Кибиров об этом знает. Потому и пишет свободные стихи. О том, как похож он на разбившегося во сне Шалтая-Болтая. В свою очередь являющегося символом всей вообще литературы/ и культуры/ (во всяком случае, иудео-христианской,/ или, скажем, греко-римской,/ ну, в общем, нашей, европейской). И от стихов его - верного и чистого рассказа о величии и падении Шалтая-Болтая - на глазах наворачиваются слезы. А в сердце стучатся горечь и жалость. // Горечь, и жалость, и гнев. Для чего поэзия и существует.

28/12/02