Утро после ночной стаи пахло кровью и дождём.

Эрик стоял во дворе и смотрел на последствия. При свете дня всё выглядело иначе: не страшнее, но отчётливее. Ночь скрадывала детали, превращала бой в хаос теней и звуков. Утро показывало каждую царапину, каждый след, каждую цену.

Баррикада у третьего пролома повреждена. Верхнее бревно вырвано, висит на одной скобе. Два кола из кольевого поля сломаны, ещё три погнуты. Рогатка у ворот сбита, лежит на боку. Стена с восточной стороны: царапины от когтей, глубокие, белые на сером камне. Твари лезли и оставили следы.

Кровь везде. Чёрная, густая, с зеленоватым отливом. На камнях двора, на брёвнах баррикады, на кольях. На стене полосы, где чернокогти цеплялись когтями. У крыльца лужа, засохшая, бурая: там Лира порезала тварь ножом.

Людская кровь тоже. Красная, человеческая. На камнях у пролома Тоб. На крыльце Лира.

Тоб лежал в кухне. Нэла работала над ним с рассвета: промыла рану, зашила (иглой из когтя чернолапа, нитью из жил шипохвоста), наложила мазь, перевязала. Рана глубокая, рваная, от плеча до середины руки. Мышцы порваны. Кость цела, но сухожилие повреждено.

— Рука будет работать, — сказала Нэла, когда Эрик пришёл. Голос ровный, профессиональный. Руки в крови, фартук заляпан. — Но не скоро. Три недели минимум. И то, если не загноится. Мазь замедлит воспаление, но мне нужно менять повязку дважды в день. И нужны свежие травы: подорожник кончается.

— Марта нарежет, — сказал Эрик. — Серпом, за южной стеной. Сегодня.

Нэла кивнула. Потом посмотрела на свои руки в тёмных пятнах, травяных и кровяных.

— Ещё, — сказала она тише. — Чёрная кровь. Три флакона, которые вы собрали. Мне нужен один. Хочу проверить, есть ли в ней что-то, что можно использовать. Яд, токсин, может, лекарственное вещество. Чернокогти ночные, безглазые. Их кровь может содержать то, чего нет у шипохвостов.

— Бери, — сказал Эрик. Достал из инвентаря флакон, маленький, глиняный, с восковой пробкой. Внутри тёмная, почти чёрная жидкость. — Осторожно.

— Всегда, — сказала Нэла. И добавила, помедлив: — Яд вожака сработал. Стрелы: тварь замедлилась, потеряла координацию, упала. Без отравленных стрел прорвались бы раньше. Нужно больше.

— Сколько?

— Двадцать наконечников. Хватит яда, если аккуратно разбавить и нанести тонким слоем. Концентрация ниже, чем у первых десяти, но эффект достаточный. Замедление, дезориентация. Не убьёт, но выиграет время.

— Двадцать наконечников будут. Сегодня.

Нэла кивнула. Повернулась к Тобу проверить повязку.

Эрик вышел.

Лира сидела на крыльце. Левая рука перевязана: три длинные царапины от когтей чернокогтя. Неглубокие: Нэла обработала, наложила мазь. Правая рука на колене, в ней тот самый кухонный нож. Чистый, вытертый. Лира не выпускала его с ночи.

Эрик сел рядом. Молча.

Лира не посмотрела на него. Смотрела на двор: на чёрные пятна крови, на сломанную рогатку, на царапины на стене.

— Я убила тварь, — сказала она. Голос ровный. Не гордый, не испуганный. Констатация. — Кухонным ножом. Распорола ей брюхо.

— Видел, — сказал Эрик.

— Она бы убила Сола.

— Да.

Тишина. Лира сжала рукоять ножа крепче.

— Мне нужно копьё, — сказала она. Тихо, но твёрдо. — И тренировка. Утренняя, с Браном. Я не буду стоять в кухне и ждать, пока они лезут через стену.

Эрик посмотрел на неё. Лира, двадцать лет, худощавая, с тёмными волосами, собранными в хвост. Руки красные, потрескавшиеся от работы. Глаза прямые, без вызова, без просьбы. Требование.

— Копьё будет, — сказал Эрик. — Тренировку обсужу с Браном.

— Не обсуждай. Скажи. Я буду стоять в строю.

Эрик кивнул. Встал.

Лира — боец. Не планировал, не ожидал. Но факт. Она убила чернокогтя кухонным ножом, защищая ребёнка. Не каждый мужчина в поместье сделал бы то же.

Восемь бойцов. Если Лиру считать, восемь. Если не считать Тоба, выбывшего на три недели, семь. Баланс. Потеря и приобретение. Система самокорректировалась.

Эрик обошёл поместье. Осмотрел каждый участок: стены, ворота, баррикады, колья. Составлял список повреждений.

Баррикада: починить. Бревно заменить, скобу новую. Хорт справится за два часа.

Колья: пять штук. Два сломаны, три погнуты. Выковать новые — час работы.

Рогатка: поставить обратно. Тоб сделал бы за десять минут, но Тоб ранен. Гирд или Марк.

Стена: царапины. Косметические: камень крепче когтей. Но Эрик отметил: восточный участок низкий. Твари перелезли. Нужно нарастить хотя бы на полметра. Камень или дерево. Хорт: задача на следующую неделю.

Сигнальная верёвка оборвана в двух местах. Бубенцы: три потеряны, затоптаны в грязь. Починить, заменить, натянуть заново.

Список длинный. Но не катастрофический. Поместье выдержало. Стены стоят. Ворота целы. Башня цела. Мастерские не тронуты.

Но Бран был прав. Тварей гнало что-то из глубины леса. Следующая атака может быть сильнее. Или совсем другая. Не чернокогти, что-то крупнее. То, что Фалько описывал как «ходячую крепость».

Нужно быть готовыми. Не к повторению, к эскалации.

Кузница ожила к полудню.

Эрик разложил материалы на верстаке. Новые, с чернокогтей. Восемь шкур, двадцать восемь когтей, четырнадцать сухожилий, два флакона чёрной крови (третий у Нэлы). Плюс всё, что накопилось за пять дней заготовки: наросты, жилы, шкуры шипохвостов, кабанья шкура и сало.

Он начал с «Оценки»: каждый новый материал, каждое свойство. Методично, по порядку.

Тёмные когти: двадцать восемь штук. Разного размера: мелкие с мизинец, крупные с указательный палец. Изогнутые, чёрные, с блестящей поверхностью. Твёрдые: ноготь не оставлял следа.

[Тёмные когти чернокогтя]

Уровень материала: 3

Качество: обычное

Свойства: высокая прочность на излом, естественная кривизна, острая кромка

Совместимость: ковка (средняя), кожевенное дело (высокая), столярное дело (средняя)

Применение: наконечники стрел (бронебойные), крюки, шила, мелкое колющее оружие

Бронебойные наконечники. Естественная кривизна + твёрдость = наконечник, который не скользит по костяной пластине шипохвоста, а впивается. Проникает глубже, держится крепче.

Эрик взял крупный коготь. Повертел. Форма почти идеальная для наконечника: изогнутый, заострённый, с широким основанием. Не нужно обтачивать, нужно только подогнать втулку и закрепить на древке.

Он работал два часа. Обточка минимальная: снять лишнее у основания, выровнять, сформировать паз для крепления. Не ковка, скорее, резьба. Другой навык, другие движения. Но «Кожевенное дело», второй уровень, засчитывало работу с костью и когтем.

[Крафт завершёнк]

[Наконечник стрелы из когтя чернокогтя x12]

Качество: обычное

Тип: компонент (боеприпас)

Урон (при установке): +6

Прочность: 14/14

Особое: бронебойный — игнорирует 15 % защиты цели

Шестёрка в уроне против пятёрки у улучшенных железных. Прочность четырнадцать вместо двенадцати. И бронебойность. Пятнадцать процентов игнорирования защиты — это значит, что стрела с таким наконечником пробьёт костяной нарост шипохвоста, который обычная стрела не возьмёт.

Двенадцать наконечников из двенадцати крупных когтей. Остальные шестнадцать мелкие, для других целей: шила, крюки, мелкие инструменты.

Потом сухожилия.

Четырнадцать единиц. Длинные, тёмные, эластичные. Эрик взял одно, потянул: растянулось на треть длины и вернулось обратно, как резина. Потянул сильнее: держит. Ещё сильнее: держит. Невероятная прочность на разрыв.

Он разделил: восемь Рену (для шитья и крепления), четыре на тетиву, два в запас.

Тетиву из сухожилий чернокогтя Эрик скрутил сам. Взял четыре сухожилия, расщепил каждое на три нити, скрутил попарно, провощил кабаньим салом. Получилась тетива тонкая, чёрная, упругая. Натянул на лук Тима, пробный.

Тим выстрелил. Звук другой. Не щелчок, свист. Тонкий, режущий. Стрела ушла быстрее, ровнее. Ударила в мишень и прошла насквозь. Через шкуру, через набивку, через доску за ней.

Тим вытащил стрелу из дерева за мишенью. Посмотрел на Эрика. Глаза широкие.

— Насквозь, — сказал он. — Через шкуру. Через доску. На пятидесяти шагах.

[Тетива из сухожилий чернокогтя]

Качество: обычное

Тип: компонент (дальний бой)

Эффект: +20 % к силе натяжения, +15 % к скорости стрелы

Прочность: 30/30

Плюс двадцать процентов к натяжению. Плюс пятнадцать к скорости стрелы. И прочность тридцать, втрое больше, чем у тетивы из жил шипохвоста.

Эрик сделал вторую тетиву, для Фена. Оба лука перетянуты. Стрелки перестреляли по мишени, результат: стрелы летят дальше, бьют сильнее, пробивают глубже. Каждый выстрел ощутимо мощнее.

— Теперь на восьмидесяти шагах могу попасть в голову, — сказал Тим. Не хвастовство, расчёт. — Раньше на шестидесяти. Тетива даёт дистанцию.

— А я быстрее перезаряжаю, — добавил Фен. — Тетива мягче возвращается. Меньше отдача. Четыре стрелы за десять секунд вместо трёх.

Два стрелка. С новыми тетивами, с бронебойными наконечниками, с отравленными стрелами. На башне, с обзором на сто шагов.

Это не просто два лучника. Это система огневой поддержки.

Потом шкуры.

Восемь тёмных шкур чернокогтя. Рен принял их молча, с привычной сосредоточенностью. Развернул одну, потрогал, помял.

— Другая, — сказал он. — Совсем другая. — Провёл ладонью по поверхности. — Тонкая. Гибкая. Как ткань, но прочнее. И… — Он щёлкнул по шкуре пальцем. Звук глухой, как по войлоку. — Поглощает звук. Движение в такой бесшумное.

Бесшумная броня. Для разведки, для ночного дежурства, для засад. Не тяжёлая: лёгкая, не сковывающая движений.

— Дубление? — спросил Эрик.

— Быстрее, чем шипохвост. Шкура тоньше, раствор проникает легче. Два дня вместо трёх. — Рен помолчал. — Из восьми четыре полных комплекта лёгкой брони. Жилеты, наручи, поножи. Тонкие, облегающие. Без пластин: пластины утяжелят и уберут гибкость. Но с подкладкой…

— Мшистый нарост, — сказал Эрик.

Рен посмотрел на него. Потом понял.

— Амортизирующая подкладка? Между кожей и телом?

— Да. Мшистый нарост пористый, лёгкий. Гасит удар. Шкура чернокогтя снаружи, держит порез и укол. Нарост внутри, гасит силу удара. Двойная защита.

Рен кивнул. Медленно, вдумчиво. Глаза живые, с тем самым азартом мастера, который видит возможность.

— Сделаю, — сказал он. — Первый комплект через три дня. Для кого?

— Для Тима. Он разведчик. Ему нужна бесшумная, лёгкая, не стесняющая. Потом для Фена. Потом для Лиры.

— Лиры? — Рен поднял бровь.

— Лира встаёт в строй. Бран начнёт тренировать её завтра. Ей нужна броня, лёгкая, подогнанная.

Рен не спорил. Кивнул и ушёл к корыту. Через пять минут первые шкуры уже лежали в дубильном растворе.

Потом горн.

Основная работа дня. Эрик разжёг, раздул, загрузил уголь. Температура вверх, от красного к белому. Привычный жар, привычный гул, привычный запах раскалённого металла.

Талант «Жар горна»: плюс десять процентов к скорости. Эрик почувствовал разницу с первого удара. Не в руках, в ритме. Молот ложился точнее, пауза между ударами короче, заготовка формировалась быстрее. Как будто между мыслью и действием убрали одно звено.

Первое: ремонтный крепёж. Пять кольев взамен сломанных. Скоба для баррикады. Три бубенца взамен потерянных. Рутина, но необходимая: оборона должна быть восстановлена до ночи.

Потом наконечники для стрел. Двадцать штук, железных, из ржавого переплавленного. Для Нэлы: она нанесёт яд. Двадцать отравленных стрел — запас на два серьёзных боя.

Потом копьё для Лиры. Лёгкое, короче обычного: Лира невысока, стандартное копьё ей не по росту. Наконечник из когтя чернокогтя, не из железа. Изогнутый, острый, бронебойный. Древко тонкое, ясеневое, Хорт выстрогал за полчаса по размерам, которые Эрик указал.

[Крафт завершён]

[Лёгкое копьё с наконечником из когтя]

Качество: обычное

Тип: оружие (копьё)

Урон: 9

Прочность: 18/18

Особое: бронебойный наконечник — игнорирует 15 % защиты цели, лёгкое — сниженный расход стамины при использовании

Девятка в уроне. Бронебойность. И «лёгкое»: меньше стамины на удар. Для Лиры идеально. Она не сильная, не выносливая. Но быстрая, точная, экономная в движениях. Лёгкое копьё в её руках опаснее тяжёлого в руках Тоба.

Потом, к вечеру, когда стамина упала до тридцати, щитовой ремонт. Щит Марка исполосован когтями. Шкура кабана выдержала, но на поверхности глубокие борозды. Ещё два-три боя, и шкура прорвётся. Нужна заплата. Эрик вырезал кусок тёмной шкуры чернокогтя, гибкой, прочной, и наложил поверх повреждённого участка. Рен пришил жилами, мелкими стежками.

Щит усилен. Не идеально: заплата видна, швы грубоваты. Но держит.

Интерфейс мигнул:

[Навык «Ковка» повышен: уровень 7 → уровень 8]

Новый рецепт: [Стальной наконечник копья]

Новый рецепт: [Железный шлем (открытый)]

Новый рецепт: [Клановый клинок рода Ирвинов]

Улучшение: +5 % к качеству всех выкованных предметов

Восьмой уровень. Ковка восемь. Сила пятнадцать.

Оба требования кланового клинка выполнены.

Эрик стоял у наковальни и смотрел на зелёную строчку в интерфейсе. Не серую, зелёную. Активную. Доступную.

[Клановый клинок рода Ирвинов]

Тип: оружие (меч), клановое

Требования: Ковка 8 ✅, Сила 15 ✅

Материалы: Сталь клана Ирвинов x3, Сердцевинная кость x1 (отсутствует)

Инструменты: Клановый молот рода Ирвинов, Наковальня рода Ирвинов

Описание: клинок-символ рода Ирвинов, выкованный наследником на клановой наковальне клановым молотом. Оружие стража рубежа.

Материалы. Сталь клана Ирвинов: четыре слитка в инвентаре, нужно три. Есть.

Сердцевинная кость: нет. Нет в инвентаре, нет на полке, нет нигде.

[Сердцевинная кость]

Тип: редкий материал (кость)

Источник: элитные чудовища леса (уровень 7+)

Описание: внутренний стержень костяного панциря крупных лесных тварей. Чрезвычайно прочный, резонирует с клановыми инструментами.

Элитные чудовища. Уровень семь и выше. Костяной панцирь.

Фалько говорил: охотники из Горной Заставы видели тварь в лесу. Большую, медленную, покрытую костяными пластинами. «Как ходячая крепость». Идущую на запад.

Костяной секач. Или что-то подобное. Тварь, которую нужно убить, чтобы добыть сердцевинную кость. Тварь седьмого уровня минимум.

Далеко. Опасно. Необходимо.

Но не сегодня. Сегодня восстановление, производство, подготовка. Клинок подождёт. Клинок — цель. Но между целью и рукой ещё один шаг: найти и убить элитное чудовище.

Эрик закрыл рецепт. Посмотрел на клановый молот, тот, что висел в кабинете отца. Нет, тот, что теперь висел в кузнице. Он перенёс его сегодня утром, до начала работы. Снял с крюков в кабинете, принёс в кузницу, повесил над верстаком. Рядом со своим полуторакилограммовым, рядом с колотушкой Хорта.

Молот ждал. Тёплый, тяжёлый, с клеймом рода.

Сила пятнадцать. Требование выполнено.

Эрик протянул руку. Взял молот. Снял с крюка.

Тяжесть привычная. Три килограмма. Но другая. Не давящая, не тянущая вниз. Уравновешенная. Рукоять легла в ладонь точно, как влитая, как будто была вырезана по его руке. Обмотка, истёртая ладонями Горана, была тёплой. Живой.

Интерфейс мигнул зелёным:

[Клановый молот рода Ирвинов — доступен]

Урон: 18

Прочность: 50/50

+15 % к качеству ковки

+20 % к урону по чудовищам

Он поднял молот. Замахнулся медленно, пробуя вес, баланс, траекторию. Опустил на наковальню, без заготовки, просто удар.

Звон.

Не тот звон, который он слышал каждый день: от своего маленького молота, от ржавого железа, от обычных ударов. Другой. Глубокий, мощный, уходящий в камень пола, в стены, в землю под фундаментом. Вибрация от пальцев через руку, через плечо, через позвоночник до пяток. Наковальня засветилась. Клеймо рода, три перекрещённых молота, вспыхнуло мягким, тёплым светом, как уголь в горне, и погасло.

Эрик стоял с молотом в руке. Руки не дрожали. Молот не тянул вниз. Он был продолжением руки. Продолжением воли. Продолжением рода.

Так вот что чувствовал Горан. Каждый день. Тридцать лет.

Эрик повесил молот обратно. Бережно. Не потому, что устал, потому что время ещё не пришло. Молот для клинка. Для кланового клинка, который будет выкован из клановой стали, на клановой наковальне, клановым молотом. Всё вместе. Всё правильно.

Но сначала сердцевинная кость. Сначала тварь из глубины леса.

Вечером костёр. Пятнадцать человек. Тоб не вышел, лежал в кухне, Нэла не разрешила вставать. Остальные в круге, у огня. Лица усталые, но не сломленные.

Марк сидел, положив щит рядом, исполосованный, с заплатой из тёмной шкуры. Он не расставался с ним. Щит спас ему руку этой ночью, и Марк это знал. Каждая царапина на кожаной поверхности — напоминание.

Лира с перевязанной рукой, с копьём, прислонённым к стене рядом. Новым, лёгким, с наконечником из когтя. Бран посмотрел на копьё, на Лиру, на Эрика. Ничего не сказал. Но утром, Эрик знал, Лира встанет в строй. Шестая в линии. Бран примет, потому что видел, как она дерётся.

Хорт починил баррикаду за два часа, как Эрик и предполагал. Бревно заменено, скоба на месте. Старик ворчал: «Каждую неделю чинить, что за жизнь», но ворчание было привычным, фоновым, как шум ветра. Хорт ворчал — значит, работал. Переставал ворчать — значит, что-то не так.

Дорн сидел рядом с Эриком. Тихо, как всегда.

— Потери? — спросил управляющий.

— Тоб ранен, три недели без строя. Лира: царапины, в строю. Баррикада починена. Колья заменены. Рогатка на месте.

— Оружие?

— Два копья сломаны. Одно починю, второе списать, древко расщеплено. Щит Марка повреждён, залатан. Стрел потеряно шесть. Выковал сорок новых наконечников, плюс двенадцать бронебойных из когтей. Двадцать Нэле, на отравление.

Дорн кивнул. Записывал мысленно, по привычке.

— Люди? — спросил он. Другим тоном. Не «потери», «люди». Настроение. Мораль.

Эрик посмотрел на круг. На лица, освещённые огнём.

Марта тихая, с красными глазами. Плакала? Может быть. Муж, Тоб, ранен. Рана серьёзная. Но жив. Жив, потому что на нём была броня. Пластины, которые Рен нашил на жилет из кожи шипохвоста, приняли первый удар. Без них коготь вошёл бы в грудь, не в плечо.

Гирд бледный, молчаливый. Не боец, крестьянин. Ночью стоял у кухни с топором и не спал. Не дрался, но и не спрятался. Держал позицию.

Сол, мальчишка. Пятнадцать лет. Ночью чуть не погиб. Чернокоготь прыгнул на него, и если бы не Лира с ножом… Сейчас Сол сидел рядом с Лирой. Не отходил. Не говорил. Просто сидел рядом. И Лира не гнала.

Нод старый, жилистый, молчаливый. Плёл верёвку. Как всегда. Нод плёл верёвку в любой ситуации: при атаке, при тревоге, при ужине. Руки двигались сами. Может быть, это был его способ не сходить с ума.

— Держатся, — сказал Эрик. — Не весело, но держатся. Тоб ранен, но жив. Это важно. Если бы погиб, было бы хуже. Но он жив, и все знают почему: броня.

— Броня, которую вы сделали, — сказал Дорн.

— Броня, которую Рен сшил, из шкуры, которую содрал с твари, убитой Браном, копьём, которое я выковал, из железа, которое привёз Фалько. Не я, система. Все вместе.

Дорн помолчал. Потом:

— Фалько послезавтра. С рудой. С новостями.

— Знаю.

— Барон тоже послезавтра. Может быть. Грол доехал, доложил. Барон думает. Грамота задержала, но не остановила.

— Знаю.

— И лес.

— Да, — сказал Эрик. — И лес.

Три угрозы. Три направления, с которых может ударить. Барон с юга. Лес с востока. И что-то крупное, то, что гонит чернокогтей из глубины, тоже с востока, но глубже.

— Мне нужна сердцевинная кость, — сказал Эрик. Тихо, так, чтобы слышал только Дорн. — Для кланового клинка. Она добывается из элитных тварей: уровень семь и выше. Костяной панцирь. То, что Фалько описывал.

Дорн посмотрел на него. Долго.

— Вы хотите выйти в лес и убить то, от чего бегут чернокогти.

— Да.

— С чем? С копьями и тесаком?

— С клановым молотом, с бронебойными стрелами, с отравленными наконечниками, с ловушками и строем из шести бойцов. С подготовкой.

Дорн молчал. Потом тяжело, как всегда:

— Когда?

— Не завтра. Не послезавтра. Когда Рен закончит новую броню. Когда Нэла отравит все стрелы. Когда Тоб встанет или Лира его заменит. Когда будем готовы. По-настоящему готовы.

— А если тварь придёт раньше?

Эрик посмотрел на лес. Тёмный, молчаливый.

— Тогда встретим здесь. На стене, с кольями и копьями. Не в чистом поле: на своей земле. Где каждый камень наш.

Дорн кивнул. Встал. Ушёл.

Эрик остался у костра. Последний, как всегда. Угли красные, тёплые, живые.

Он открыл интерфейс. Последний взгляд.

Эрик Ирвин

Уровень: 5

До следующего уровня: 18%

Сила: 15

Ловкость: 8

Выносливость: 12

Интеллект: 10

Восприятие: 8

Удача: 5

Здоровье: 125/125

Стамина: 100/100

Навыки:

Сбор: ур. 4Ковка: ур. 8Кожевенное дело: ур. 2Ближний бой: ур. 2

Талант: Жар горна (+10 % к скорости ковки)

Поместье: ур. 2 (Застава)

Население: 15

Пятый уровень. Сила пятнадцать. Ковка восемь. Клановый молот доступен. Клановый клинок доступен. Нужен один материал: сердцевинная кость.

Один материал. Один бой. Одна тварь.

Между ним и клинком чудовище из глубины леса.

Эрик закрыл интерфейс. Встал. Посмотрел на кузницу, тёмную, молчаливую, с молотом на крюке и наковальней, мерцающей в отблесках углей.

— Скоро, — сказал он.

Пошёл спать. Через три часа стена. Вторая смена. Новая ночь.

Из леса тишина. Полная, абсолютная. Ни воя, ни шороха.

Как в ту ночь, когда пришёл первый разведчик.

Но Эрик больше не боялся тишины. Он знал, что она значит. И знал, что делать.

Ковать. Готовиться. Ждать.

И когда тварь придёт, встретить её. С молотом в руке и клинком, который ещё только предстоит выковать.