Лаури

«Мой дорогой, найди то, что любишь, и позволь этому убить тебя. Позволь этому истощить тебя до дна. Позволь этому вцепиться в твою спину и тянуть тебя вниз, пока не останется ничего. Позволь этому убить тебя и поглотить твои останки. Ибо все вещи убьют тебя, медленно и ужасно, но гораздо лучше быть убитым любовью»

— Неизвестный

Я еще не нашла способ уйти. Я наблюдаю, как он гуляет с ней каждое воскресенье днем, ее маленькая ручка в его руке. Ее темные косички подпрыгивают, когда она делает три шага за каждый его шаг. Мысль о том, что он заплетает ей косички, заставляет меня улыбаться. Я уверена, что он сам не может в это поверить. Они приходят сюда, чтобы поговорить со мной каждую неделю, они никогда не пропускают, я думаю, это единственный способ, которым он знает, как справляться с тяжелыми неделями сейчас. Я сижу на ограде и болтаю ногами, слушая, как он рассказывает ей обо мне; о том, как сильно я ее любила. Когда ей становится скучно, и она убегает играть с грязью или на качели, которые он установил на дереве, он говорит со мной.

— Я скучаю по тебе; она так похожа на тебя, что иногда мне больно просто смотреть на нее. Лаури, как я могу продолжать? Как я могу жить, когда в моей жизни такая пустота? Я так боюсь, что все испорчу. Что испорчу ее. Мне нужна помощь, мне нужна ты. — Я стою за ним, пока он держится за мой надгробный камень обеими руками, и слезы падают на траву. Он никогда не плачет, кроме как здесь. В некоторые недели он сильнее, и он не плачет, но иногда просто не может держаться.

Я стою прямо за ним и кладу руку на его плечо. Я знаю, что он не чувствует меня, но только на долю секунду, как сейчас, я снова чувствую его, теперь у меня есть только эти мимолетные моменты. По мере того, как Эйвери растет, я знаю, что скоро мне придется уйти. Я нуждаюсь в них больше, чем они нуждаются во мне сейчас. Я смотрю на дерево, где она играет, и за ней я вижу то, что точно пропустила, и я не знаю, что думать. Если он видит меня, значит, он тоже мертв, но если он подойдет к Роуэну, значит, он все еще с ними.

Каллум медленно идет по гравию к воротам, за ним — миниатюрная женщина с огненно-рыжими волосами и веснушками на носу. Она держит его за руку, но идет немного позади, как будто боится того, что они найдут здесь. Я оставляю Роуэна и подхожу ближе к Каллуму. Слезы текут по его щекам. Он подстриг волосы, но отрастил бороду. Он выглядит хорошо, грустным, но счастливым. Он не видит меня, так что я понимаю, что он жив. Мне интересно, где, черт возьми, он был, Роуэн так нуждался в нем. В другой руке он держит сверток. Я иду рядом с ними, пока они не останавливаются у ворот; я захожу внутрь и сажусь с Эйвери под деревом. В этом году ей исполняется четыре года, она смотрит на меня, иногда я думаю, видит ли она меня. У нее особенные глаза, моя маленькая девочка, один — бурно-голубой, как у Роуэна, а другой — карий, как у меня. Роуэн называет ее своим драгоценным монстром. Нравится, когда он так говорит. Она именно такая — наш драгоценный монстр. Я вижу так много от него в ней, иногда она говорит что-то, и это как будто я открыла рот и заговорила ее голосом.

Она просто сидит и смотрит, как ее папа плачет. Он еще не заметил Каллума, а Кал стоит и наблюдает, как его друг, человек, которого он называл братом большую часть своей жизни, разваливается на части у моей могилы. Каллум оставляет красивую женщину у ворот и падает на землю, чтобы обнять своего друга. Я не слышу слов, которые они говорят друг другу, я пока боюсь подойти ближе. Я сижу с моей малышкой и наблюдаю, как двое мужчин воссоединяются, и их боль выходит вместе со слезами.

Каллум передает ему сверток, который был все это время в его руках, и я подхожу ближе. Эйвери на качелях, она немного осторожничает с незнакомцами, поэтому пока не подходит ближе. Я стою за плечом Роуэна, пока он открывает сверток и высыпает содержимое на землю. Окровавленный нож и фотография тела Ренцо падают на траву. Роуэн обнимает своего друга, и я знаю сердцем, что это сделал Каллум. Он сделал то, что я не позволила сделать Роуэну. Он освободил нас обоих. Женщина с рыжими волосами вытирает слезы и подходит к дереву, чтобы поговорить с Эйвери, ее мягкая улыбка и зеленые глаза так прекрасны. Я не знаю, что произошло или почему он здесь, но уверена, что возвращение Каллума домой означает, что теперь я могу уйти.

Я выхожу за ворота и иду через виноградники, пока не нахожу своего отца. Он берет меня за руку, и мы уходим. Мой отец был плохим человеком, но он любил меня настолько, что это не имело значения.