку для себя и обошёл бар, чтобы занять место на табурете рядом со мной.

— Итак, Рев, правила здесь простые, понятно?

— Угу, — ответил я, внимательно слушая, пока откупоривал воду и делал глоток.

Сол поднял кулак, и при каждом упоминании правил он поднимал палец.

— Ты стоишь у двери. Просишь предъявить удостоверение личности. Если удостоверение поддельное, говоришь им, чтобы уходили. Если они пьяны или под кайфом, говоришь им уйти. Если они не в себе, говоришь им уйти.

Когда у него закончились пальцы, он опустил их и начал поднимать снова.

— Если сказать им уйти не получается, заставляешь их. Если всё норм после проверки, ты их впускаешь.

Я кивнул, обдумывая услышанное.

— Хорошо, я могу со всем этим справиться.

— Супер. Твоя забота, в первую очередь, — это девочки. Мы обеспечиваем их безопасность. Если кто-то уделяет одной из них внимание, которого она не хочет, делай то, что должен, чтобы это исправить.

— Понял, — сказал я.

И тут же вспомнил тот случай, когда я столкнулся с девушкой неподалёку от этого бара. Вспомнил, как она подарила мне танец на коленях. Вспомнил наш поцелуй на парковке.

«Индиго Скай».

Охренеть. Прошло много времени с тех пор, как услышал это имя, но я никогда его не забывал.

— Ты женат? — спросил Сол, глядя на меня поверх своей бутылки с водой.

— Нет.

— Девушка?

Я покачал головой.

— Не-а.

Мужчина хмыкнул и поставил бутылку на барную стойку.

— Ну ладно. Я должен был спросить. Последний парень, который у нас был, решил, что неплохо бы завести роман с одной из девушек. Его женушка ворвалась сюда и устроила скандал. Никто из нас не хочет, чтобы это повторилось, если мы можем этого избежать. Уверен, ты меня понимаешь.

— Да, — ответил я, коротко кивнув. — И, если честно, Сол, я просто хочу подзаработать. Ничего больше.

— Я понимаю это, — сказал он, проведя кончиком пальца по открытому горлышку бутылки. — Но никто из нас не может предсказать будущее, Рев. И, как я уже сказал, наша работа, в конечном счёте, заключается в том, чтобы убедиться, что эти девочки в безопасности. Мы не хотим, чтобы они пострадали, и сами не причиняем им вреда. Мы причиняем боль тем, кто их обижает. Я понятно объясняю?

Я понял, что Сол оценивающе смотрит на меня. Смерил меня своим холодным, жёстким взглядом. Угрожал мне своим глубоким, грубым голосом. Он был лет на пятнадцать, а может, и на двадцать старше меня, но без сомнения понимал, что этот человек может убить меня и, скорее всего, убьёт, если я осмелюсь хотя бы пальцем тронуть одну из девушек, которых он защищал.

Но, как уже сказал ему, я был здесь, чтобы зарабатывать деньги, а не участвовать в развлечениях.

— Сообщение получено, — ответил я, надеясь, что он увидит искренность в моём взгляде.

Сол молчал несколько мгновений, и я сохранял спокойствие. Медленно потягивая воду и не отрывая от него взгляда. Затем, наконец, он кивнул, хлопнул меня по плечу и протянул ладонь.

— Поздравляю, — сказал Сол. — Работа твоя.

Я взял его за руку, и мы обменялись рукопожатием.

— Большое спасибо.

— Можешь начать сегодня вечером?

— Конечно.

— Замечательно. Теперь я должен спросить, у тебя есть костюм?

У меня его не было, но я соврал и сказал, что есть, чертовски хорошо зная, что перед первой ночью на работе мне придётся перерыть отцовский шкаф.

* * *

Ночью «Полуночный лотос» выглядел совсем иначе, чем днём. Сейчас он был таким, каким я его запомнил много лет назад. Темно, в воздухе витает тяжёлый аромат духов. Снаружи стояла толпа шумных, буйных мужчин, ожидавших своей очереди, и несколько женщин.

Мне показалось странным, что столько людей пришло в стрип-клуб в понедельник вечером, но, чёрт возьми, не мне судить. Мне просто нужны были деньги.

Сол велел мне ждать его у входа, готового к пробному выходу.

— Ты здорово выглядишь, парень, — сказал он, оценивающе оглядев мой чёрный костюм. Его взгляд упал на матово-чёрную повязку на глазу, и он ухмыльнулся. — Ты всегда подбираешь повязку к одежде?

— Если могу, — ответил я со смехом.

Веселье быстро угасло, когда Сол переключил своё внимание на очередь посетителей, стоящих перед нами, с каждой секундой становясь всё более нетерпеливыми.

— Хорошо. Давай посмотрим на тебя в действии.

Итак, я работал, а Сол внимательно следил за моей работой. Я просил у них удостоверения личности, быстро оценивал поведение, убедившись, что удостоверение не поддельное, и отстегивал бархатную верёвку, чтобы пропустить их. Очередь быстро сократилась без происшествий, ни одного человека не пришлось отпускать, и когда снаружи остались только мы с Солом, он одобрительно кивнул и похлопал меня по плечу.

— Всё прошло гладко, — сказал он, словно прочитав мои мысли. — Честно говоря, так обычно и бывает. Это милое местечко. Но это не значит, что мы не сталкиваемся со своей долей говнюков. Не ленись. Будь начеку, и у тебя всё получится.

— Я не волновался, — отрезал я, одарив его дерзкой полуулыбкой.

Я чувствовал себя комфортно, и он мне нравился. Мне хотелось, чтобы Сол знал, что он может чувствовать то же самое, не беспокоясь, и, к моему облегчению, в его глазах появились весёлые искорки, а из горла вырвался смешок.

— Хорошо. Я собираюсь перекусить. Тебе хорошо здесь?

— Думаю, справлюсь.

— Круто.

Он направился внутрь, и тяжёлые басы музыки на мгновение донеслись до тротуара, прежде чем за ним закрылась дверь.

И вот я уже работал один.

На улице было тихо. Людей, которых можно было пропустить, было немного. Я предположил, что это как-то связано со временем суток. Но все они были почтительны. Никто не выказывал ко мне неприязни, никто не относился ко мне снисходительно. Я не мог сказать, было ли это связано с моим положением, костюмом, клиентурой или всем вышеперечисленным... но мне это нравилось.

Я стоял спиной к двери, скрестив руки на груди, когда двое мужчин примерно моего возраста, оба в рубашках на пуговицах и при галстуках, подошли ко мне с бумажниками наготове. Мне не нужно было просить их предъявить удостоверения личности, и когда я расстегнул бархатную ленту, чтобы впустить их, один из мужчин пожал мне руку, оставив на моей ладони несколько банкнот.

— Спасибо, приятель. Спокойной ночи, — сказал он и скрылся внутри со своим другом.

Я сжал купюры в руке, застегнул бархатную верёвку и посмотрел на то, что он оставил.

Две двадцатидолларовые купюры. Сорок баксов.

Я уставился на деньги, подсчитывая в уме и добавляя их к ста пятидесяти, которые уже заработал сегодня вечером. Почти двести долларов только за то, что я стоял у двери в костюме.

Когда глупая улыбка расплылась по моему лицу, дверь позади меня открылась, и появился Сол.

— Каковы правила в отношении чаевых? — спросил я, оглядываясь на него через плечо.

— Положи их в карман и скажи «спасибо», — ответил Сол, задевая меня плечом, когда занимал свою позицию. — Ты голоден?

Я засунул купюры в нагрудный карман.

— Я мог бы перекусить.

— В большинстве случаев у тебя не будет большого перерыва, разве что отлить. Но раз уж мы работаем в одну смену, бери полчаса. Скотт обслужит тебя в баре.

— Круто. Спасибо, Сол.

Сол ответил коротким кивком, глядя перед собой каменным взглядом, прикованным к тротуару. Этот человек серьёзно относился к своей работе. Судя по отсутствию активности на улице сегодня вечером, я бы сказал, возможно, даже слишком серьёзно. Но мог себе представить, что в некоторые вечера, особенно в выходные, в заведении, вероятно, становилось суматошно и многолюдно. Скорее всего, он был в состоянии повышенной готовности, и я запомнил это на будущее.

Затем я вошёл в «Полуночный лотос», и меня мгновенно окутала темнота, напомнившая мне о той ночи много лет назад, когда танцовщица по имени Индиго Скай столкнулась со мной.

Я осторожно направился к бару, опустив глаза, гадая, работает ли она ещё здесь. Хотя сомневался в этом. Это было так давно, и мы оба были так молоды. Скорее всего, она уехала, нашла более высокооплачиваемую работу. Такую, где ей не нужно было бы раздеваться ради денег. Возможно, она была счастлива в браке и у неё было двое детей. Я надеялся на это. Надеялся, что у неё есть всё то хорошее, чего заслуживает любой человек. Почему я так много думал о ней, я понятия не имел.

Боже, Индиго ничего для меня не значила, кроме того, что заставила меня кончить в штаны, а потом подарила мой первый поцелуй. Это было приятное воспоминание. Она была милой, но та ночь казалась такой незначительной по сравнению с остальной моей жизнью. Такая чертовски незначительная по сравнению с многомесячными отношениями с другими женщинами, и всё же я думал о ней, а не о женщинах, с которыми спал. На протяжении многих лет я думал о ней гораздо больше, чем о любой из них.

Не то чтобы их было много. Количество отношений, в которых я состоял, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Но дело не в этом. Дело в том, что я едва мог вспомнить, как звучали голоса моих подружек в момент секса, едва мог вспомнить, как они выглядели, но я всё ещё слышал, как Индиго Скай шептала моё имя.

— Привет, Рев! — Скотт, друг Джо, который рассказал мне о вакансии, окликнул меня из-за стойки бара. — Рад тебя видеть, чувак. Я так понимаю, ты получил работу?

— Ага. Кстати, ещё раз спасибо.

Я опустился на барный стул и сложил руки на сверкающей барной стойке.

— Что здесь есть вкусного?

— Марко, повар, готовит потрясающие крылышки, если ты не против испачкаться. — Скотт положил передо мной несколько салфеток и поднос. — В остальном бургеры тоже очень вкусные.

— Давай лучше бургер, — сказал я, положив руку на пиджак. — Костюм взял напрокат.

Скотт рассмеялся.

— Как бы ты хотел, чтобы его приготовили?

Я сказал ему свой заказ, и он исчез за дверью в конце бара.

Грохот громкой музыки окружал меня. Возгласы и свист зрителей заглушались голосом диктора, доносившимся из динамиков. Я не обращал на это внимания. Потому что был здесь не для того, чтобы развлекаться, и не для того, чтобы отрываться. У меня было тридцать минут, чтобы проглотить немного еды и вернуться на улицу, чтобы закончить работу, ради которой я пришёл.

— О Боже, у меня ноги офигели, — раздался голос рядом со мной, и я повернулся лицом к блондинке в корсете.

Я сочувственно улыбнулся.

— Мне жаль.

— Это не твоя вина, — сказала она, облокачиваясь на стойку бара. — Я слишком стара, чтобы носить эти чёртовы туфли, это уж точно. Но ты же знаешь... детей надо кормить и всё такое.

Скотт вошёл в дверь и одарил женщину ласковой улыбкой.

— Венди, я вижу, ты уже познакомилась с Ревом.

— Рев? — Венди повернулась ко мне лицом и оперлась локтем о стойку бара, чтобы снять напряжение с ног. — Я слышала, что у нас появился новый парень на входе. Приятно познакомиться, сладкий.

Венди посмотрела на меня с тёплой, почтительной улыбкой, в уголках её глаз собрались морщинки. Она выглядела ненамного старше меня, но морщинки на лице свидетельствовали о большем опыте, чем я когда-либо видел. Но, чёрт возьми, девушка была прекрасна. Это мог заметить любой.

— Мне тоже, — сказал я, протягивая руку для пожатия.

— И у него хорошие манеры! Я знала, что у Сола хороший вкус. — Венди подмигнула, пожав мне руку. — Тебя зовут Рев?

— Реван, — поправил я. — Но, да, все зовут меня Рев.

Девушка кивнула, в её глазах светилась нежность. Свет от сцены позади нас заставлял их сверкать.

— Добро пожаловать в «Полуночный лотос», сладкий. Рядом со мной ты в безопасности, но не могу обещать, что девочки помладше не захотят прибрать тебя к рукам.

Удивлённый смешок вырвался из моей груди, и я, чёрт возьми, прекрасно понимал, что моё лицо покраснело от смущения.

Скотт рассмеялся, покачав головой, и принялся протирать стойку тряпкой.

— Ты всегда делаешь всё таким странным, не так ли, Венд?

— Да заткнись ты. — Венди игриво шлёпнула Скотта по руке, когда он тёр место рядом с ней.

Он ухмыльнулся, а потом сказал мне:

— Пойду возьму твой бургер. Не позволяй ей приставать к тебе. Её муж, не колеблясь, убил бы тебя.

— Спасибо за совет, — сказал я, отсалютовав ему одним пальцем.

Скотт прошёл обратно через дверь, ведущую, как я предположил, на кухню, а Венди тут же начала болтать, поддерживать светскую беседу и всё такое прочее, когда ровный голос из динамиков привлёк моё внимание.

— Пожалуйста, тепло поприветствуйте нашу следующую танцовщицу... — он сделал эффектную паузу, затем сказал: — Индиго Скай.

От этого имени моё сердце учащённо забилось в неровном ритме, и я, не задумываясь, оглянулся через плечо. Женщина, которая когда-то подарила мне мой первый поцелуй, вышла на сцену в прозрачном сверкающем белом топе с длинными рукавами и шортах в тон. Её ноги на серебристых шпильках казались длиной в три мили, а длинные волнистые волосы были всё того же яркого розового оттенка.

— А-а-а, — сказала Венди, стоявшая рядом со мной, понимающим, дразнящим тоном. — Да, всем парням нравится Инди.

— А? — Я повернулся, чтобы посмотреть на блондинку, и обнаружил, что она наблюдает за мной с ухмылкой.

Скотт поспешно вышел и поставил передо мной мой бургер. Я поблагодарил его и принялся за еду, прекрасно понимая, что мой перерыв быстро подходит к концу, хотя и представить себе не мог, что Сол будет ругать меня за то, что я потратил ещё минуту или две на то, чтобы проглотить еду.

Толпа позади меня приветствовала женщину на сцене радостными криками, и, хотя отчаянно хотел узнать почему, я не отрывал своего внимания от бургера, пока Венди не начала говорить.

— Она здесь самая любимая, — сказала Венди, но в её голосе не было ревности. Нет, она сказала это с нежностью, возможно, даже с гордостью. — Великолепная девушка. Абсолютно чертовски сногсшибательная. Парни буквально сходят по ней с ума. Честно говоря, она могла бы добиться успеха как балерина или модель, но...

— Кто? — спросил Скотт, приподняв бровь.

Венди склонила голову к плечу.

— Инди.

Он сжал рот и преувеличенно бодро кивнул.

— О, да. Инди — это... — Скотт тихонько присвистнул. — Она — нечто другое.

Я посмотрел на него поверх своего бургера, и меня охватило чувство собственничества по отношению к незнакомой женщине. Я поцеловал её один раз. Скорее всего, Индиго даже не помнила меня так, как я её, и это было прекрасно. Я понимал характер её работы. Девушка раздевалась перед мужчинами и женщинами ночь за ночью, приглашала на танцы всех, кто был готов заплатить, и скольких из них она поцеловала... я мог только представить. И всё же какая-то часть меня (на самом деле жалкая часть) хотела думать, что, возможно, во мне было что-то такое, что отличало наш поцелуй от других. Что-то особенное. Что-то, что выделяло меня в её сознании, если бы тот момент многолетней давности когда-нибудь всплыл в её памяти, как это произошло в моей.

Как я уже сказал, это было жалко, и я не имел права ревновать к тому, что, возможно, у них со Скоттом было то же самое... или даже больше.

Венди вздохнула и выпрямилась.

— Ладно. Мне лучше вернуться туда. Рев, было приятно познакомиться с тобой.

— Мне тоже, — пробормотал я, прикрывая рот рукой, чтобы не вывалилась еда.

Она ушла, оставив нас со Скоттом наедине за стойкой бара. Он скрестил руки на стойке, явно принимая позу человека, который хочет поболтать.

Давайте сразу всё проясним... Скотт мне нравился. Он не был моим другом, во всяком случае, в том смысле, в каком я считал Джо, но Скотт был хорошим парнем. Я был не против пообщаться с ним, когда Скотт встретил нас с Джо в баре и выпил с нами. Но, когда дошло до дела, я осознал, что почти ничего о нём не знал, и теперь, когда мы более или менее работали вместе, понял, что это должно измениться.

— Итак, технически, девушкам не разрешается создавать впечатление, что они заняты, — сообщил он мне тихим голосом, как будто это был секрет. — Поэтому, никаких танцев для мужей, парней или кого-то ещё в рабочее время. Никаких обручальных колец и тому подобного.

— Ладно, — пробормотал я с кривой усмешкой, неуверенный, как я отношусь к этому конкретному правилу. Без понятия, зачем он мне это говорит.

— Это часть политики босса — поддерживать уровень анонимности между танцовщицами и клиентами, — продолжил Скотт, удерживая мой взгляд, пока я заканчивал есть. — Однако нам не запрещено встречаться с ними, при условии, что в рабочее время они проявляют определённый уровень профессионализма.

Я вздёрнул подбородок и с любопытством посмотрел на него.

— Слушай, это приятно слышать и всё такое, но...

— Всё, что я хочу сказать, — он пожал плечами и оттолкнулся от стойки, — если в будущем представится такая возможность и ты захочешь пригласить кого-нибудь на свидание... никто не будет тебе мешать. Вот и всё, что я хочу сказать.