Кузница пахла гарью, сыростью и старым железом.

Эрик стоял в дверном проёме, держась за каменный косяк, и ждал, пока глаза привыкнут к полумраку. Свет проникал через дверь и узкое окошко под самой крышей — мутный, пыльный, едва достаточный, чтобы различить очертания.

Наковальня. Массивная, тёмная, вросшая в каменный постамент посреди помещения. На ней — слой пыли и пепла, но сама — целая. Ни трещины, ни скола. Металл тускло блеснул, когда луч света скользнул по нему.

Горн — справа, у стены. Каменная кладка, кирпичный под, железный колпак вытяжки. Эрик подошёл ближе и увидел трещину. Она шла по боковой стенке горна снизу вверх, шириной в палец. Из неё когда-то сыпались угли — на полу были чёрные следы. Глина могла бы заделать. Нужна хорошая глина и вода.

Верстак — слева, вдоль стены. Дубовая доска, толстая, с выбоинами от ударов. Одна ножка треснула, верстак накренился. Рядом на полу валялись инструменты: два молотка — один с расшатанной рукоятью, другой с отколотым бойком, — клещи, зубило, кусок напильника, что-то, похожее на пробойник. Всё ржавое. Всё в пыли.

В углу — бочка с углём. Эрик заглянул: на дне — горсти три, может, четыре. Этого хватит на час работы, не больше.

У дальней стены — полки. Большинство пустые. На одной — три железных прутка, почерневших от окисления. На другой — свёрток кожи, сгнивший наполовину. На третьей — коробка с гвоздями. Эрик взял один гвоздь, покрутил в пальцах. Ржавый, кривой, но железо.

Он остановился посреди кузницы и медленно повернулся вокруг своей оси, осматривая каждый угол.

Итого. Наковальня — рабочая. Горн — повреждён, но ремонтопригоден. Инструменты — есть, но в ужасном состоянии. Уголь — мизер. Металл — три прутка и коробка гвоздей. Ни руды, ни нормальной стали, ни заготовок.

А потом он подумал: А что если…

Эрик присел — колени хрустнули, стамина качнулась вниз — и поднял молоток с расшатанной рукоятью. Повертел в руках. Мысленно сосредоточился на нём, как подсказывал инстинкт.

Ничего.

Попробовал иначе. Вспомнил описание навыка: «Коснуться объекта и активировать навык». Он держал молоток и мысленно произнёс: «Сбор».

Ощущение было странным. Словно что-то потянуло из предмета — не физически, а… иначе. Как будто реальность на мгновение дрогнула, и молоток в его руках перестал быть молотком. Стал набором составляющих. Стал материалом.

Молоток исчез.

В руках осталась пустота, а перед глазами всплыло:

[Сбор завершён]

Получено:

— Деревянные обломки x1

— Ржавое железо x1

Эрик моргнул. Посмотрел на свои пустые руки. Потом мысленно открыл инвентарь.

Есть. Два предмета, каждый в своей ячейке. Он мысленно ткнул в «Деревянные обломки»:

[Деревянные обломки]

Качество: мусор

Тип: материал (дерево)

Свойства: сухая древесина, низкая прочность

Применение: топливо, простейшие поделки

И «Ржавое железо»:

[Ржавое железо]

Качество: низкое

Тип: материал (металл)

Свойства: окисленное железо, требует переплавки

Применение: переплавка в железный слиток (при наличии работающего горна)

Эрик медленно выдохнул.

Навык работал. Сломанный молоток превратился в сырьё. Мусор стал ресурсом.

Он огляделся. Кузница, полная хлама и старых инструментов, больше не выглядела мёртвой. Она выглядела как склад материалов.

Эрик взял второй молоток — с отколотым бойком. «Сбор».

[Сбор завершён]

Получено:

— Деревянные обломки x1

— Ржавое железо x1

— Железный осколок x1

Третий предмет. «Железный осколок» — кусок бойка, отколовшийся от молотка. Качество — низкое, но это уже чистый металл, не ржавый. Годится для мелких поделок без переплавки.

Клещи. «Сбор».

[Сбор завершён]

Получено:

— Ржавое железо x2

Зубило. «Сбор».

[Сбор завершён]

Получено:

— Железный осколок x1

Эрик остановился. Стамина упала до сорока одного. Каждое применение «Сбора» стоило два-три пункта. При его нынешних характеристиках — это дорого. Если он выжмет всё досуха, просто упадёт.

Не жадничай. Не сейчас.

Он посмотрел на оставшееся: пробойник, огрызок напильника, коробка гвоздей, три железных прутка на полке. Прутки и гвозди — оставить. Это готовый материал, «Сбор» ничего не добавит, только потратит стамину. Пробойник — рабочий инструмент, лучше сохранить. Напильник — тоже, хоть и короткий.

Эрик сел на пол, прислонившись спиной к наковальне. Камень был холодным. Он закрыл глаза и открыл инвентарь.

Инвентарь:

— Деревянные обломки x2

— Ржавое железо x4

— Железный осколок x2

Шесть единиц железа. Две — чистые, четыре — ржавые, нужна переплавка. Две единицы дерева — мусорного качества, только на растопку.

Негусто. Но вчера у меня не было ничего.

Он услышал шаги во дворе. Голоса. Дорн собирал людей.

Эрик встал — медленно, придерживаясь за наковальню — и вышел из кузницы.

Во дворе собралось десять человек. Одиннадцатым был сам Эрик.

Они стояли неровной группой у колодца, и Эрик смотрел на них, а они смотрели на него, и между ними была пропасть. Он — тощий, бледный, еле стоящий на ногах мальчишка, три месяца провалявшийся в бреду. Они — люди, которые три месяца выживали без хозяина, без надежды, без плана.

Дорн стоял чуть в стороне, сложив руки за спиной. Рядом — Бран. Стражник был именно таким, каким его описал Дорн: тридцать лет, широкоплечий, с тяжёлым лицом, покрытым щетиной. На поясе — меч в потёртых ножнах. Глаза тёмные, внимательные, оценивающие. Он смотрел на Эрика без враждебности, но и без пиетета. Смотрел как на задачу, которую нужно решить: подчиняться или нет.

Лира. Двадцать лет, невысокая, худощавая, с тёмными волосами, собранными в хвост. Лицо — острое, с высокими скулами и упрямым подбородком. Руки — красные, потрескавшиеся от работы. Она стояла чуть впереди остальных женщин и смотрела на Эрика прямо, без опущенных глаз. В её взгляде было что-то вроде вызова: Ну, и что теперь?

Дед Хорт. Шестьдесят два года, кривоногий, с сутулой спиной и руками, похожими на корни дерева — узловатыми, грубыми, сильными. Лицо — сеть морщин, маленькие глаза под кустистыми бровями. Он жевал соломинку и выглядел так, будто ему глубоко безразлично, что здесь происходит. Но Эрик заметил: глаза старика цепко ощупывали его с головы до ног.

Остальные. Четверо крестьян — двое мужчин средних лет, один совсем молодой, один постарше. Две женщины — жена одного из крестьян и вдова, потерявшая мужа в ту ночь. Мальчишка — Сол, пятнадцать лет, помощник конюха, тощий, с перепуганными глазами.

Эрик обвёл их взглядом. Одиннадцать человек. Все — в потрёпанной одежде. У всех — тёмные круги под глазами. У всех — взгляд людей, которые устали бояться и теперь просто ждут, чем всё кончится.

Он понял: длинные речи здесь не нужны. Эти люди не хотят слов. Они хотят знать одно: есть ли план, или им пора уходить, пока ноги носят.

— Меня зовут Эрик Ирвин, — сказал он. Голос всё ещё был слабым, и он заставил себя говорить громче. — Вы это знаете. Знаете и то, что от клана не осталось ничего, кроме этих стен и нас. Я не буду врать — я слаб. Три месяца в бреду. Мне нечего вам дать прямо сейчас.

Пауза. Он видел, как Бран чуть сузил глаза. Лира приподняла бровь. Хорт продолжал жевать соломинку.

— Но у нас есть кузница, — продолжил Эрик. — Наковальня цела. Горн можно починить. У нас есть стены — пусть дырявые, но стены. Колодец. Крыша, хоть и течёт. И лес.

— Лес нас жрёт, — подал голос один из крестьян. Мужчина лет сорока, с обветренным лицом. — В лесу — твари.

— Да, — сказал Эрик. — Твари. А у тварей — шкуры, кости, жилы, мясо. Материал. Если я смогу наладить кузницу, я сделаю из этого материала оружие. Броню. Инструменты. Всё, что нам нужно, чтобы не сдохнуть.

Тишина.

— Мне нужно знать, кто что умеет, — сказал Эрик. — Дорн, начни.

Перекличка заняла двадцать минут. Эрик слушал, запоминал, мысленно составлял список.

Дорн — управление, счёт, грамота, знание территории. Не боец, не ремесленник, но умеет организовать.

Бран — бой, охрана, базовая тактика. Умеет обращаться с мечом, копьём, щитом. Может обучить основам, если будет кого учить.

Лира — хозяйство, готовка, шитьё, сушка и засолка мяса. Умеет ставить силки — научилась за последние три месяца, когда стало нечего есть. Упрямая, учится быстро.

Дед Хорт — плотничество, ремонт, столярка. Может починить всё, что сделано из дерева. Может сделать телегу, сани, лестницу, стул. Лошадей нет, но навык остался. Знает лес — до атаки выходил за дровами.

Крестьяне — Тоб и Гирд, двое средних лет — землепашцы, могут копать, носить, рубить дрова. Физический труд. Молодой — Фен, двадцать два, бывший пастух, потерял стадо. Быстроногий, знает окрестности. Старший — Нод, пятьдесят, жилистый, молчаливый. Умеет вязать верёвки и плести сети.

Женщины — Марта, жена Тоба, умеет прясть и знает лечебные травы. Ода, вдова, тихая, забитая горем, но руки помнят работу: стирка, уборка, уход за больными.

Сол — мальчишка, конюхов помощник. Умеет ухаживать за животными, которых нет. Зато быстрый, юркий и может пролезть туда, куда взрослый не поместится.

Эрик выслушал и кивнул.

— Хорошо. Вот что будет дальше. Дед Хорт — мне нужен верстак в кузнице. Ножка треснула, почини. Потом — колодезный сруб. Он гнилой, рухнет до конца недели. Возьми Тоба и Гирда.

Хорт перестал жевать. Посмотрел на Эрика. Потом хмыкнул — коротко, неопределённо — и кивнул.

— Лира. Еда — на тебе. Я знаю, что запасов мало. Возьми Марту и Оду, прочешите окрестности внутри стен. Всё, что съедобно: корни, трава, ягоды, грибы, если есть. Если Нод сплетёт сеть — можно попробовать ловить рыбу в ручье за восточной стеной. Есть ручей?

— Есть, — сказала Лира. — В ста шагах от стены. Но там лес.

— Я знаю. Пока — собираем внутри. Нод — сеть, сегодня к вечеру.

Нод молча кивнул.

— Сол. Ты — при мне. Будешь носить, подавать, бегать куда скажу.

Мальчишка вытаращил глаза, потом часто закивал.

— Бран.

Стражник шагнул вперёд. Молча. Ждал.

— Мне нужно выйти за стену, — сказал Эрик. — К ручью. Там глина. Без глины я не починю горн, без горна не запущу кузницу.

Бран смотрел на него долго. Потом сказал:

— За стеной — твари. Вы еле на ногах стоите.

— Знаю. Поэтому ты пойдёшь со мной.

Снова пауза. Бран окинул взглядом Эрика — тощее тело, бледное лицо, руки, которые дрожали, когда он жестикулировал.

— Когда? — спросил Бран.

— Завтра утром. Сегодня мне нужно отдохнуть. И нужно осмотреть остальное.

Бран кивнул. Коротко, по-военному.

Эрик повернулся к Дорну.

— Покажи мне всё. Каждую комнату, каждый чулан, каждый угол. Всё, что есть в поместье. Мне нужна полная картина.

Следующие три часа Эрик ходил. Медленно, с остановками, опираясь то на Дорна, то на стену, то на Сола, который семенил рядом как привязанный. Стамина утекала по капле. Несколько раз он садился прямо на пол и дышал, закрыв глаза, пока мир не переставал плыть.

Но он ходил. И смотрел. И запоминал.

Главный дом — два этажа. Первый: большой зал (пустой, мебель сожжена на дрова, кроме массивного стола, который не смогли разломать), кухня (печь рабочая, утвари — минимум), кладовая (почти пустая — Дорн не преувеличивал), комната управляющего (Дорн спит здесь), комната прислуги (Лира и женщины). Второй этаж: четыре спальни, три — непригодны (крыша течёт, стены отсырели), одна — та, в которой лежал Эрик. Кабинет отца — заперт. Дорн протянул ключ. Эрик взял, но открывать не стал. Не сейчас.

Подвал — затоплен. Вода по щиколотку. Пахнет гнилью. Дорн сказал, что где-то подтекает грунтовая вода. Нужно откачать и заделать.

В подвале что-то есть, — подумал Эрик. Чужая память шевельнулась, но ничего конкретного не дала. Просто ощущение: в подвале есть что-то важное. Потом.

Восточное крыло — мёртвое. Стены стоят, но внутри — угли и пепел. Трогать опасно: может обрушиться. Эрик заглянул снаружи и отметил: тут есть обгоревший металл. Петли, скобы, остатки каминной решётки. Можно собрать.

Склад — отдельная пристройка у стены. Дорн показал содержимое: мешок зерна, крупа, бочонок солонины, связка вяленого мяса. В углу — куча ржавого железа, которую натаскал Хорт: старые подковы, обломки цепи, гнутые скобы, два сломанных серпа, остатки каминных щипцов. Всё ржавое, но — железо.

Эрик присел рядом с кучей. Взял подкову. Тяжёлая, рыжая от ржавчины.

«Сбор».

[Сбор завершён]

Получено:

— Ржавое железо x2

Вторая подкова.

[Сбор завершён]

Получено:

— Ржавое железо x2

— Железный осколок x1

Он обработал всю кучу. Стамина падала, пальцы подрагивали, но он не останавливался. Каждый предмет — «Сбор». Подковы, скобы, обломки, серпы. Мусор превращался в аккуратные строчки в инвентаре.

Когда он закончил, инвентарь выглядел так:

Инвентарь:

— Деревянные обломки x2

— Ржавое железо x22

— Железный осколок x7

— Железный обломок (крупный) x2

— Ржавая цепь (звено) x3

Двадцать два единицы ржавого железа. Каждую можно переплавить. Если горн заработает, если будет уголь — из этого можно выковать… Эрик прикинул. Несколько ножей. Наконечники для копий. Скобы для ремонта. Может, простой топор.

Стамина: девятнадцать. Из шестидесяти одного. Голова кружилась, ноги не держали.

— Молодой господин, — Дорн тронул его за плечо. — Вам нужно поесть. И лечь.

Эрик не спорил. Позволил довести себя до кухни. Марта поставила перед ним миску жидкой каши — серой, безвкусной, но горячей. Он ел медленно. Каждая ложка ощущалась. Тело впитывало еду как сухая земля — воду.

После еды стамина восстановилась на шесть пунктов. Двадцать пять. Всё ещё мизер.

Эрик лёг на свою лавку в маленькой комнате на втором этаже. Закрыл глаза. Мысленно открыл интерфейс и снова посмотрел на характеристики.

Сила: 7

Ловкость: 6

Выносливость: 8

Интеллект: 10

Восприятие: 7

Удача: 5

Завтра — глина. Потом — горн. Потом — первая ковка.

Он заснул, и ему ничего не снилось.