Объясняя "тематическую" структуру своего собрания пословиц, Даль писал: "Это перегон или выморозки ума целых поколений, во образе своего родного быта, с приправою всего, что только касалось этого насущного и умственного быта. Я могу за один раз вникнуть плотским и духовным глазом своим во все, что народ сказал о любом предмете мирского и семейного быта <...> А чего нет в приговорах этих, то и в насущности до народа не доходило, не заботило, не радовало и не печалило его.

Против этого сделано было странное замечание: одна-де пословица противоречит другой, на приговор есть приговор, и не знаешь чего держаться. Не знаю, кого бы это смутило: разве можно обнять предмет многосторонний одним взглядом и написать ему приговор в одной строке? В том-то и достоинство сборника пословиц, что он дает не однобокое, а полное и круглое понятие о вещи, собрав все, что об ней, по разным случаям, было высказано. Если одна пословица говорит, что дело мастера боится, а другая добавляет, что иной мастер дела боится, то, очевидно оба правы: не равно дело, и не ровен мастер".

Кажется, Даль примерял обе пословицы к себе. Не зная последнего приговора, он исполнял свой урок - на первый (да и на двадцать первый) взгляд, одному человеку непосильный. И исполнил. Потому что верил: Жить - Богу служить. Так открываются "Пословицы русского народа". Ну а завершается Далев свод весьма многоплановой и славной прибауткой: Был себе царь Додон, застроил он костяной дом; набрали со всего царства костей, стали мочить - перемочили; стали сушить - кости пересохли, опять намочили, а когда намокнут, тогда доскажу.

22/11/01

От Ивана Петровича

Теперь будут награждать и за "повесть года"

Наши литературные премии в изрядной мере ориентированы друг на друга. Ясно, что без Букера не было бы ни Малого Букера, ни Антибукера, кажется, завершающих свое земное бытие. Некогда анонимный спонсор Малого Букера, обернувшийся английским русофилом Френсисом Грином, заявил об своего десятилетнего исчерпанности проекта. В последний раз этой премией 28 ноября будет отмечен переводчик с английского; оспаривать лавры предстоит Владимиру Бабкову (Норман Мейлер. "Крутые парни не танцуют"), Геннадию Барабтарло (Владимир Набоков. "Быль и Убыль"), Михаилу Бутову (Сэмюэл Беккет. "Мерсье и Камье"), Виктору Голышеву (Иэн Макьюэн. "Амстердам"), Марии Завьяловой (Тони Моррисон. "Джаз") и Александру Ливерганту ("Ничего смешного. Сборник англоязычного юмора и пародий"). Работы все достойные. Единственная неожиданность - прорыв в шортлист рукописи (!) Михаила Бутова, отнюдь не переводчика, а прозаика, к тому же два года назад стяжавшего романом "Свобода" Букера главного. Надежды на триумф альтернативно-сетевого перевода саги о Гарри Поттере не оправдались. Что же до Антибукера то лица, приближенные к "Независимой газете", келейно заверяют, что в связи с уходом из "НГ" Виталия Третьякова сей "премиальный пакет" уже в нынешнем году разыгрываться не будет. Может, конечно, и пиарят (денег Бориса Березовского не на один "Триумф" хватит), но и на правду похоже (Третьяков свою любимую игрушку за так вряд ли отдаст).

Однако кому похороны, а кому и крестины. В прошлом году "Новый мир", стремясь поколебать букеровское единодержавие романа, учредил премию имени Юрия Казакова за "рассказ года". Неоприходованной из триады основных прозаических жанров осталась одна лишь повесть. Сиротинушку без внимания не оставили - издательство "Эксмо" и журнал "Знамя" (главный конкурент "Нового мира") вызвались премировать "повесть года". Координатор и "крестная мать" премии - Наталья Иванова, заместитель главного редактора "Знамени" и куратор изданий современной прозы в "Эксмо". Новорожденная награда носит славное имя покойного (всегда живого!) Ивана Петровича Белкина, сочинителя пяти изрядных повестей, изданных в 1831 году неким А. П., всяко выбраненных тогдашними критиками (свист был дружный - от Булгарина до Белинского), а позднее сильно полюбившихся как читателям, так и писателям (от Достоевского до Зощенко). До 25 декабря на соискание белкинской премии могут выдвигаться повести, напечатанные в текущем году (правом номинации обладают периодические издания - газета "Время новостей" в том числе, творческие союзы и литературные критики), 15 февраля жюри назовет пять призеров (четверо из которых получат по 500 у. е.), а в марте - победителя (ему достанется сумма в десять раз большая - 5000 у. е.).

Остроумцы предположили, что шортлист будет ориентирован на внутрижанровое разнообразие: "Выстрел" - за повесть батальную, "Станционный смотритель" - за "путевые впечатления", "Метель" - за природоописательную, "Барышня-крестьянка" - за деревенскую, "Гробовщик" - за производственную. (Предлагали, впрочем, по этой номинации награждать литературных критиков, тем паче, что своей премии у них - кажется, единственных - нет как нет.) Все это досужие вымыслы: тематических ограничений не будет - были бы повести. Повести, конечно, найдутся, что не избавит жюри от долгих и не слишком осмысленных словопрений о том, не является ли очередная "повесть" "романом" или "рассказом". Что ж, не только "букеровским" и "казаковским" судьям пристало мучиться проблемами дифференциации жанров.

Не так уж это и страшно. Тем более для первого "белкинского" жюри, собравшего людей бывалых: писатель Фазиль Искандер (председатель), критик Алла Латынина, социолог и переводчик Борис Дубин, главный редактор "Знамени", критик Сергей Чупринин, актер и литератор Сергей Юрский. Из пяти судей четверо прошли суровую школу "букеровских" жюри разных лет - знают, почем фунт лиха.

Утверждают, что Букер не то оживил русский роман, не то принудил писателей растягивать повести до престижных габаритов. Соответственно и на новую премию возлагают надежды: теперь повести косяком пойдут. По мне, сомнительно. Стоящие писатели работают все-таки не премий ради. Тем отраднее, что иные из них получают премии. Теперь и за повести. Все-таки хороший человек был Иван Петрович Белкин.

23/11/01

Готовьте кошельки и сумки

Завтра открывается Третья Международная ярмарка интеллектуальной книги non/fiction

Традиционный организатор ярмарки non/fiction, компания "Экспо-Парк. Выставочные проекты", на пять дней (до воскресенья включительно) превратит залы Центрального дома художника супермодный книжный магазин. Те, кто обычно минуют книгопродавцев, убедятся: с изданиями у нас покамест порядок. Для интеллигентного читателя non/fiction привлекательнее, чем гигантские смотры достижений книжного хозяйства (осенний - Московская международная книжная ярмарка - и весенний - "Книги России"): все деликатесы сервированы, но не отвлекаешься на лоточную продукцию, официоз и домодельную халтуру. Да и залы ЦДХ поуютнее ангаров бывшей ВДНХ. Азартным книголюбам рекомендуем набить денег в кошелек и запастись габаритными сумками. Желающие просто поглазеть на издательские роскошества и умности тоже в накладе не останутся.

Участники ярмарки намерены очаровать и знатоков. Планируются многочисленные семинары, дискуссии, презентации и визиты знатных иноземцев. К примеру, на круглом столе "Программная политика в качестве стратегии выживания издательств в электронную эпоху" (29 ноября) обещают выступление Рене Штерна, директора немецкого Aufbau, "выживающего" вполне удачно. 30 ноября можно будет лицезреть Антуана Галимара, директора одноименной французской книжной фирмы. В тот же день посольство Швеции проводит семинар под интригующим названием "В поисках Карлсона". В день закрытия состоится презентация проекта "Журнальный зал" с участием редакторов "толстых" литературных повременных изданий, привеченных сетевым "Русским журналом". Прольется обильный премиальный дождь: в среду будет назван последний лауреат Малого Букера (переводчик с английского), в пятницу увенчают соискателей премии Андрея Белого, а также исследователей французской культуры и переводчиков с языка Расина (учрежденные посольством Франции премии имени Поля Леруа-Болье и Мориса Ваксмахера).

Наконец, но не в последнюю очередь: издатели щегольнут новинками. Так стремящаяся покорить теперь и интеллектуальный рынок "ОЛМА-ПРЕСС" представит серию "Оригинал. Литература категории А". (Кроме уже продающихся "Фабрикантши" Натальи Смирновой и "Дайте мне обезьяну" Сергея Носова, появятся давно обещанные томик Анатолия Азольского и роман Владимира Шарова "След в след", а также одно из самых ярких сочинений последних лет, соискатель Букера, роман-идиллия Александра Чудакова "Ложится мгла на старые ступени", существенно дополненный по сравнению с журнальной редакцией.) "НЛО", один из кураторов премии Андрея Белого, выпустило книги прошлогодних "шортлистеров" (Григорий Дашевский, Николай Кононов, Михаил Сухотин и др.) и, кроме того, "Исчисления и установления" Дмитрия Александровича Пригова, коллекцию мемуарных баек художника Виктора Пивоварова "Влюбленный агент", сборник Александра Агеева (одного из лучших наших критиков) "Газета, глянец, Интернет" и несколько ученых трудов. "Материк" одарит книгой Бенедикта Сарнова "Наш советский новояз", а книжный дом "Университет" переводом "пособия" Умберто Эко "Как написать дипломную работу". "О. Г. И." обзавелось двумя новыми сериями. Прозаическую открывает сборник Андрея Геласимова "Фокс Малдер похож на свинью" (и поверьте, это открытие во всех смыслах); соименную ярмарке (Non fiction) - "Перехваченные письма" Анатолия Вишневского (эпистолярий трех поколений семьи Татищевых, в центре - фигура "проклятого" поэта первой эмиграции Бориса Поплавского) и редкостно красивые "Венецианские тетради" (составитель и художник Екатерина Марголис свела воедино венецианские опыты Иосифа Бродского и разноязычных поэтов, на чьи стихи Бродский оглядывался). Об остальном узнаете на ярмарке. Где достойное место займет и наше "Время".

27/11/01

Пир да и только

Последним лауреатом Малого Букера стал Виктор Голышев

Первый день работы Третьей Международной ярмарки интеллектуальной книги non/fiction ознаменовался двумя приятными событиями. Во-первых, стал известен новый (и последний) лауреат премии Малый Букер - им стал Виктор Голышев. Во-вторых, миру явился новый журнал со старым названием - "Отечественные записки".

Малый Букер в этом году присуждается за перевод с английского. (О шорт-листе премии см. "Время новостей" от 23 ноября.) Логично, что решение жюри было оглашено по завершении семинара "Состояние переводной литературы". Состояние, понятное дело, разное: с одной стороны, чего у нас только не переводят; с другой - жадность, ослабление редакторской культуры, безответственность и страсть к прежде неведомому и недоступному порождают бурные потоки халтуры; с третьей - не перевелись в отечестве настоящие мастера. И Виктор Голышев, безусловно, один из них. Поэтому решение жюри видится обоснованным, достойным и обаятельным. Переведенный Голышевым роман Иэна Макьюэна "Амстердам" (М., Издательство Независимая газета, 1999) - книга актуальная, если не сказать, модная. Встречена она была российскими читателями, особенно молодыми, почти восторженно. И, конечно, отмечая этот перевод, жюри помнило о прежних работах мастера, ставших переводческой классикой - "Вся королевская рать" Роберта Пенна Уоррена, "Мост короля Людовика Святого" Торнтона Уайльдера, "1984" Джорджа Оруэлла и др. О безукоризненном чутье Голышева свидетельствует тот факт, что он первым в России обратил внимание на прозу последнего нобелевского лауреата Видиадхара Сураджпрасада Найпола - голышевский перевод "Флага над островом" появился в далеком 1981 году.

"Отечественные записки" - новый проект издательского дома "Время". Назначение журнала - открыть столичным интеллектуалам глаза на обыденную и многоцветную жизнь огромной и зачастую неизвестной России. Редакторское место, в оны годы занимавшееся Павлом Свиньиным, Андреем Краевским, Виссарионом Белинским (негласно), Николаем Некрасовым и Михаилом Салтыковым (Н. Щедриным), ныне стало уделом Татьяны Малкиной, чья журналистская работа хороша известна читателям "Времени новостей". В ближайшее время мы расскажем о журнале подробно, а сейчас просто радуемся свежему сигнальному экземпляру.

В целом ярмарка проходит, как должно. Много книг, стендов, журналистов, издателей, тусовщиков и книголюбов. "Проект О. Г. И." верен своему девизу - нет еды без чтения и чтения без еды, а потому посетители non/fiction могут утолить и вполне материальные голод и жажду в симпатичном кафе. Что уж тут говорить о пище духовной.

29/11/01

Последний поклон веселому солдату

Умер Виктор Астафьев

Вот и не стало Виктора Петровича Астафьева. И хотя смерть пришла к писателю на семьдесят восьмом году, а его тяжелые недуги давно не были тайной, известие о кончине Астафьева отзывается не только болью, но и недоумением. Казалось, что его любовь к жизни и солдатское чувство долга всегда будут сильнее, чем старые раны и новые беды. Астафьев настолько не щадил себя, жил и писал с такой страстью и таким бесстрашием, был столь непредсказуем, свободен, творчески молод в каждой новой вещи, что "резонные" соображения (вроде "никто не вечен") никак с ним не ассоциировались. В самых последних его рассказах нет и намека на душевную усталость или "повторение пройденного". Эти без преувеличения страшные истории о войне ("Трофейная пушка") и первых послевоенных годах ("Пролетный гусь", "Жестокие романсы") полнятся таким кипением неостывшей боли, что всякий разговор о "мастерстве" кажется неуместным и жалким. И лишь одолев неизбежную оторопь, понимаешь, какая могучая гармония держит позднюю прозу Астафьева, какая смысловая энергия дышит в его неудержимой поэтической речи. Истовой, к каждому из нас обращенной речи, что не может и не должна оборваться. Астафьеву - до самого конца - было что нам сказать. Потому и не веришь в смерть писателя.